Вампир

Поэтому я решил сделать все в его присутствии. Завтра в десять часов утра ты придешь ко мне в гостиницу Беркли. Я пошлю за Артуром и за тем американцем, который тоже отдал ей свою кровь. Потом всем нам придется много поработать. Я дойду с тобою до Пикадилли и пообедаю там, так как мне необходимо еще раз вернуться сюда до захода солнца.

Мы закрыли склеп, ушли, перелезли через кладбищенскую стену, что было не очень трудно, и поехали обратно на Пикадилли.

ЗАПИСКА ВАН ХЕЛЗИНКА,

ОСТАВЛЕННАЯ ИМ В ПАЛЬТО

НА ВЕШАЛКЕ В ГОСТИНИЦЕ БЕРКЛИ,

АДРЕСОВАННАЯ ДЖОНУ СЬЮАРДУ Д. М.

(Не врученная)

27 сентября.

Друг Джон!

Пишу на тот случай, если произойдет что-нибудь непредвиденное. Иду один на кладбище. Меня радует, что сегодня ночью "He-мертвой" Люси не удастся выйти, так что завтра ночью оно выявится еще определеннее. Поэтому я приделаю к склепу то, чего она не любит - чеснок и крест, и таким образом запечатаю гробницу. Она как "He-мертвое" еще молода и будет осторожна. Кроме того, это препятствует ей лишь выйти, но не отвратит ее от желания выходить: когда "He-мертвое" в отчаянии, то ищет выхода там, где меньше всего сопротивления. Я буду находиться поблизости от заката до восхода солнца, и если представится что-нибудь интересное, то я своего не упущу. Люси я не боюсь, но побаиваюсь того, другого, из-за которого она "He-мертвое"; у него теперь есть право и власть искать ее могилу, и у него она может найти защиту. Он хитер, судя по словам Джонатана и по тому, как он околпачивал нас, играя жизнью Люси; да и вообще "He-мертвое" во многих отношениях очень сильно. Оно обладает силою двадцати людей; даже та сила, которую мы вчетвером влипали в кровь Люси, пошла исключительно ему на пользу. Кроме того, он может созывать волков и сам не знаю кого еще. Так что, если он придет туда ночью, то застанет меня: но больше никто не должен присутствовать при этом, а не то будет скверно. Но, возможно, что он не станет покушаться на это место. У него, наверное, есть на примете более интересная добыча, чем кладбище, где спит "He-мертвое" и сторожит старик.

Пишу это на случай, если... Возьми все бумаги, которые находятся тут же, дневник Харкера и остальное, и прочти их, а затем отыщи "He-мертвое", отруби ему голову, сожги его сердце, вбей в него кол, чтобы мир наконец вздохнул свободно.

Итак, прощай,

твой Ван Хелзинк.

ДНЕВНИК ДОКТОРА СЬЮАРДА

28 сентября.

Прямо удивительно, до чего благотворен сон. Вчера я почти готов был поверить ужасным идеям Ван Хелзинка, теперь же они мне кажутся дикими и лишенными всякого смысла. Не может быть, чтобы он сошел с ума. Должно же быть какое-нибудь объяснение всем этим таинственным событиям. Возможно, профессор сам их создал. Постараюсь найти разгадку этой тайны.

29 сентября. Утром.

Артур и Квинси зашли вчера около 10 часов к Ван Хелзинку: он объяснил все, что нам нужно делать, обращаясь главным образом к Артуру, точно все наши желания были сконцентрированы в нем одном. Он говорил, что надеется на общую помощь, так как нам предстоит очень большая задача. Затем спросил Артура, удивился ли он его письму.

- Я? Да! Оно меня порядком встревожило. За последнее время я пережил так много горя, что не осталось больше сил. Мне было бы очень интересно узнать, в чем дело.

- Я хочу вашего согласия на то, ответил Ван Хелзинк, - что я собираюсь сделать сегодня ночью. Я знаю, что требую многого, и только тогда, когда вы узнаете, в чем дело, вы поймете, что это действительно много. Поэтому я хотел бы, чтобы вы доверились мне пока "втемную", чтобы потом не упрекали себя ни в чем. Вы будете некоторое время сердиться на меня - с этим придется примириться.

- Я вовсе не желаю покупать кота в мешке, - возразил Артур. - Если тут затрагивается честь джентльмена или же моя вера христианина, то я никак не могу дать вам подобных обещаний. Если бы обещаете, что ваше намерение не затрагивает ни того, ни другого, то я сейчас же даю свое согласие: хотя, клянусь жизнью, я никак не могу понять, к чему, вы клоните.

- Я принимаю ваши ограничения, - сказал Ван Хелзинк, - но прошу вас лишь об одном - быть уверенным, что мои поступки не затронут этих ограничений, но вы, раньше, чем станете меня осуждать, хорошенько взвесьте свое решение.

- Решено! - сказал Артур. - Итак, переговоры кончены; могу я теперь спросить у вас, в чем дело?

- Мне очень хочется, чтобы вы пошли со мной на кладбище в Кингстэд, но только по секрету от всех. Артур был изумлен.

- Туда, где похоронена Люси? - Профессор кивнул головой. Артур продолжал:

- Зачем?

- Чтобы войти в склеп.

- Вы говорите это серьезно, профессор, или жестоко шутите?.. Простите, я вижу, - серьезно. Наступила длинная пауза. Наконец он спросил:

- Зачем же в склеп?

- Чтобы открыть гроб.

- Это уж слишком, - сердито сказал Артур, вставая. - Я согласен на все, что благоразумно, но на такое... такое осквернение гроба той, которую...дальше он не мог говорить от негодования. Профессор с состраданием посмотрел на него.

- Если бы я мог уберечь вас хоть от одной муки, видит Бог, я сделал бы это, - сказал он. - Но сегодняшней ночью вам придется пройти по тернистой дороге, иначе той, которую вы любите, придется потом, быть может, даже и навеки, ходить по пылающему пути.

Артур побледнел и вскричал:

- Будьте осторожны, сэр, будьте осторожны!

- Не лучше ли вы послушаете, что я вам скажу? - произнес Ван Хелзинк. Тогда, по крайней мере, вы будете знать, что я вам предлагаю. Сказать?

- Итак уже все ясно, - вставил Моррис.

После некоторого молчания Ван Хелзинк продолжал - видно было, что это стоило ему большого труда.

- Мисс Люси умерла, не так ли? Да? Следовательно, все в порядке. Но если она не умерла?

Артур вскочил на ноги.

- Господи! - вскричал он. - Что вы хотите этим сказать? Разве произошла какая-нибудь ошибка? Разве ее похоронили живой?

Он впал в такое отчаяние, что тяжело было смотреть на него.

- Я ведь не сказал, что она жива, дитя мое; я не то хотел сказать. Я хочу сказать только, что она "немертва".

- Не мертва! Не жива! Что вы хотите этим сказать? Что это - кошмар, или что-то еще более ужасное?