Страница 35 из 88
- А я думала, что на Рентане этого нет.
- Почему же, есть, - Рэйнер впился в её глаза и поразился, как они потемнели.
Вера облизнула губы, потом прикусила её, сглотнула и выдохнула:
- Фу-у! Жарко! Просто невозможно, какая жарища!
- Здесь? – изумился целитель, зябко кутаясь в меховую накидку. – Не заметил.
- Да! Очень жарко! - Вера судорожно протолкнула внутрь несколько глотков воздуха и кивнула. – А вот скажи, это запрещено смотреть?
- Почему? У всех разные вкусы, - выдавил Рэйнер и неожиданно разразился приступом кашля.
- А они очень разные? – просипела Вера, ну должна же она разобраться, что происходило между Лилдах и Рэйнером, и почему Лилдах решила умереть. – Э-э… вы не думайте, что это пустой интерес! Надо же мне знать про мир, в котором я живу.
- Новые компьютерные технологии дают возможность, некоторым пережить то, в чём они нуждаются, – заявил целитель и с нездоровым любопытством окинул их обоих взглядом. Его уже начало лихорадить от невероятной мысли, которая мелькнула в его голове, но он сам же её и прогнал. Неужели он стал свидетелем того во что уже перестали верить? Он даже мысленно побоялся сказать это слово.
- Нет… не может быть! – просипел целитель. Однако оторвать от них взгляд не мог, но ни Вера, ни Рэйнер его не видели. Они стали необыкновенно похожими - глаза затуманены, дыхание прерывисто, губы стали яркими. Оба одновременно стали трясти головой, чтобы прийти в себя.
- Вернёмся к чудовищам, - бархатный бас Рэйнера подействовал, как хороший удар, и Вера часто заморгала, сбрасывая, наваливающуюся на неё тёмную одурь. Прошло не меньше минуты, пока мозги начали работать.
- Слово «чудовище» на Земле часто используется, как квинтэссенцию выражения силы, восторга, страсти, - почти прошептала она.
У Рэйнера кровь отлила от лица, ведь знал же он, что у его девочки хорошая голова, но чтобы она так думала?! (Марф, неужели есть ещё один мир, где можно переживать наслаждение острое, как боль?!). Он с любопытством посмотрел на девушку, и пришёл в неистовство от реакции её организма, потому что у той неожиданно над губой выступил пот. (Котёнок. Я знаю, что ты переживаешь – жажду! Я то же, и готов удовлетворить эту жажду). Не выдержав, он закрыл глаза, однако мгновенно очнулся от её вопроса.
- А зачем ты взял с неё клятву молчания? (Неужели Рэйнер, думал, что она будет языком трепать?) – она опять, как на Земле, забралась с ногами на кресло и, обняв ноги, положила подбородок на колени.
- Ух ты! – целитель всплеснул руками. – Райз, да и только.
- Кто бы сомневался? – проворчал дорим и нахмурился. - Я не понял, что значит клятву молчания? (Что значит трепать языком? Убил бы, когда же она начнёт мыслить ясно?!). Раздражение помогло Рэйнеру прийти в себя.
Целитель, весело прищурившись, смотрел на Веру. (Эта малышка смогла взбесить дорима. Подумать только, ведь если кому рассказать, то ведь не поверят! И всё-таки – это оно! «Притяжение!!» Неужели мне повезло?! Я первый увидел – начало? Я - счастливчик!). Он, прикрыв глаза перьями бровей, взглянул на дорима и довольно улыбнулся – тот мучился от желания быть рядом с избранницей, но кусал губы, борясь с организмом.
Вера, справившись с организмом, который чуть не заставил броситься в объятья её бывшего опекуна, пояснила:
- Она поклялась не говорить, что ты жив. Зачем? Кому?
Дорим, стараясь не смотреть на неё, ответил:
- Поклялась она мне, а сообщать… она пообещала не сообщать моей семье. Меня просили об этом толах.
- Прости, мне интересно, а им зачем?
- Мы хотели выяснить причину интереса Семьи Нерркат к ледяному континенту. Однако, после того, как Восточный Лаям приобрёл право на Лаям, интерес Семьи Нерркат исчез. Глава Семьи решил, что Лилдах заключит брачный союз с одним из сыновей семьи Далив. Был назначен день свадьбы. Меня удивляло одно – Лилдах явно тянула время.
- А как ты догадался?
- Она требовала точное выполнения традиций. Минимум личных встреч и десятки приёмов, обмен подарками, царская охота.
- Охота обязательна перед э-э…
- Да, так было раньше, но не в наше время, а Лилдах требовала исполнения древних традиций.
- Э-э… - Вера замялась, - а что это за охота? На ней можно погибнуть?
- Охота на слипов[16] с лассо. Нет, это не опасно, она случайно упала и впала в кому. Слипы – это…
- Не надо, я читала про них, - Вера раздосадовано засопела.
- Что тогда тебя интересует? - Рэйнер внимательно посмотрел на девушку, та была в недоумении.
- Ничего не понимаю! Почему она тянула время? Почему тот таэла из Семьи Фарах говорил, что её отравили. Что она узнала, что стала опасной? Для кого опасной? - Вера начала кусать верхнюю губу, привычка, возникшая в детстве, когда она пыталась, не обращая внимания на хромоту, научиться бегать.
- Не глупи! - резко оборвал её Рэйнер, он злился не на неё, а на себя, потому что хотел с ней посидеть наедине и поцеловать эту прикушенную губу.
Девушка фыркнула.
- Не кричи! Это были не вопросы, а так сказать рассуждения, но… - она посмотрела на целителя, сил не было смотреть в полыхающие тёмным огнём глаза дорима. – Есть вопрос, на который только вы знаете ответ. Что у вас считают злом?
- Наверно всё то же, что и у вас, - усмехнулся целитель.
- Нет. Это что-то особенное! Вот смотри. Рамсей без моего согласия, вытащил яйцеклетки и оплодотворил их. В моем прежнем мире – это насилие. Ещё он сказал, что у Лилдах, впавшей в кому, вырежут яичники, а потом её отправят на тот свет. У нас это - преступление.
- Это потому, что у вас или не развита медицина, или ты не всё знаешь о собственном мире.
Вера задумалась, на Земле она была далека от этих проблем, может целитель и прав, но зачем тогда отравили Лилдах? Не понятно.
Мастер Тарив, который вошёл в комнату, поддержал Веру.
- Она говорит дельное. Лилдах за что-то убили. Что она узнала такое, что является преступлением для нас?
- Да что угодно! - раздражённо отмахнулся целитель, он верил и не верил себе. Если происходило то, о чём он догадался, то, как эта девочка может тормозить этот процесс?
Он замолчал, а Вера, почувствовав себя окрепшей, прогнала всех.
- Идите отсюда! Я оденусь, не хочу выглядеть больной.
Переодевшись, забралась в кресло, только решила проанализировать, что с ней творится, как вернулись Рэйнер и целитель.
- Ей можно сидеть? – хмурясь, спросил дорим.
Она угрюмо усмехнулась. Если бы он знал, что у неё рядом с ним кружится голова, то сразу же, как тогда на ферме, напоил молоком гимса, а потом начал орать. (Как клёво тогда он тряс меня за плечи! Какие горячие у него были руки!)
- Всё в порядке, мне просто надоело лежать. Я не инвалид, а просто была голодной. (Рэйнер, я и сейчас голодная, так хочу тебя. Боже! Если я такое скажу, что же он подумает обо мне?)
- Это элементарная забота о том, кто хлопнулся в обморок от голода, - процедил Рэйнер. (Котёнок, ну скажи хоть слово, дай мне удовлетворить твой голод. Марф! Мне бы только тронуть губами твои губы, может я бы пришёл в себя. Марф! Я уже едва дышу). Он видел только её.
- А я уже не голодная! – огрызнулась она и в ужасе почувствовала, что ей нечем дышать от этого взгляда, поэтому судорожно вцепилась в подлокотники кресла. (Мне не до еды, мне бы вздохнуть…). Она видела только его, вся комната погрузилась во мрак.
Целитель хмыкнул про себя. Если их не остановить, то эти двое… он пробормотал себе под нос:
- Это точно оно! Это - «Притяжение». Я вспомнил, где читал о таком, в саге о «Притяжении». Я же тогда её прочёл из-за Лилдах. Точно!
Он вспомнил, что тогда с коллегами консультировал Лилдах, которая интересовалась описанием «Притяжения». Она попросила разъяснить ей некоторые моменты, и, объясняя ей некоторые физиологические параметры, он удивлялся, как в древней саге точно описывались эмоции.
Лилдах тогда была потрясена и испугана. Считала сагу слишком обнажённой, а чувства невероятными. Она даже спорила с целителями, пытаясь доказать чудовищность описания страсти, в саге партнёры буквально грызут друг друга от страсти, а ведь это будущие основатели Великий Семей, и значит их чувства должны быть возвышенными. Целитель насмешливо фыркнул, вспомнив, что тогда его старый учитель сказал Лилдах, что секс и возвышенные мысли одновременно не совместимы.