Страница 68 из 80
- Нет это всё ерунда – формальные, стандартные слова, написанные исключительно для клиента. Нам важно другое, что: бумага того времени, старение естественное, краски характерные для Врубеля, подпись идентична эталонным. А подпись у него, скажу я вам не сахар. Я так и не смогла с ней справиться.
- Нет, почему, вот эта очень похожа, - не согласилась Светлана и указала на один из белых листов с очень похожей подписью на нём.
- Отдельно от акварелей, ещё туда-сюда, а как начинаешь ставить на рисунки, так рука дрожит, хоть ты тресни. И вместе с ней запарывается весь рисунок.
- И какой выход? Отдавать им оригинал?
- Будем думать…
На следующий день, в музее Лермонтова.
Светлана отошла от стола в сторонку, чтобы не мешать сотрудникам музея, изучать рисунок со всех сторон. А они всё подходили и подходили.
«Бог ты мой, да сколько же их здесь работает?», - уже с опаской, думала она, наблюдая за их толкотнёй вокруг демона.
Наконец, от группы ахающих и охающих тел, отделилась одна фигура и направилась к ней. Эта была Мария.
- Вы, всё-таки нашли его…
- Мда, - с иронией поддакнула Светлана, ухитрившись вложить в столь короткий ответ достаточно много смыслов: и - «а кто-то сомневался», и - «вы ещё многого обо мне не знаете», и даже - «а не сходить ли нам куда-нибудь вдвоём»…
И все эти смыслы Мария, очевидно, прочитала, потому что иронично-доброжелательная улыбка, свойственная им обоим в их странных отношениях, сменилась «заинтересованным удивлением» от последнего смысла.
О, - только и сказала она, но в этом «О» легко читалось: - «И куда же вы предлагаете сходить?»
«Ко мне, куда же ещё?» - уже совсем было предложила Светлана, но опоздала.
- А что с Кашиной?
«Тьфу - Светлана поморщилась, - А я-то себе нафантазировала уже, дура. Вот и получай – «Что с Кашиной?», - передразнила она вопрос про себя».
- Не знаю, я не нашла её.
- Как это? Как же вы выяснили, где находится рисунок?
- Секрет фирмы, но если… – «..Вы хотите, что бы я рассказала вам об этом, то давайте сходим куда-нибудь…» - так и завертелось на языке у Светланы.
- Потрясающе, просто потрясающе, выставка открывается через две недели и мы ещё успеем добавить рисунок в каталог. – не вовремя встряла в разговор заведующая музеем Валентина Брониславовна, - Успеем ведь вставить? – повторила она уже боле требовательно, повернув голову к одной из сотрудниц.
- Не знаю, но типография меня убьёт. Они и так грозились, что не смогут успеть к открытию. Я только вчера, чуть не на библии клялась им, что правок больше не будет.
- Ничего-ничего, звоните им скорее…
- Может, допечатаем отдельным листком, и вложим…
- Никаких отдельных листков, - категорично отрезала заведующая, - что ж мы свою главную сенсацию прятать будем? Нет. Звоните. Этот рисунок, кровь износу, но надо добавить в каталог.
- Я попробую, - убитым голосом, согласилась сотрудница, никаким боком не похожая, на смазливых девочек обычно отвечающих за маркетинг в компаниях.
- Не попробую, а сделаю, - отрезала заведующая, и снова повернулась к Светлане с Марией, - оформляем рисунок, - так же напористо продолжила она, - и запускаем его в работу. - и уже глядя только на Марию, - Сейчас вызывать фотографа, потом связаться с багетной мастерской и…
- Что значит оформляем? – попыталась остановить её начальственный порыв Светлана.
- У вас паспорт с собой? – не поддалась Валентина Брониславовна, и повернула к ней голову, - Сейчас оформим договор о приёмке рисунка и…
- Я не буду его отдавать сейчас, - твёрдо заявила Светлана, оборвав её на полуслове. - она прекрасно представляла себе, что сейчас начнётся, и умышленно сказала это повысив голос, громко для всех.
- Что? – повис в воздухе общий вопрос и головы всех присутствующих, повернулись в её сторону.
- Я не поняла, что? – переспросила заведующая, думая, что ослышалась.
- Я не буду сейчас отдавать вам рисунок, - твёрдо повторила Светлана.
- Как это? Почему?
- Есть причины. Не важно. Зовите своего фотографа, делайте всё что надо, но при мне, после я заберу его. И передам его на выставку, только в день открытия.
- Но так не делается, почему не…
- Нечего обсуждать, я не торгуюсь с вами, а говорю, как будет. Всё.
- А договор? Мы не можем вот так просто взять его… - окончательно растерялась заведующая.
- Договор оформим, как же без него? Дайте мне образец, я почитаю дома.
- Хорошо, и всё же… - заведующая хотела, что-то ещё возразить, но встретившись с глазами Светланы, поняла, что это бесполезно, - ладно, сейчас вам принесут договор, - и вернулась обратно к рисунку, отдавая какие-то распоряжения.
- И что это значит? – Спросила Мария, когда они остались одни. А они остались одни, потому что все, кто был в комнате, почему-то стали говорить в полголоса, и обходить их сторонкой, на заметной дистанции, словно опасаясь чего-то.
- Что?
- Почему вы не хотите оставить рисунок сегодня?
Светлана очень прямо, и очень серьёзно посмотрела на неё, соображая, как бы ответить помягче. Но этого не потребовалось.
- Ого, какие у вас колючие глаза стали. - Мария поёжилась, - Вам говорили, что вы иногда смотрите очень неприятным взглядом?
- Нет.
- Плохо.
- Почему?
- Получается, вы только на меня так смотрите.
- Да? Извините, мне-то всё время кажется, что я смотрю на вас влю…, кхм-кхм, - осеклась Светлана и кашлянула пару раз, как будто поперхнулась. - влюблёнными глазами, хотела она сказать, да вовремя остановилась. И тут же сменила тему. - Извините, но я не могу, пока, объяснить, почему я не оставляю рисунок.
- Ну что делать, нельзя так нельзя. – сделала вид, что ничего не заметила Мария. А может и правда не заметила? - Может быть, вы боитесь за сохранность? – опять вернулась она к ироничному тону, - но поверьте, здесь с этим…
- И это тоже.
- Да бросьте… Вы серьёзно? Здесь хранятся гораздо более ценные и дорогие экспонаты…
- И тем не менее, сделаем так как я говорю.
- Ух ты, как сурово. Ладно, тогда пойду, принесу образец договора, - и ушла, оставив её одну.
«Вот чёрт, а? Смотрю я на неё не так…»
- Сейчас, где-то в течении часа приедет фотограф, - перебила её мысли, тётушка которой поручили добавить рисунок в каталог, - вы подождёте?
- Конечно, - ответила на автомате Светлана, думая уже совсем о другом, - «Всё, пошёл процесс. Вполне возможно, что вот кто-то из этих невзрачных тётенек, - оглядывала она сотрудниц вокруг себя, прямо сейчас, сообщит кому надо, что нашёлся рисунок. И начнётся самое интересное. Я готова? – она чувствовала, как горячая кровь волнами расходится по её венам, наполняя тело пружинистой энергией, - Готова, готова, ещё как готова. Обожаю это ощущение».
И охота началась.
Но ни в этот день, ни в следующий, ни через неделю, ни через две – ничего не случилось. Звонки раздавались, но все они были сугубо по делу: два звонка из «Фонда культурное наследие», несколько звонков от тётушки с каталогом, и даже от Марии было несколько звонков с рабочими вопросами по договору и пресс-конференции, но и только. Никаких посторонних, звонков, и никаких странных контактов.
Первый звонок из фонда был смешной. Звонила чудная молоденькая девушка, и «без здравствуйте и до свидания» давай сыпать вопросами: Где я нашла рисунок? Почему к ним не привезла? Почему в музей не отдаю? Причём ответы её, судя по всему, не интересовали, так как встрять с ними между её вопросами, было просто не возможно. Пришлось положить трубку. Перезвонила она не сразу, очевидно, так сильно была увлечена своими вопросами, что не сразу заметила, что говорит уже с пустотой.
- Алё, разъединилось что-то…
- Нет, не разъединилась, это я положила трубку.
- Почему?
- Потому что мне надоело слушать ваш монолог.