Страница 6 из 80
- Хорошо, и что?
- А то… Что ещё через сто лет в 2014-м, мы Россия, присоединили к себе Крым, и ввязались в конфликт на Украине, противопоставив себя всей остальной Европе, а заодно и США. После чего в 2015-м мы уже, не в виде неведомых зелёных человечков, а в виде вполне официальных вооружённых сил, выступили в защиту Асада в Сирии, противопоставив себя, уже в военном плане, странам Нато…
- Вы хотите сказать, что мы на пороге третьей мировой?
- Нет, я хочу сказать, что мы уже участники третьей мировой…
- Типун вам на язык. Какая третья мировая? Крым наш, да и Украина тоже, причём здесь противопоставили? Сирия да, соглашусь, это какая-то дурь и надеюсь скоро закончится…
- Я ни на чём не настаиваю. – Перебила Виктория. - И уж тем более не принимаю чью-то сторону. Поэтому не будем ввязываться в политическую дискуссию. Я просто фиксирую начало серьёзных событий в указанные даты. Знаете как отнеслись люди к началу военных действий в далёком 1914-м? С большим воодушевлением, между прочим. Все со всех сторон считали, что они находятся на стороне добра, и скоро победят. Все участники: и Германия, и Австро-Венгрия, и Англия с Францией, и конечно Россия, считали, что война не продлиться дольше трёх четырёх месяцев. И что?
- Четыре года войны, миллионы трупов, и развал большинства империй. Но о какой справедливости шла речь для России?
- Россия считала агрессию Австро-Венгрии против Сербии, несправедливостью, а Сербию, как и все Балканы, своей зоной интересов. И всё российское общество воспринимало начало войны, не как что-то кровопролитно-ужасное, а как наведения порядка и восстановление справедливости. И чем кончилось? Развалом, голодом и сменой правящего слоя.
- Ну хорошо, итоги первой мировой такие, как вы говорите, а итоги Второй мировой? Вторая мировая, или Великая Отечественная, закончилась нашей победой и расширением сферы влияния для Советского Союза – никакого развала не произошло.
- Да, только посмотрите, что стало потом с этой «сферой влияния». Именно страны Восточной Европы, уж молчу о Прибалтике, сейчас настроены по отношению к России наиболее враждебно. Пока были силы удерживать эту самую «Сферу влияния» - удерживали. Только толку что? Не сила была нужна, а взаимная выгода. Вот и сейчас тоже самое. Вместо того, чтобы предложить что-то выгодное Украине, мы предлагаем силу и шантаж.
- А по-моему, как раз наоборот. Это Украина, всё время перекрывала наш газ в Европу…
- Ваш газ? Вы сильно ошибаетесь, никакого отношения к газу ни вы, ни я не имеем. Газ их. – Она показала глазами наверх. – А не наш. Знаете, сколько стоит подключить дом к газу?
- Да, знаю – 700 000 рублей.
- А сколько стоит в Европе или в Канаде, например?
- Нет, не знаю.
- Бесплатно. Только попросите, приедут и всё подключат бесплатно. Но зато приобретут в вас постоянного потребителя.
Они помолчали.
- Давайте вернёмся к Лермонтову. Почему выбран шаг в сто лет? Только из-за совпадения с началом двух войн?
- Да, из-за этого. Конечно, делались и делаются попытки привязывать другие юбилейные даты внутри этого столетнего шага. Например, 150-летие со дня смерти 1841 + 150 = 1991 год.
- Ого.
- Да совпадает, опять развал империи и смена правящего класса.
- А сто пятьдесят лет от даты рождения, с чем совпадает?
- 1810 + 150 = 1960 год.
- И что было в этом году? Неужели Карибский кризис?
- Нет, Карибский кризис был позже в 1962-м, 60-й в этом смысле ничем не отметился.
- Жаль. Хотя если бы и совпало, то что? Мне кажется это всё притянуто за уши. Смотрите – у нас с вами совпали две войны и 1991-й год. А остальное? Остальное мимо, и главная веха в смене строя в России - 1917-й год почему-то пропущен. Почему?
- Не знаю. – Виктория отодвинула пустую чашку кофе, и налила себе чай. - Мы с вами отклонились от темы выставки, и того на что я хотела обратить внимание. Это я рассказала о проклятии Лермонтова, но при чём здесь Врубель?
- Да, действительно. Я и забыла про Врубеля. – Светлана тоже налила себе чай, и с интересом ждала продолжения.
- Так как они оба были одержимы Демоном, и через это, скорее всего, прикоснулись к каким-то тайнам мироздания, то важные даты их жизни должны быть связаны.
- В каком смысле связаны? Как в плохом сериале, когда в конце выясняется, что все между собой внебрачные дети?
- Нет, не в родственном, а в математическом, например - Лермонтов прожил 27 лет, а Врубель 54, это дважды по двадцать семь. И если мы возьмём за шаг не круглую цифру с потолка, а например цифру 27-мь, и начнём прибавлять её к дате смерти Врубеля, то вот что получится: 1910 + 27 = 1937 год. Год начала репрессий, и смена Ленинской элиты на Сталинскую. Прибавляем ещё 1937+27 = 1964 год. Это конец, так называемой оттепели, и смена Хрущёвской и остатков сталинской элит, на Брежневскую. Дальше? Пожалуйста - 1964+27 = 1991 год, тут и говорить не о чём – смена строя и конец коммунистической номенклатурной элиты.
- Ого.
- Вот именно. Пока всё убедительно? Тогда считаем дальше - 1991+ 27 = 2018 год. – Виктория сделала паузу, и спросила. – Понятно теперь почему я считаю, что через два года предстоит очередная смена элиты.
- Да понятно, но при чём, здесь выставка и пропавшая Кашина? – Попыталась вырулить на твёрдую почву Светлана.
- А вот при чём. – Виктория откусила пирожное и запила чаем. – Есть легенда, что если собрать все рисунки Врубеля, связанные с Демоном, и сложить их определённым образом вместе, то получится его истинный портрет, посредством которого, с ним можно вступить в контакт.
- С кем, с Демоном?
- Ну да. И Лермонтов и Врубель ведь сделали это, почему бы кому-то не повторить?
- Допустим, а зачем?
- Как зачем? Власть. Тот, кто сумеет вызвать Демона, получит власть, славу, богатство. – Говорила Виктория, уплетая очередное пирожное. – Но, есть одно но. – Она подняла голову на Волкову. – Демона можно вызвать, но вот что он будет делать на самом деле, большой вопрос.
- А что он может делать? – Спросила Волкова на автомате, понимая, что говорит с ненормальным человеком, и ей стало скучно.
- Что он будет делать не знаю, но скорее, всего в нашей стране начнётся очередная смута.
- Ну так не проводите выставку, и не собирайте рисунки.
- Я это с самого начала говорю, но Любовь Павловна меня не слушала. А теперь поняла.
- Что поняла?
- Что Кашина нашла рисунок и хочет вызвать Демона сама, а возможно уже и вызвала.
- А я вам зачем? – Совсем скучным тоном уточнила Волкова.
- Найти её и отобрать рисунок, а если зверь уже здесь, то убить его.
- Кого? Какого зверя?
- Кашину, конечно. Демон не имеет плоти, и явиться сюда может, только с помощью чьего-то тела. Так что человек, в которого вселяется Демон, перестаёт быть человеком, и становится зверем.
«Всё ясно, они всё-таки психи. – Тяжело вздохнула Светлана про себя».
- Вы говорите об убийстве человека?
- Если всё так, как я говорю, то Кашина уже не человек.
- А если не так, как вы говорите? Вы представляете, что такое убить человека? – Глядя на Викторию, которая спокойно ест пирожные и говорит об убийстве, Светлана окончательно поняла, что связалась с психами. – «А что делать с деньгами?»
- Скорее всего, Кашина уже не человек, а зверь. А вы и есть охотник на опасных зверей, так что задание, как раз по вашему профилю.
«Что она там бубнит? – Уже не слушала её Светлана. – Да не важно, пусть бубнит. Мне-то что делать? Вернуть деньги? Наверное. Жаль… А может повалять дурака вместе с ними? Сделать вид что ищу Кашину и рисунок, и под это дело освоить деньги… Нет?» - Ей, вдруг, стало противно, сидеть с этой дурёхой за одним столом. И она отчётливо поняла, что ничего она делать не будет». - Да.
- Что да? Убьёте её?
- Я завтра верну деньги Шаховой. Вот что да. – Увидев удивление в глазах собеседницы, продолжила. - Почему? Потому что с психами, лучше не иметь никаких дел.