Страница 13 из 21
– Понимаешь, Сбыслав… в общем, мечта у него тайная есть.
Вскоре, оставив свой наблюдательный пункт, мы поспешили к лесу, где нас поджидали Кирьян с Семёном.
Одиннадцать сотен воинов, среди которых было восемнадцать рыцарей, начали военные действия против новгородских земель. И начали с банального убийства зайца. Пращник подбил «косого», когда тот подпрыгнул, да так ловко, что зверёк несколько раз перевернулся в воздухе. Это послужило началом к широкомасштабной охоте. Загонщики гоняли по полю зайцев, а несколько оруженосцев рыцарей соревновались в точном метании камней.
– Позвать ко мне Спиридона, – распорядился Фаси, устраиваясь на покрытой медвежьей шкурой лавке. – Гунгир, ты не чувствуешь странного запаха тут?
– Мертвечиной пахнет, похоже, сама Хейд[5] побывала здесь. – Кормчий ещё раз принюхался и прикоснулся правой рукой к груди, где в специальном мешочке надёжно был зашит амулет.
– Надо будет поставить мой походный шатёр, дышать здесь не могу. Пошли отсюда.
Ульф встал с лавки и направился к выходу, где нос к носу столкнулся со Спиридоном. Чертовски хотелось чихнуть, однако отпрянувший с дороги боярин сбил не только чих, но и мысли. Спустя мгновение свежий воздух сделал своё дело. В носу перестало свербить, а в голове наступил порядок. Да и полегчало как-то. Уставившись на Спиридона, он вспомнил, зачем его звал.
– Звал, ярл? – Глазки у боярина забегали, в памяти всплыла картина годичной давности, когда точно так же он столкнулся с женой ижорского кузнеца, именно в дверях.
– Где хлеб?
– На той стороне, вверх по течению, с полверсты. Людишек бы мне, одному несподручно. – Спиридон отчётливо помнил, что Пахом Ильич пригласил наёмников для охраны склада, но на этом внимания не заострял.
– Забери с собой весь сброд, который припёрся с монахами. От них всё равно пока толку мало, обустраиваться только завтра начнём, – ярл нагнулся к земле и поднял скатившуюся с крыши старую шишку, на кончике которой блестела серебряная капелька, – всё перенести сюда, под крышу. Выставишь охрану, взвесишь, а потом поговорим.
– Хотя бы три десятка воинов, – заскулил Спиридон.
– Одного хватит! Те, что были с тобой. – Фаси стал внимательно рассматривать капельку, игнорируя боярина. – Хм… тут даже шишки с серебряными зёрнами, богата земля, ох как богата.
К Ульфу подкрался монах, пытаясь подсмотреть, что за предмет, столь пристально изучаемый ярлом.
– Гунгир! Посмотри, это интересно. Может, нам стоит собрать все шишки в окрестном лесу? – Командир экспедиционного войска впервые улыбнулся за весь поход.
– Если б зёрна у всех шишек были из серебра, – верный друг вернул шишку своему ярлу и заулыбался в ответ, – то какие бы выросли деревья?
Мрачным остался только монах, рыская глазами по траве, пытаясь обнаружить драгоценные дары леса.
Жучок сработал просто великолепно. Все разговоры и приказы командира шведов были нам слышны, не хватало только картинки лагеря, но об этом я как-то не подумал. Да и бог с этим видео, хорошо, что шишку не разломили. Вот бы удивились.
– Пахом Ильич, пошли готовиться к встрече гостей, заодно посмотрим, как они будут по реке скакать.
Две самые трухлявые шнеки из Лёдёсе, нанятые фактически для перехода только в одну сторону, забитые паломниками под завязку, через час тронулись в свой последний путь. Нищие, обессиленные постом и регулярными молитвами люди неумело начали выгребать против течения, стремясь войти в Ижорку. Лишь чудо спасло суда от столкновения, прямо напротив лагеря. Под неуёмный хохот с берега и рычание Спиридона, раздававшего тумаки направо и налево, лодки начали движение. Никакого вперёдсмотрящего не было и в помине. Кормчие шнек, не один десяток лет возившие продовольствие из Вестергётланда с минимальным экипажем, держа стиры[6] в мозолистых руках, молили Ньерда[7] о скорейшем завершении короткого плавания. Но разве могли старинные боги помочь своим детям, когда те отказались от них? Зато молитвы нынешнему не остались без внимания. Едва лагерь скрылся за извилистым берегом, как паломникам выпала неслыханная удача. На берегу лежал кверху дном однодеревок со сложенными на широких досках вёслами. Рядом был разведён костёр, на котором парил подвешенный на палке котелок. Лодка явно ремонтировалась, но не она являлась ценным призом, а аккуратно – не иначе как выкаченные по сходням – стоявшие рядышком несколько бочонков. Два мужичка, завидев чужаков, тут же бросились наутёк, а вся добыча в виде крепкой браги была вскоре погружена в шнеку к Спиридону.
К полудню жуткий вой тонущих людей разнёсся над рекой. Многих паломников спасло только то, что они были легко одеты. Десяток наёмников, успевших напиться в хлам, и шедший с ними на первой ладье личный состав потонул весь, сам Спиридон спасся благодаря тому, что умел хорошо плавать и, не раздумывая, резал ножом цеплявшихся к нему людей. Когда Ульф увидел жалкие остатки мокрого продовольственного отряда, то чуть не зарубил предателя-боярина.
– Безмозглые тупицы! Ты же сам не раз ходил по этой реке. Как можно было напороться на подводные камни у печины? Кол тебе в зад! Даже дети знают, что там, где у яра выступ, всегда большая глубина и быстрое течение. Молчишь? Да на тот берег можно вплавь перебраться, прямо отсюда. – Ульф негодовал. – Чтоб завтра с утра эти мокрые курицы были на том берегу. На своих горбах потащите, сукины дети. Грот поведёт их, а ты, пскович, будешь сидеть тут и думать об упущенных марках.
Ярл сто раз пожалел, что связался с таким неудачником, как Спиридон. Отправить же с паломниками надёжного рыцаря не представлялось возможным. Приказы в армии, конечно, не обсуждают, но в войске в те времена существовало негласное правило: обозом руководил самый больной или самый неспособный командир. Назначенный рыцарь мог просто обидеться, а так как в экспедиционном корпусе Фаси все офицеры были наёмниками, то после получения подобного приказа уважаемый человек, скорее всего, просто бы резко почувствовал недомогание и отправился выздоравливать домой. И самое главное, никто из круга благородных воинов его бы не осудил. Наоборот, приказ бы посчитали глупым. И лишь в одной армии средневекового мира, в Венеции, за эту должность шла настоящая резня. Лишь через несколько столетий, когда маршруты движений армий возрастут до нескольких сотен вёрст, полководцы поймут, что отточенная логистика снабжения – залог половины победы. А пока бывший ландбор и состоявшийся шпион ждал дальнейших указаний.
– Я б осьмушку украл, а Грот сопрёт четверть, – пробурчал под нос вымокший до нитки Спиридон.
– Грот! Ты слышал приказ? А чтобы доблестные воины поскорее высохли, отправь их в лес, нам нужно много дерева. Ха-ха-ха. – Фаси заржал, как конь перед свиданием, окружающие его рыцари тоже хихикнули.
– Лексей, – Ильич сидел на пеньке, слушая приёмник и вместе со мной комментируя услышанное, – что-то я не пойму. Больше сотни утопло, а они, нехристи, смеются.
– Во-первых, ярл этих паломников даже за людей не считает. Во-вторых, это нервы, Пахом, не может человек только одной войной жить, не выдерживает.
Я вспомнил записки натовских аналитиков, которые писали о том, что местные жители Афганистана смеются над американцами, постоянно ходящими в амуниции, не снимая оружия. Обзывают их трусами и сравнивают с храбрыми шурави. Конечно, те хоть воевали честно, лицом к лицу. Мало того, русские после службы могли даже без перочинного ножа пойти в духан, где веселились от души. Могут ли знать аналитики, что русский мужик на протяжении тысячелетий, сея хлеб, не знал и одного десятилетия мирной жизни. За этот период в нас выработалось отношение к войне как к труду. Иначе с ума сошли бы. Взять хотя бы Велимира, отрубившего пятидесяти кочевникам бошки на льду. Палача-профессионала и то стошнило бы, а он, как пришло время обеда, только руки снегом помыл и кашу сёрбал за двоих. Но как только трапеза закончилась, сразу стал воином, словно на работу пошёл. Поэтому и не надо нас злить.
5
Колдунья, по легендам могла наслать порчу даже на асов.
6
Рулевое весло на шнеке.
7
Скандинавский бог моря и покровитель мореплавателей.