Страница 13 из 20
- Ну ладно, ладно! - наконец, сдалась я. - Мне двадцать, прекратите уже! А вам сколько?
- Много, - с нарочито серьезным видом ответил мне Реджинальд.
- Много — это не ответ!
- Вы спросили, сколько. Вопрос «сколько» вполне подразумевает ответ «много».
- Я... Я... Вы...
Черные глаза смотрели на меня с выражением «Ну-ну. Расскажи мне, что я сделал, и я сделаю это ещё раз».
- Вы абсолютно несносный тип! - наконец, высказалась я и пустила лошадь рысью.
Посмеиваясь, Реджинальд вонзил шпоры в бока своего бедного жеребца, который заржал и понесся галопом, обгоняя меня.
Этого моя честь вынести не могла. Это меня-то, кикимору с самой глубокой топи, и обогнал какой-то смертный?!
Надменно вздернув подбородок, я дернула поводья своего коня... И он отказался переходить на бег побыстрее.
- Ты надо мной издеваешься? - вопросила я у жеребца, косясь на уже унесшегося вперед принца Ристанского. - Ты что, хочешь, чтобы это смертное пугало нас побило?!
Вопрос оказался неудачным — либо у коня с принцем была мужская солидарность, либо конь прицепился к названию «смертный», но он сердито фыркнул и чуть замедлил бег.
Реджинальд уже был далеко впереди и, обернувшись, помахал мне рукой. Это сделало своё дело.
Вообще-то, силой мне Ивайло пользоваться не то, чтобы запрещал, но он этого не одобрял. Меня никто не учил, кроме как базовым навыкам болотной кикиморы, и многое у меня не получилось. Но все-таки никто не мог следить за мной круглые сутки, и, оставшись наедине, я часто баловалась с магией.
До этого мне всегда думалось, что мои силы работают только вблизи болота — но лишь потому, что мне это внушали. К тому же, я никогда и не покидала дома до этого момента, но что-то меня дернуло попробовать. И, к моему удивлению, что-то из этого все-таки вышло.
Наклонившись вперед, я погладила моего коня по мощной шее, представляя тонкую золотистую ленту, которая тянется от моей руки к голове моего незадачливого жеребца. Лента едва заметно дрожала, колебалась, как будто бы от порывов ветра, но я не могла просто послать мысль — мне нужно было полностью завладеть зверем. Мне нужно было проникнуть в его сознание, заставить довериться мне, успокоить, утешить. У каждого животного, как и у человека, обязательно есть тайное горе, успокоив которое, ты получаешь над ним безграничную власть.
Это получилось не сразу, но уже через двадцать ударов сердца пришло знакомое ощущение покоя и тепла. Как будто бы сейчас был теплый, не более того, осенний день на берегу болота.
Прикрыв глаза, я отдала приказание и послала вместе с ним частичку своей собственной мысли, устанавливая с конем более личную связь. Конь тряхнул головой и тихо заржал.
В следующее же мгновение мне пришлось изо всех сил вцепиться в поводья — животное взвилось на дыбы, едва меня не сбросив, и — сорвалось с места! Рассмеявшись, я прижалась к коню, надеясь, что меня не снесет очередным порывом ветра, который отвешивал мне пощечину за пощечиной. Голова у меня слегка закружилась — лесные духи летели в сотню раз быстрее, но их полет был гораздо более плавным, таким, что скорость не ощущалась, а ощущалась лишь эйфория.
Но всё это стоило того удивленно-обиженного выражения, которое было у Реджинальда, когда он догнал меня у ворот городка, где я ждала его уже минут десять.
Конь спокойно пощипывал травку, я же сидела, укутавшись в плащ. Солнце для меня было все-таки слишком ярким.
- Госпожа кикимора, вы смухлевали! - обвинил меня Реджинальд.
- А мы что, играли? - состроила честные глаза я.
Реджинальд укоризненно посмотрел прямо на меня, наверное, по-видимому, пытаясь состроить из себя сурового и непримиримого правителя. Но либо ему в последнее время недоставало практики, либо я была слишком не восприимчивой к авторитетам. Мужчина сдался и махнул рукой. Дескать, что с неё спрашивать, кикимора, никакого уважения к старшим.
Русые волосы разметались по плечам, тонкая рубашка прилипла к намокшему торсу... Поймав мой взгляд, Реджинальд приподнял бровь:
- Нравлюсь?
- Мечтайте, ваше высочество, - позволила я себе хмыкнуть в ответ.
Врага нужно бить его же оружием. Если кто-то хочет съесть тебя — съешь его первым, и проблема решится сама собой. Не мой жизненный принцип, но всё же не грех изредка воспользоваться опытом Лиха Одноглазого.
Вот оно, кстати, сюда бы в жизни не забрело.
Высокий деревянный частокол окружал территорию раз в пятнадцать меньшую, чем наше болото. Верхушки бревен были обтесаны так остро, что я бы не позавидовала бы тому, кто бы осмелился попытаться их перелезть. Да, одноглазое существо в лохмотьях здесь бы конечно приняли с распростертыми руками.
Я и сама почувствовала себя не в своей тарелке, когда Реджинальд, спешившись, постучал в ворота, в которых было прорезано малюсенькое окошечко, как будто бы сторожем в городе служила, ни дать ни взять, анчутка. Правда, мне было действительно интересно посмотреть на настоящих людей. Реджинальд, разумеется, был человеком, но все-таки, не совсем настоящим. А мне хотелось увидеть кого-то ну совсем уж человечного, такого, коренного жителя, чтобы уж раз и навсегда разобраться, кто есть кто. Мои пожелания явно были кем-то услышаны.
В резко открывшееся окошечко высунулась настолько страшная морда, что я взвизгнула, отпрянула и поспешила спрятаться за широкой спиной Реджинальда. Пусть он и смертный и по определению слабее, но кикимор меньше, значит, нас надо защищать любой ценой. Мы вообще вид на грани вымирания!
- Кто пожаловал? - хриплым голосом прокаркал человек.