Страница 51 из 71
Не лучше обстояло дело и с обожженной щекой. Кожа на ней покрылась корявыми бурыми пятнами и выглядела, словно сильно измятая и вымазанная томатной пастой бумага. Мясо на верхней губе заросло и вовсе плохо, отчего правый уголок рта постоянно оставался приоткрытым, выставляя, словно напоказ, два крайних клыка. «Прямо, как у Дракулы!» — невесело усмехался Быков, в очередной раз накладывая на щеку грим, и разглядывая полученный результат в зеркале. В качестве грима он использовал обычную дамскую крем-пудру интригующе-заманчивого «персикового» цвета. Помогала крем-пудра мало, лишь слегка затушевывая наименее заметные из шрамов и красных пятен от ожогов, и оставляя крупные, практически, без изменений. Впрочем, решил Быков, есть и определенная польза от той жуткой маски, в которую превратилось его лицо. «Ну, уж теперь-то меня ни по одной фотографии не узнают! И никакая пластическая операция не понадобилась!» — злорадно думал он, в очередной раз изучая свое отражение в зеркале.
Так он добрался до Читы и лишь там, спустя почти два месяца после побега из больницы, к нему, наконец, пришло осознание того, что здесь, в Сибири ему помощи ждать не от кого. И уж тем более глупо и нелепо было, скрываясь от бандитов в небольших городках и заброшенных поселках, надеяться на некий счастливый случай, который помог бы ему совершить «справедливое возмездие». Для этого требовались совершенно другие возможности, связи, ресурсы, которыми он пока не обладал, и приобрести которые здесь представлялось малореальным. Тогда-то к нему и пришла мысль перебраться в Центральную Россию, ближе к цивилизации, прежним друзьям, связям и возможностям. Откладывать реализацию нового плана он не стал и, переночевав в зале ожидания в аэропорту, уже наутро вылетел в Москву.
Несмотря на пятичасовую разницу во времени, в Домодедово Быков прилетел поздно ночью — сказалась длительная задержка рейса при промежуточной посадке в Новосибирске. До первого рейсового автобуса, доставлявшего пассажиров до конечной станции метро, оставалось еще более 3-х часов, и, чтобы как-то убить это время, Быков купил с лотка один из толстых еженедельников «Экспресс — газета». И там, среди наполнявших еженедельник «светских» новостей, слухов и сплетен, между пошловатыми анекдотами и откровенными фотографиями полуголых девиц, в традиционной для подобных изданий рубрике «Криминальные новости» прочел сообщение, в корне изменившее все его планы:
Как сообщает наш восточносибирский корреспондент, несколько дней назад неподалеку от Братска, в одном из заброшенных карьеров на берегу водохранилища был обнаружен сожженный автомобиль «Ниссан-Лаурель», в салоне которого находились три мертвых тела. Поскольку тела сильно пострадали в огне, поначалу идентифицировать личности погибших не представлялось возможным. Однако вскоре по сохранившимся номерам на двигателе и кузове автомобиля удалось установить имя его владельца — им оказался криминальный авторитет Анатолий Левицкий, более известный под кличкой «Толян». Сопоставив эту информацию с другими найденными на месте преступления предметами и вещественными доказательствами, следователи пришли к выводу, что, с высокой долей вероятности можно предположить, что, помимо уже упомянутого Анатолия Левицкого, найденные тела принадлежат двум его ближайшим дружкам и партнерам по бизнесу: Николаю Пузыреву, по кличке «Пузырь», и Рудольфу Кунцу, носившему в криминальных кругах прозвище «Немец»…
Глава 12
Алексей, до того внимательно слушавший своего друга, неожиданно перебил его:
— Так это же здорово! Нет, я, конечно, понимаю — ты, наверное, хотел сам рассчитаться с этими уродами… Зато теперь у тебя руки чистые, без крови! А это, согласись, не так уж мало! Хоть по ночам будешь спать спокойно!
— Спокойно, говоришь? — саркастическим тоном переспросил Рыков. — Если бы… Там, в этой заметке упоминалось еще много чего… В том числе и моя фамилия! Короче, они — не корреспонденты эти, понятное дело, а следователи местные — сразу вспомнили и о покушении на меня — там же погибли мои жена с сыном! Чем не повод для мести? Но и это еще не все. Очень кстати пришлась им и гибель Кияшева! Мол, он специально был прислан из Москвы, чтобы расследовать мои — заметь, мои! — хищения средств фонда, и вдруг эта странная авария! А после — и снова, вдруг! — я и сам исчез загадочным образом!.. Ну, и завершающий аккорд, так сказать… Со счетов «Глобуса» буквально за пару дней до убийства этой троицы таинственно пропало более четырехсот миллионов долларов! В общем, такой пасьянс разложили — почище любого «королевского» будет! И, главное — всяко лыко в строку, все детали сходятся до мелочей!.. Я, когда всё это прочел, снова подумал — как же все-таки был прав следователь! Видимо, там и впрямь участвовали такие монстры, что нам, грешным, и не снилось! И, главное, как быстро и аккуратно все сделали — и бабки увели, и свидетелей ненужных убрали! Даже мой побег использовали — все стрелки тут же перевели на меня! Кстати, в этой же заметке сообщалось, что меня уже объявили в федеральный розыск…
— Теперь понятно, чего ты сюда забрался! — задумчиво заметил Алексей.
— Ну, да, — согласился Рыков, — тогда мне это казалось единственным выходом…
— Но сейчас уже столько времени прошло! Ты же не думаешь, что кого-то еще интересует, жив ты или нет? — спросил Алексей.
— Нет, конечно, — спокойно согласился с ним Рыков, — наверное, не интересует…
— Ну, так и живи себе спокойно! Забудь о них! Как сказал бы этот твой батюшка: «Мне возмездие, и Аз воздам»! Считай, что бог им и воздал, и преступники, как говорится, «понесли заслуженное наказание»!
Рыков искоса взглянул на него, но решил о недавней встрече с Пузырем не рассказывать.
:
— Да, наверное, ты прав, «понесли»… И теперь нужно просто забыть. Считай, что я уже забыл! Почти…
Они уже несколько минут вышагивали вдоль берега, то подходя к лодке Алексея, то вновь удаляясь от нее. Наконец, Рыков решительно взял Алексея под руку и чуть ли не силой усадил в лодку:
— Всё, давай, двигай! Долгие проводы — лишние слёзы! Ты, когда соберешься свою Ирину привезти, заранее позвони — мы вам встречу организуем!
Затем Рыков сильно оттолкнул лодку от берега и, лишь когда она уже удалилась на несколько метров, неожиданно вспомнил:
— Алексей, Лёха! Может, тебе рыбы с собой дать? А то неудобно как-то получится — ехал на рыбалку, а вернулся без рыбы!
— Ты что, сдурел, парень! — удивился Алексей. — Да если я после всего этого еще и с рыбой вернусь, моя сразу решит, что я совсем на другой рыбалке был! И тогда уж точно оторвет мне… крючок!
— Ага! — крикнул с берега Рыков. — И поплавок тоже!
Алексей завел мотор, развернул лодку против течения и, постепенно добавляя обороты, стал быстро удаляться от берега и от мостка, со стоявшим на нем Рыковым. Он внимательно следил за набегавшей навстречу лодке рекой, однако то и дело оборачивался назад, отыскивая взглядом на берегу Рыкова. А Рыков уже повернулся к реке спиной, не глядя назад, махнул прощально рукой и, припадая на правую ногу, принялся медленно подниматься по дорожке в гору — к видневшемуся вдали домику отца Глеба…
Священника он застал за прополкой небольшого, в несколько грядок, огорода. Подоткнув подрясник и повязав поверх него холщовый передник, отец Глеб сидел на коротеньком деревянном чурбачке и не спеша выдергивал проросшие между уже показавшимися из земли оранжевыми, с веселыми зелеными хвостиками морковными головками, стебли пастушьей сумки, осота и одуванчиков. Стараясь не отрывать верхушки сорняков, узким коротким совочком он аккуратно выкапывал их из земли и так же аккуратно складывал в стоявшее у ног жестяное ведро. Операцию эту он проделывал, по-видимому, регулярно, поскольку травинки встречались нечасто и были невысокими и тонкими, а ведро, несмотря на то, что работа уже близилась к концу, заполнилось едва на треть. Лысина на ничем не покрытой голове батюшки, проглядывавшая сквозь редкие длинные и седые волосы, под жарким летним солнцем заметно покраснела.