Страница 41 из 56
– Здравствуй, – по-детски улыбаясь, Кирилл снова поднялся с кресла и сделал шаг вперед. Он почти не дышал, пока она проплывала мимо.
– Привет, – сухо бросила она, даже не удостоив его взглядом.
– Свет… – он было устремился за ней, но она обернулась и остановила его, издевательски подмигнув.
– Работай давай. Не отвлекайся.
Кирилл посмотрел вслед уходящей девушке и неловко сел обратно на свое место. За спиной у него послышалось ехидное хихиканье. Молодой человек нервно закусил авторучку и сжал ее зубами так, что та захрустела и лопнула. Кирилл вскочил с места и почти бегом кинулся за Светланой, по пути столкнулся с коллегой, за что получил в свой адрес жесткую ругань. Но он не обратил на это никакого внимания, проскользнул в закрывающуюся дверь и уже там, на лестничной площадке, поймал девушку за руку.
– Дурак что ли?! – она дернула рукой, вырываясь из его хватки.
– Света! Да что ты творишь?! – он прижал ее к стенке.
– Отпусти, больной придурок!
– Я думал… Я думал… – он смотрел в ее большие темные глаза.
– Чего ты думал?! Ну, поигрались с тобой. Было дело. Все! Понимаешь? Все!
– Ты же говорила… – он шипел, словно змей, сквозь зубы, все сильнее и сильнее стискивая ее руки в своих ладонях.
– Отпусти! Синяки оставишь!
– Что же, значит, правду про тебя говорят все?! Шалава ты! Неужели и с этим хмырем спишь?! Мало того, что, по слухам, ты нашего директора окрутила, так теперь еще и с этим богатеньким развлекаешься?! Смотри, мозоль трудовую не заработай!
Девушка ловко вывернулась и послышался звонкий шлепок, Кирилл ухватился за щеку, а Света, пользуясь моментом, проскользнула мимо него и быстро засеменила по ступеням наверх.
– Ничтожество! – поправляя рукав блузки, выкрикнула она.
– Свет, постой! Света, прости! Ну, прости! – он кинулся за девушкой, но та обложила его замысловатой матерной комбинацией, которая вкратце означала, что он не мужик, что он тут свое отработал и что она сделает все, чтобы его больше не видеть.
Она поднялась выше по ступеням, а он остался стоять столбом на месте, и только в этот момент оба заметили, что между этажами стоит их системный администратор Максим. Словно приведение, он безмолвно прилип к стене, прижимая к груди ноутбук.
– Здравствуйте, Светлана Васильевна, – как-то робко и неуверенно пробормотал Максимов. Она фыркнула на него, словно взбесившаяся кошка.
– Тебе побриться да подстричься не мешало бы! Весь язык счесала уже, говоря тебе это! У нас тут серьезная фирма, а не деревенский приход! Последний раз предупреждаю!
Кирилл все еще держался за щеку и смотрел, как девушка, цокая каблучками, скрывается из виду. Максим поежился, тяжело вздохнул и медленно спустился по лестнице, понурив голову, словно провинившийся ребенок.
– Привет, – подойдя ближе, Макс протянул руку Кириллу, и тот пожал ее. – Опять что ли не в настроении? – Комаров только повел плечами.
– Пойдем что ли чайку попьем.
– Давай, – Максим приветливо улыбнулся.
Бутыль в кулере булькала, поднимая вверх пузырьки воздуха, комната наполнялась лимонным ароматом.
– Ты там что, с самого начала стоял? – размешивая сахар в бокале, поинтересовался Кирилл.
– Угу, – отхлебнул кипяток Максим. – Чай вкусный, с лимоном.
– Значит, все видел и слышал?
– Чай вкусный. Правда?
– Макс?!
– Что?
– Ты тоже думаешь, что я идиот? Да?
– Я не судья, чтобы судить, кто ты есть. И уж тем более не пастор, чтобы лезть тебе в душу. Ты взрослый мальчик, и это твоя жизнь. Если хочешь знать мое мнение… – он сделал глоток и посмотрел на своего собеседника.
– Хочу.
– Я бы не стремился иметь такую жену, как она.
– Ничего ты в этом не понимаешь! Да у тебя вообще хоть баба-то была?! Настоящая, красивая, а не из Интернета твоего?! – он поставил бокал на стол и, потрепав себя по волосам, вышел из столовой, задев плечом коллегу. – Да что ты вообще знаешь?! Господи, лучше бы я умер! Лучше бы я ее не встречал никогда! Да пропади оно все пропадом! – продолжал он уже из глубины коридора.
Максим медленно подошел к окну и посмотрел на улицу, помешивая ложечкой чай. Он прекрасно помнил тот день, когда Света, а теперь уже Светлана Васильевна, впервые появилась у них в офисе. Скромная, почти неприметная девушка. Он так и не смог понять, чем же она так прельщала мужчин. Да, она была не в его вкусе, и его удивляло, почему все не видят в ней то, что видит он. Хотя разве о вкусах спорят? Он сделал большой глоток и прикрыл глаза. Не так давно он стоял здесь с ней, а она щебетала о том, какая она прекрасная хозяйка и что в ее жизни просто нет счастья. Тогда из ее уст это звучало более чем убедительно. Несчастная бедная овечка, которую хочется пожалеть и приласкать, дабы утешить бедняжку. На самом же деле это был матерый волк в овечьей шкуре. Паразит величиной с человеческий рост. Она знала себе цену и умела продать себя подороже, решительно отправляя в отставку поиздержавшихся ухажеров, когда на горизонте появлялся кто-то более кредитоспособный. Так случилось и с Кириллом. В свое время он был лучшим работником и имел вес в организации. Светлана начала свое восхождение по карьерной лестнице именно с него. Сожрала парня с потрохами, переварила и выплюнула обратно бесформенную и бесхарактерную оболочку, только внешне похожую на мужчину. Она не брезговала любыми методами, лишь бы добраться до тех, кто будет ее финансировать. Эта девушка любила деньги гораздо больше, чем что-либо еще в жизни. Требовательная бестия никогда не останавливалась на достигнутом. Выжав из воздыхателя все ресурсы до последней капли, она принималась за новую жертву. Притом большинство этих жертв осознавали обман и грозящую им опасность только в самый последний момент, а некоторые так и оставались в неведении. О, сколько же их было на пути этой хищницы!
Максим открыл глаза и снова отхлебнул чай. Он заметил, что невольно загибал на левой руке пальцы, и улыбнулся. Да, много. Их было много. Что же, возможно, тем, кто попадается на ее удочку, так и надо? У нас свободная страна: хочешь быть идиотом – будь им. Уж в чем-чем, а в этом тебе никто мешать не будет. Хотя… Максим подошел к столу и поставил свой бокал на место. Он почесал бороду, задумчиво прикрыл веки, затем щелкнул пальцами и взял со стола ноутбук.
– Нужно будет все исправить, – произнес он вслух, имея в виду сломанный компьютер, а может быть, и что-то еще.
Глава XXXVI
Дьявол тоже верит в Бога, как и многие из людей,
но он ничего не делает, чтобы приблизиться к нему.
Я тоже не хочу к нему приближаться.
Что же, возможно, я Дьявол?
Максимов Максим Юрьевич
Господи, как же это все надоело! Условная жизнь – словно в компьютерной игре. Ты вроде бы есть, но тебя вроде бы и нет. Мертвец в живой оболочке. Сегодня, по-моему, среда. Или нет, четверг. А, в принципе, какая разница? Однотипные серые дни давно уже слились в один сплошной кошмар, заставляющий тебя быть кем-то, но только не собой. Полная апатия и отсутствие интереса ко всему. Нет страха, нет чувств, нет души – внутри какая-то бездонная пропасть. Вы даже не представляете себе, что такое не иметь этого всего! Но самое страшное – перестать бояться. Смерть для меня стала чем-то обыденным, чем-то простым, я деградировал до уровня животных, откатился назад по пищевой цепочке. Нет мыслей, нет сожалений – есть только цель. А что будет, когда я достигну ее? И впрямь как животное. Некоторые, завершив свой жизненный цикл, свое предназначение, просто умирают. Природа сама разобралась с этой проблемой. Думаю, нужно поступить с собой так же. Зачем жить, если жить больше незачем?
Я стряхиваю снег с гранитной плиты, на которой изображена моя семья, руку сводит от холода, я невольно сжимаю ее в кулак. Меня начинает знобить то ли от мороза, то ли от нервов. Присаживаюсь на корточки, дышу теплым воздухом на озябшие руки, растираю ладони. Кристина и мой первенец, мой наследник, смотрят с холодной плиты на меня, словно живые, улыбаются. Мой наследник. Достаю сигарету, чиркаю зажигалкой и втягиваю в себя густой горький дым, обжигающий легкие. Стая воронья кружит над кладбищем. Они завсегдатаи таких мест: тут есть чем поживиться, поскольку в нашей традиции оставлять мертвым конфеты и пряники. Можно подумать, это будет есть кто-то еще, кроме птиц и муравьев. Из многоголосой каркающей стаи отделяется большое темное пятно. Огромный ворон плюхается жирным телом на ограду, смотрит на меня блестящими черными глазами.