Страница 23 из 30
- Ты так говоришь о ней, как будто она ровесница Киры, а она старше ее на десять лет. И мы не женаты. – Возмутился Колесников. – Ты тоже еще в хорошей форме, что тебе мешает завести ребенка с одной из своих пассий.
- Да стар я для этого, больше на роль дедушки подхожу. Вот родиться внучок, и буду с ним возиться, стану любимым дедушкой.
- Это мы еще посмотрим. Раз ты думаешь, что они будут жить с тобой, то внуку ты скоро надоешь. И вот я тогда точно буду любимым дедушкой. – Заявил Колесников.
Кира стояла и улыбалась. Не веря тому, что слышит. Да и никто бы не поверил в то, что эти два могущественных бизнесмена, которые проворачивали такие крупные сделки, сейчас спорили не по поводу объединения фирм, а из-за еще не рожденного внука. Кира бы не так удивилась, если бы услышала, как они решают вопросы фирмы, спорятся о власти. Но это ее просто поразило. Когда ее отец стал таким? Когда он признал, что перестал интересоваться ее жизнью и многое пропустил в ней. Когда они решили, что они с Олегом будут вместе? Они говорили о них, как будто не сомневались в том, что она сдастся и выйдет за Олега.
У них было все решено, и уже был готов план детской, о котором Кире ничего не говорили. Интересно, подумала она, а Олег об этом знает или его тоже держат в неведенье.
- Когда ты познакомишь свою дочь с Мариной? Разве не думаешь, что уже пора? – Спросил Архапов, вновь вернувшись к рассматриванию чертежей.
- Да, пора. Но сейчас как, то не до этого. – Тихо произнес отец Киры.
- Ты трусишь, друг мой. Не замечал за тобой этого раньше. – Проговорил Вадим. – Эта комната хороша еще тем, что есть проходная дверь в комнату Киры. Я даже хотел, что бы перед ее переездом Олег перемесился сюда.
- Почему передумал? – Спросил Колесников.
- Что я буду всю работу за него делать? – Разведя руками, сказал Архапов. – Пусть и сам постарается. Если захочет, откроет любую дверь.
- Мою дочь нужно завоевывать! Так что пусть постарается. – Гордо произнес отец Киры.
- Скорее пусть помучается. – Весело ответил Архапов.
- Подслушивать не хорошо. – Прошептал Олег ей на ухо. Кира резко подскочила от неожиданности, а он засмеялся. Тут же Кира рукой закрыла ему рот.
- Тсс. Тише. Они услышат. – Прошептала Кира и почувствовав, как он поцеловал ее ладошку, резко отдернула ее.
- Что папаши и тут нам готовят сюрприз? – Усмехаясь, спросил Олег.
- Скорее мне. – Проговорила она и снова повернулась к двери. Она услышала звук свертывания чертежей, и шаги. Не думая Кира схватила Олега за руку и втолкнула в соседнюю дверь, в свою комнату.
- Детка, если ты хотела уединиться, могла бы просто попросить. – Улыбаясь, проговорил он. Кира посмотрела на него и быстро отошла.
- Идиот. – Резко ответила Кира. – Я просто не хотела, что бы они поняли, что я их слышала. Эти два старика спелись. Они уже обсуждаю будущую детскую.
- А что в этом такого? – Серьезно спросил Олег. – У ребенка должна быть детская. Или ты думаешь, что он будет постоянно спать с нами.
- Стоп! Притормози. Кто сказал, что я буду жить здесь после родов? И что значит с нами. Нас нет. – Резко спросила Кира.
- Даже если нет. Я хочу, что бы у моего ребенка была здесь детская.
- Твое «даже если нет» звучит не уверенно. Олег, я не буду тебе препятствовать общаться с ребенком, но в своей жизни буду принимать решения сама. – Зло проговорила Кира.
- Почему мы и минуты не можем обойтись без скандала. Раньше это отлично получалось.
- Спиши это на мою беременность или на тот, что раньше мне разговоры были не нужны, только секс. А нет разговоров, нет скандалов. – Иронично сказала Кира, и увидела, как изменился в лице Олег. Его выражение приобрело резкость, свирепость.
- Ну и стерва ты! – Сквозь зубы проговорил он.
- Я уже устаю тебе об этом напоминать.
Олег посмотрел на нее минуту, а потом взялся за ручку и приоткрыл дверь.
- Не опаздывай к ужину. Как я понял твой отец останется здесь. – Сказал он.
- Скажешь, что я не голодна.
- Если ты не спустишься, то я принесу тебя к столу на руках. – Серьезно произнес он.
- Не хорошо применять силу к беременной женщине. Не по-мужски.
- Не хорошо не есть, когда это нужно. А применение силы, как я помню, тебя только возбуждает.
- Ты плохо помнишь. У механиков плохая память, но они, как видно, хороши в чем-то другом. – С сарказмом сказала она.
- Стерва! – Буркнул он, выходя из комнаты.
- Дорогой пора расширять словарный запас. – На эти ее слова двери с грохотом закрылись.
Кира устало вздохнула, подошла к кровати и опустилась на нее. Она и сама себя спрашивала, сколько можно воевать? Ведь кроме душевной боли эти перепалки ничего не приносили. Она постепенно уставала от этого. Впервые ей хотелось, что бы он просто обнял ее, укрыл в своих объятиях. Быть сильной женщиной было тяжело. Никто не понимала, но ради этого ей приходилось прятать все свои чувства глубоко в себе. Но Олег будоражил их, поднимая наружу, заставляя чувствовать любовь и боль.
Кира понимала, что все в ее жизни и в ней самой меняется кардинально. И нужно теперь приспосабливаться к новому. Но она не могла открыться в своих чувствах, не будучи уверенна во взаимности. Она не была Ниной. Ей нужно было все или ничего. Только такой расклад. Она не согласиться на меньшее, не будет ждать подачки. Пока она плыла по течению, постоянно воюя с Олегом, согреваясь теплом любви его отца и открытия того, что и своему отцу она не безразлична.
Ей уже безумно хотелось познакомиться с той женщиной, которая покорила его, и было немного больно, что он не спешил их познакомить. Но главное, что он был счастлив. Она улыбнулась, прокручивая в мыслях услышанный разговор. Их отцы вели себя как дети, строя заговоры против нее и Олега, желая поскорее свести их. А их обожание еще не родившегося внука или внучки заставляло ее сердце замирать.
Кира посмотрела на часы и встала с постели. Нужно было перед ужином принять душ и переодеться. Она была уверенна, что если не спуститься, то Олег придет за ней. Хотя бы ради того, что бы показать, что он верен своему слову. Поэтому она быстренько переоделась в халатик и направилась в ванную.
* * * * *
Нина сидела на кухне, попивая зеленый чай и всматриваясь в ночную мглу через окно. Ночь сегодня была темной, тучи закрыли луну. Но для Нины это было не важно. Она размышляла о сегодняшнем дне, который провела с Дмитрием.
На обед он повел ее в тихий ресторанчик на берегу речушки, которая протекала через городской парк. Не испытывая особого голода Нина заказала чай с десертом, но он тут же отменил ее заказ, заменив его на легкий грибной суп и второе. И никакие ее слова не смогли переубедить его, да и особо она не могла ему перчить. Что-то было в его интонации, когда он говорил, что-то властное, сильное, не принимающее возражений. И когда же им подали обед, она поняла, что на самом деле была очень голодна.
Они много говорили, хотя поначалу она сопротивлялась разговору, отвечая лишь короткими фразами, но он, каким-то образом, смог разговорить ее. Что-то было в нем такое, что она не могла понять, и не могла этому сопротивляться.
Домой она ехала как в тумане, неожиданно поняв, что за весь день так и не вспомнила про Олега, если не считать тот момент, когда Дима напрямую спросил ее, свободна ли она и Нина, краснея, ответила, что теперь да. Он же сразу сказал, что это неудача того мужчина и удача для него, ведь такую девушку нельзя отпускать. Какой бы девушке не понравилось, когда мужчина говорит такое. Но именно в тот момент, она подумала об Олеге, ощущая вновь боль в сердце, а Дмитрий как будто почувствовал ее состояние, быстро перевел разговор в другое русло, заставляя ее снова окунуться в беседу.
После обеда они погуляли по парку, и он заказал художнику, что попался на их пути, ее портрет. Она получилась на нем очень живой и красивой, и Дмитрий забрал его с собой, сказав, что подарит его ей, когда у него будет ее фотография.