Страница 27 из 42
Медленно, как мираж, к ней подползала потрепанная «фиеста». Она была слишком старой, как Джин могла теперь видеть, чтобы на ней ездили полицейские. Но на всякий случай она достала «малыша» и положила его на колени.
«Фиеста» почти поравнялась с ней, и теперь Джин могла видеть водителя — крепкую женщину средних лет. Включив передачу, она нажала на газ, намереваясь сдать назад, чтобы освободить дорогу другому автомобилю. Но все произошло наоборот. Каким-то образом она включила первую скорость, и автомобиль прыгнул вперед и ударил подъехавшую «фиесту» в крыло. Раздался хруст, судорожный кашель заглохшей «астры» и звон разбитого стекла.
Вот дерьмо, подумала Джин. Дерьмо! Засунув «малыша» за пояс джинсов, она выпрыгнула из автомобиля с бешено бьющимся сердцем. Бампер «астры» немного помялся, и одна фара разбилась. Что касается «фиесты», то все крыло на пассажирской стороне было повреждено так, что не подлежало восстановлению. Женщина за рулем машины сидела неподвижно, глядя прямо перед собой.
— Вы целы? — прокричала Джин через закрытое окно «фиесты». Дождь припустил еще сильнее, ее волосы намокли.
Окно приоткрылось на несколько дюймов, но женщина продолжала смотреть прямо перед собой.
— Я повредила шею, — прохныкала она жалобно. — Из-за удара.
Как же, повредила, подумала Джин жестоко.
— Послушайте, мы не так уж сильно стукнулись, — взмолилась она. — Почему бы нам не…
— Я никого не била, — сказала женщина. — Это вы меня ударили.
— Ну хорошо. Я вас ударила. Мне очень жаль. Я готова заплатить вам прямо сейчас сто пятьдесят фунтов — наличными, видите, — и мы сможем…
Но, к своему ужасу, Джин увидела, что в руке у женщины появился телефон и что двухдюймовая щель в окне закрывается. Она схватилась за ручку дверцы «фиесты», но та была надежно заперта, и сквозь залитое дождем стекло она увидела, как женщина тыкает пальцами в телефонную клавиатуру.
Времени на раздумье не было. Выхватив «малыша» из-за пояса и сняв его с предохранителя, Джин закричала:
— Бросай телефон!
Два щелчка по лобовому стеклу были едва ли громче стука дождя, и женщина повисла на ремне безопасности. На мгновение Джин подумала, что она каким-то образом неосознанно выстрелила из «малыша», но затем подбежал Фарадж с ПСС, отпихнул ее в сторону и выстрелил еще два раза через водительское окно. Тело женщины еще более подалось вперед.
Подняв с земли большой камень, Фарадж бросил его в пробитое пулями стекло, просунул руку внутрь, отпер дверцу и стал шарить по полу под телом женщины. Его рука оказалась в крови по локоть. Вытерев телефон о блузку женщины, он взглянул на дисплей и прервал соединение.
— Грузи машину, — сказал он. Дождевая вода текла по его лицу. — Уходим.
Подбежав к воде, он швырнул в море телефон Элси Хоган и четыре гильзы от патронов калибра 7,62 мм. А в бунгало Джин набила одеждой два мусорных мешка и запихнула их в рюкзак вместе с боеприпасами для «малыша», картами, компасом, складным ножом, телефоном, двумя пакетами с туалетными принадлежностями и бумажником. Она изо всех сил старалась подавить охватившую ее панику. Фарадж тем временем осторожно достал из холодильника взрывное устройство, поместил его в жестяную коробку из-под печенья, которую выложил изнутри полотенцем, и отнес все это в автомобиль.
Все остальное, что могло бы помочь полицейскому расследованию — их одежда, простыни и одеяла, оставшаяся пища, — было свалено в кучу в центре гостиной и облито бензином из канистры, которую Джин наполнила в гараже в Хофилде. Затем пропитанным бензином материалом обложили тело Элси Хоган в «фиесте».
— Готова? — спросил Фарадж, осматривая беспорядок в гостиной.
— Готова, — сказала Джин, поднося пластмассовую зажигалку к пропитанному бензином рукаву одной из рубашек, что она купила Фараджу в Кингз-Линн. Они выбежали из дома. Пока она возилась около «фиесты» с зажигалкой, он забросил рюкзаки на заднее сиденье «астры».
Наконец она села за руль. Слава богу, они заранее спланировали быстрый уход. Она точно знала, куда ехать.
Диане Мандей потребовалось несколько минут, чтобы принять решение. Когда позвонила Элси Хоган, она не подняла трубку сразу, а позволила включиться автоответчику, как она делала всегда.
Когда раздался голос: «Миссис М…? Миссис М…», — что-то удержало ее руку.
— Это Элси, миссис М… — продолжал дрожащий голос. — Я около бунгало, и я…
Затем какой-то крик. Голос постороннего человека, но приглушенный и неясный. Два звонких щелчка, как будто чайной ложкой по костяному фарфору, и долгий задыхающийся стон. Звонкий щелчок повторился, удар — и тишина.
Диана попыталась перезвонить Элси, но у той было занято. Она знала, что должна как-то отреагировать. Подъехать туда, возможно. Но она отвергла эту идею. Она боялась, что там возникла какая-то медицинская проблема и ей придется везти Элси в больницу, застрять в Кингз-Линн и таким образом полностью и окончательно испортить воскресное утро.
«Еще чего, — подумала она. — Я ей не сиделка». Она потягивала кофе, говоря себе, что нужно просто подождать, пока Элси не перезвонит сама.
По прошествии пяти минут, в течение которых телефон оставался безмолвным, Диана неохотно набрала номер Элси снова. Электронный голос сообщил ей, что данный мобильный телефон находится вне зоны приема.
Прислуга, размышляла Диана раздраженно, пытаясь вспомнить, где она оставила ключи от внедорожника. Без нее никак не прожить, но боже, сколько же она доставляет проблем.
Уходя, она взглянула на кухонные часы. Было 10.30.
Первую машину они решили пропустить. Это был «фиат-уно», весь покрытый заплатками из неокрашенной шпатлевки; ему, похоже, недолго осталось бегать. Они поставили «астру» на придорожной площадке между Дерсторпом и Марш-Крик. Это был сознательный риск. Если бы появилась патрульная машина, всему, вероятно, пришел бы конец.
Но патрульная машина не появилась. За «фиатом» проехал «ниссан», в таком же плохом состоянии, а когда он исчез, в небо за Дерсторпом взлетел гриб огненно-красного дыма. Бензобак «фиесты», подумала Джин, наблюдая, как дым сливается с густеющими серыми клубами, поднимающимися от дома. Пожарные уже почти наверняка в пути — кто-то, должно быть, видел, как занялось бунгало, — но они, скорее всего, приедут из Фейкенема. Если повезет, пройдет еще не меньше пяти минут, прежде чем к делу подключится полиция.
Показался серебристый спортивный автомобиль, и она вышла на дорогу, размахивая руками.
Водителю было около тридцати, в ухе серьга, волосы напомаженные с пробором посередине.
— Тебе что, жить надоело? — прокричал он сердито, наполовину приоткрыв дверь. — Что случилось?
Выхватив «малыша» из джинсов, она направила его ему в лицо.
— Вылезай, — приказала она. — Живо! Или схлопочешь пулю.
Он замешкался, разинув рот, и тогда, на мгновение опустив дуло, она вогнала 9-мм пулю в сиденье между его ног.
— Вылезай!
Он наполовину выпал, наполовину выбрался из автомобиля, с выпученными от ужаса глазами, оставив ключ в замке зажигания и даже не заглушив двигатель.
— На пассажирское сиденье, живо. Шевелись!
Он неуверенно забрался внутрь.
— Ремень безопасности. Руки на колени.
Он безмолвно кивнул, и она держала его под прицелом, пока Фарадж вылезал из «астры», перегружал рюкзаки в багажник серебристого автомобиля и устраивался сзади с картой и жестянкой из-под печенья на коленях. Его лицо было скрыто бейсболкой.
— Ну ладно, — сказала она, резко задним ходом развернувшись на площадке назад, в сторону Марш-Крик. — Как я сказала, сиди тихо, понимаешь? Попробуй дернуться, и он прострелит тебе голову.
Фарадж вынул из кармана свой тупорылый ПСС, перезарядил его патронами СП-4 и вогнал назад магазин, который встал на место с аккуратным щелчком. Мужчина, бледный как смерть, еле заметно кивнул. Джин отпустила сцепление. Отъезжая, они миновали «чероки» Дианы Мандей, несшийся в противоположном направлении.