Страница 6 из 9
Маргарита занервничала и потянулась за пачкой сигарет. Длинными изящными пальцами с безупречным маникюром она вытянула тоненькую сигаретку и, щелкнув роскошной зажигалкой с инкрустацией, жадно закурила. С ответом она явно не торопилась: сделала пару затяжек, медленно выпустила дым, пристально глядя на меня, затем царственным жестом придвинула ко мне изысканную пепельницу:
– Вы тоже можете курить, если хотите.
– Я хочу получить ответ на заданный вопрос, – настойчиво повторила я, не спуская глаз с ее лица.
Маргарита не выдержала, отвела взгляд.
– Хорошо, я вам отвечу, – нехотя проговорила она. – Вы ведь, наверное, уже в курсе, что незадолго до всего этого мы с Ростиславом решили разойтись?
– А чья это была инициатива? – быстро спросила я.
– Моего мужа.
Видно было, что это признание далось ей нелегко. Для любой женщины очень болезненно говорить о том, что ее собрались бросить.
– Поэтому я больше не считала себя связанной какими-либо обязательствами, – продолжала Маргарита. – И я решила жить собственной жизнью.
– Так, значит, в ресторане вы были не одна?
– Это не ваше дело! – ответила она с вызовом. – Я уже сказала, что мое присутствие может подтвердить персонал ресторана. А остальное вас не касается.
Ладно, примем к сведению ее нежелание давать четкие и исчерпывающие ответы и пойдем дальше.
– Скажите, а что это был за ресторан?
– «Седьмое небо», – коротко ответила она. И язвительно добавила: – Проверять пойдете, да?
– Я просто выясняю все обстоятельства, – ровным тоном ответила я.
– Нет, я же чувствую, что вы меня подозреваете! – раздраженно возразила Маргарита.
– Успокойтесь, пожалуйста! При любом расследовании под подозрением находятся все, начиная с самого близкого окружения. По ходу дела фигуранты отпадают один за другим, и чем больше информации о каждом из них – тем легче исключить его из числа подозреваемых. Так что вы напрасно скрытничаете, вам это не идет на пользу.
Маргарита упрямо покачала головой:
– Я знаю, это моя свекровь напела вам про меня всякие гадости. Она, поди, уверена, что это я подослала убийцу к Ростиславу, да?
Я предпочла не отвечать на этот вопрос – мне пока что далеко не все было понятно в их родственных отношениях. Но раз уж Маргарита так болезненно реагирует на вопросы о себе, пора перевести разговор на другую тему.
– Послушайте, а вы не знаете, мог ли кто-нибудь угрожать вашему мужу? У него были враги? Может быть, он кому-то перешел дорогу, увел выгодный контракт?
– Ничего не знаю об этом, – равнодушно ответила вдова Воскобойникова. – Ростислав не считал нужным обсуждать со мной свою работу.
– Но, может быть, вы заметили, что он был чем-то удручен, озабочен?
– Озабочен он был только одним – как бы встретиться с очередной бабой! – с неожиданной злостью воскликнула Маргарита и отвернулась.
Мне показалось, что в ее глазах блеснули слезы. Значит, Липочка была не единственной любовницей Воскобойникова? Тогда вполне может статься, что не только ее бывший муж точил зуб на донжуана Ростислава. Интересно, много ли было таких обманутых мужей? Впрочем, это лучше выяснить позже и другим путем. А пока у меня есть еще один вопрос:
– Скажите, пожалуйста, у вашего мужа был телохранитель?
– Да, Александр Красноруцкий. Телохранитель и шофер. Он находился при нем неотлучно.
– Что, даже в туалет сопровождал? – удивилась я.
– Почти что так. Вообще Ростислав держал его для статуса. Он слишком много значения придавал подобным вещам. Не думаю, что от этого человека была реальная польза.
– А где он сейчас? Могу я с ним поговорить?
– Нет, не можете. Он исчез с того момента, когда Ростислава убили. Я понятия не имею, где он сейчас.
– Понятно. Тогда сообщите мне, пожалуйста, когда он объявится. Хорошо?
Я вынула из сумочки свою визитку и протянула Маргарите. Та равнодушно положила ее на стол рядом с пепельницей и кивнула:
– Ладно.
У меня пока больше не было вопросов к этой женщине, поэтому я встала с дивана и направилась к выходу. Маргарита осталась сидеть на месте, решив не утруждать себя проводами гостьи. Что ж, это даже к лучшему. Возможно, на обратном пути мне удастся пообщаться еще с кем-нибудь из обитателей этого дома.
Площадка перед крыльцом была пуста, только охранник по-прежнему сидел в своей стеклянной будке и разгадывал кроссворд. Я подошла туда и постучала. Охранник отложил кроссворд и вышел из будки. Это был невысокий коренастый мужчина лет сорока.
– Здравствуйте, я частный детектив Татьяна Иванова, – представилась я. – Расследую убийство Ростислава Константиновича. Мне нужно задать вам несколько вопросов.
Охранник замялся:
– Только если хозяйка позволит. А то еще…
– Я протокол не собираюсь писать, – заверила его я. – Просто поговорим – и я уйду.
– Хорошо, спрашивайте, – вздохнул он.
– Вы сопровождали Ростислава Константиновича в тот вечер, когда его убили?
– Я? – удивился охранник. – С какой стати? Мое дело – охранять дом, а с хозяином всегда ездил Сашка. Я только один раз его заменял, когда он выполнял какое-то другое поручение.
– Когда это было? – поспешно спросила я.
– А недавно. Недели две назад, должно быть.
– Адрес, по которому возили хозяина, запомнили?
– Да, запомнил. Улица Костромская, дом четырнадцать.
– Номер квартиры?
– Я же в квартиру не поднимался. Просто внизу сидел в машине.
– А вы не знаете, к кому ездил хозяин в тот раз?
– К бабе, наверное, – пожал плечами охранник. – Он приехал во-от с таким букетом роз и пробыл там часа три или четыре.
– Костромская, четырнадцать, говорите?
Я вынула листок, на котором Виктория Артемьевна записала мне адреса. Да, это адрес Липочки, квартира девятнадцать. Именно к ней и ездил Воскобойников. И именно возле ее дома он был убит.
Попрощавшись с охранником, я вышла за ворота, села в свою машину и направилась в город. У меня было два варианта: поехать в ресторан «Седьмое небо» или навестить любовницу Ростислава Липочку. Навигатор подсказывал, что ресторан находится как раз на полпути от особняка Воскобойникова до дома Олимпиады, и я решила начать с него. Заодно и пообедаю, кстати.
Подъехав к «Седьмому небу», я увидела на двери табличку «Closed». Это с какого же перепуга они закрыты? Ведь уже далеко за полдень! Я нажала на кнопку звонка, и через минуту к дверям подошла хорошенькая брюнетка.
– Извините, мы закрыты на спецобслуживание, – сообщила она и повернулась, чтобы уйти.
Тогда я достала из сумочки свои прокурорские «корочки» и сунула их под нос брюнетке. Удостоверение было безнадежно просрочено, но как психологическое оружие действовало безотказно: обычно люди, увидев такой документ, сразу пугаются и охотно идут на контакт, даже если только что наотрез отказывались разговаривать. Брюнетка пригласила меня войти, мгновенно исчезла, а вместо нее передо мной возник представительный мужчина в безукоризненно сидящем дорогом костюме.
– Здравствуйте, – сказал он, – я управляющий рестораном. Что вас привело к нам?
– Мне нужно поговорить с обслуживающим персоналом, который работал в вашем заведении позавчера.
– А можно узнать, с какой целью? – спросил управляющий.
– Меня интересует алиби одной из ваших посетительниц.
– У нас закрытое заведение, – твердо сказал управляющий. – Все наши гости – свои люди, и они ценят конфиденциальность, которую мы им гарантируем. Так что я не вправе ничего вам сообщать. Я дорожу репутацией своего заведения, понимаете?
И он замер передо мной, как истукан, явно не собираясь пускать меня ни на миллиметр дальше порога.
– Если вы откажетесь говорить со мной сейчас, вас вызовут повесткой в Городской отдел полиции, – предупредила я. – И начнут выяснять причины, по которым вы не желаете сотрудничать со следствием. А речь идет об убийстве крупного бизнесмена.
Управляющий мгновенно утратил прежнюю решимость.