Страница 23 из 71
— Ой, не смеши старика! Куда мне здесь молодуха? Мне б какую-нибудь бабульку лет шестидесяти! Да чтобы своя была, деревенская! Чтобы и в огороде управлялась, и дома порядок был. А то одному уже тяжко стало… Да и скучно! Вот ты сейчас уедешь, и у меня кроме курей да кота ни одной живой души рядом и не будет. С ними только и обчаюсь! Как этот… «робинзон крузе»!
— Ты мне не ответил, отец, — ружьишко-то привезти? Могу обычную двустволку, а можно и «двойник» — «белкой» называется. А то, хочешь, «тройник» привезу! Здесь такого точно ни у кого нет!
— Про «белку» слыхал… Это у которой один ствол под мелкашку заделан? Мне-то такая куда? Ворон, разве что, с огорода гонять! А «тройник» — это что ж за зверь такой будет?
— Считай, та же «белка», только есть еще один ствол, третий. Нарезной, под автоматную гильзу.
— Нарезной, конечно, неплохо бы… — задумчиво протянул Алексеич, — Да, только три ствола все ж многовато! Их ведь на себе таскать надобно! А мне уже, чай, не двадцать годков! Ты, лучше, вот что скажи — у нас тут охотники с городу приезжали, так я у них видел ружье такое, на «калашникова» сильно похоже. Только очередями стрелять не может. Да мне очередями и не нужно! Главно — нарезное! С ним, понятно, поспокойнее будет, эт-правда! Людей-то в округе совсем не стало, вот зверь и осмелел! И волки шалят, да и медведи появляться стали, чуть не в дом лезут! А уж кабаны прошлой осенью весь огород у меня изрыли! Едва совсем без картошки не остался! А кабаны какие? Что твой паровоз! Такого кабанчика только с «винтаря» и возьмешь!
Обняв старика на прощанье, Захаров закинул сумку на за спину и пошел по проторенной в снегу тропинке вверх, к расположенной в полукилометре автобусной остановке…
Глава 5
«Водкой бы забыться,
Лечь бы и проспаться!
Спусковой скобы сталь
прикипела к пальцам…»
… — Можете звать меня Лис, — предложил «оружейник».
— А почему Лис? — удивился Семеныч.
— Мне так привычнее, — не вдаваясь в долгие объяснения, коротко ответил тот.
— А что, у нас в школе одного парня тоже Лисом звали! — поддержал его Захаров, — У него фамилия была — Лисовенко. Ты, часом, не Лисовенко?
«Оружейник» промолчал, и Захаров, видя, что он не расположен к откровенности, добавил:
— А, впрочем, какая разница! Лис — так Лис!..
Семеныч сломался быстро. Вероятно, сказались и предыдущее застолье, и напряженная обстановка на работе. Да и возраст — ему было уже далеко за 50 — тоже давал о себе знать. Заметив, что хозяин уснул на лавке в предбаннике, Лис предложил:
— Может, пойдем в гостиницу? А то неудобно как-то — хозяин спит, а мы тут гуляем…
— Давай! — согласился Захаров, — У меня в «гостинке» еще бутылка «Кремлевской» есть. Из Москвы везу. Хотел Семеныча угостить, да ему, видно, уже ни к чему! Нужно только жену его предупредить, что он тут остался…
По дороге в гостиницу Лис немного разговорился.
— Я, ведь, почему оружием занялся… Жить как-то нужно, а специальности у меня, считай, никакой нет! До перестройки в армии служил, помотался по миру — даже в Африке побывал! А в восемьдесят шестом, после ранения списали вчистую. Как из госпиталя вышел, так и мотался без работы. А когда перестройка началась, совсем туго стало! Никто никуда брать не хотел, только бандюки, считай, постоянно предлагали: «Давай, мол, к нам, кооператоров доить! Бабла — немеряно!» Но к браткам меня как-то не тянуло. Повезло, что старых армейских друзей встретил. Помогли с деньгами, дело подыскали… Они, оказывается, давно уже охотничьим оружием занимались. Ну, и предложили мне, бери на себя Сибирь и Дальний Восток, «окучивай»!
Он невесело усмехнулся:
— Вобщем, как у Ильфа и Петрова с сыновьями лейтенанта Шмидта!
— Постой, — перебил его Захаров, — а как же ты в Африку-то угодил? Туда ведь только военных советников отправляли!
— Все верно — я и числился военным советником! В… да это уже и не важно! Скажем так: в одной «банановой республике»… Тогда ведь нигде не писали, что мы вообще там были! Да и «советник» — это только название, сам понимаешь…
— Спецназ, что ли? — уточнил Захаров.
— Ну, да, типа того… А после этой Африки даже записи никакой нигде не осталось, только номер части, да и тот — «левый»! Если бы не Змей, так и болтался бы по гарнизонам…
— Змей? — переспросил Захаров. Ему показалось, что он уже слышал это прозвище, но где и когда, вспомнить не смог, и вскоре уже забыл об этом факте.
— Ну, да! У командира моего кличка была такая — Змей!
Вспомнив о нем, Лис невольно усмехнулся:
— Правда, иногда еще Горынычем звали! Серьезный был мужик, строгий…
Когда в отблесках костра у палатки появился сержант, у Алексея с Рустамом перехватило дух — в руках он держал короткий и толстый, выструганный из ветки орешника вертел, на котором, блестя румяной корочкой и капая не успевшим еще остыть, горячим жиром, красовался молочный поросенок.
— Ты как? — судорожно сглотнув слюну, спросил Рустам.
— Щас захлебнусь!
— Я тоже… Ну, что ты там застыл, как статуя Командора?! Давай скорее клади его сюда! — поторопил сержанта Рустам, подвигая к нему широкую плоскую крышку от бочки с водой, предусмотрительно прихваченную им из лагеря.
Из темноты к костру бесшумно скользнула фигура майора с двумя бутылками водки в руках.
— Ну, что, бойцы, начнем знакомиться? — сказал он, водружая бутылки на импровизированный стол.
— Начнем, начнем! — быстро повторил за ним Алексей, вытаскивая из ножен охотничий нож, и попутно решая, с какой стороны отхватить кусочек поаппетитнее.
— Дай-ка сюда! — деловито произнес майор, отбирая у него нож, — Вам, штатским, только доверь — или порежетесь, или продукт испортите!
Захаров послушно отдал нож майору и, вспомнив о своих сомнениях, позвал сержанта:
— Сержант! Курбатов! Можно взглянуть на твою «восьмерку»?
— Что ты в ней такого нашел? — поинтересовался майор, быстро разделывая поросенка на крупные, исходящие паром куски.
— Да уж больно знакомой показалась… — ответил Захаров, внимательно рассматривая ее в тусклом свете костра, — Ты где ее взял, Старый? Это же не фабричная, верно? У нас такие не делают…
— «Где взял, где взял»… купил! — отшутился майор. Но, заметив напряженный взгляд Захарова, погасил улыбку и уже серьезно добавил:
— Парнишка один из моих бывших бойцов отдал. Инструктором у меня работал. А после Афгана, когда домой возвращался из госпиталя, заехал в гости, ну и подарил! Вроде как талисман или сувенир, что ли… Говорит, «восьмерка» эта жизнь ему спасла. Он когда по стене от «духов» на ней уходил, так пуля прямо в нее и попала! Только срикошетила в плечо. А так бы точно в грудь вошла! Там и отметка осталась…
— Вижу… — отозвался Захаров, ощупывая пальцами зазубрину на одном из ее колец, — А как звали парнишку не помнишь? Не Нодар?
Услышав знакомое имя, Рустам тут же повернулся к Захарову и взял «восьмерку» в руки.
— Думаешь, его приспособа?
— Что это вы там все шепчетесь?! — вмешался майор, — Ну, да, Нодар его звали, точно! Знакомый, что ли?
— Знакомый… — подтвердил Алексей, — И приспособа тоже знакомая… Мне ее на Кировском сделали. Видишь, на верхнем кольце дырки почти совсем не видно? Это я специально так заказывал! Там дырка и не нужна вовсе — через верхнее кольцо веревка просто перекидывается! Потому и пуля насквозь не прошла.
— Ну, вы, парни, даете! Чисто мистика какая-то! — удивленно произнес майор, — Такие совпадения, что впору в судьбу поверить да к гадалке идти!
— А ты сходи! — серьезно предложил ему Захаров, — Я уже как-то раз пробовал…
— Ну, и…
— Ничего! Живой, как видишь! Пока что…
Он повернулся к Рустаму: