Страница 53 из 57
}– Молодец. Правильный выбор, – одобрительно сказал Эдди. – Мне всегда казалось, что курсанты – умные ребята, с полуслова секут. Одно удовольствие с вами дело иметь. Только знаешь, что?}
}– Что?}
}Вернер стоял уже около меня и собирал с пола ножи. Сейчас отойдет назад и опять метнет. Или не метнет, а начнет методично втыкать, дожидаясь момента, когда защита лопнет и потечет кровь, и он с гордостью сможет сказать сообщнику, что все, долг отработан.}
}– Не порть ей личико, понял? – протянул Эдди. – Не лишай меня эстетического удовольствия.}
}Он лениво уселся на стол напротив меня и приготовился ждать.}
}Дверь лопнула беззвучно, рассыпалась на сонмы мелких щепочек и опала трухой на пол. А в пустом дверном проеме появился тот, кого я ждала и за кого боялась, не желая признаваться в этом себе самой.}
}Глава 30}
}Эдди снесло ударом и впечатало в стену. Говорят, что у орков прекрасные защитные амулеты. Вполне возможно, только с людьми они не делятся, или же просто данному представителю подсунули бракованный экземпляр. С Эдди сразу же посыпались какие-то мелкие предметы, похожие на орочьи поделки, а потом рухнул и он сам, как груда пустого и ненужного тряпья. Впрочем, почему как? Человека там давно уже не было, одна видимость. Морок. Иллюзия. Человек закончился, когда Эдди поставил наживу выше чужой жизни.}
}Но Вернера было взять не так просто. Входная дверь еще только начала разваливаться, а он уже быстрым смазанным движением переместился за мою спину – чтобы между ним и вошедшим Николасом оказалась я. Не считал он, что недостойно настоящего мужчины прятаться за женской спиной, или надеялся, что моего защитного артефакта хватит на нас обоих. Порадовался, наверное, что разрядить его не успел. Что ж, их учили использовать любые укрытия…}
}Николас на меня даже взгляда не бросил. Все его внимание было приковано к другу. Точнее – к бывшему другу. Ведь тех, кого продолжают считать близкими людьми, не хотят убить. Руки моего жениха окутывала легкая дымка, заметная даже при моем блокированном Даре. Она перекатывалась, то собираясь в упругий комок, то опять растекаясь рыхловатой полупрозрачной взвесью, и готовилась отправиться в полет, как только противник совершит хоть одну ошибку.}
}– Ник, сдурел? – в голосе Вернера были обида и непонимание, в тщательно выверенных дозах, настолько тщательно, что мне они сразу показались фальшивыми. – Это заклинание запрещено использовать против мирных граждан. Что тебе сделал этот несчастный торговец?}
}– Ничего с ним не будет, очухается. Раске, на что надеешься?}
}Николас смутить себя разговорами не позволил и продолжал плавно двигаться в сторону своей цели, теперь он был не напротив меня, а почти сбоку. Четкие выверенные движения. Холодный взгляд. Я поняла, почему столкнувшиеся с нашими военными магами отзывались о них с таким страхом. Вот Вернер сталкиваться и не хотел, хотя сам имел ту же подготовку.}
}– Ник, я не понимаю, о чем ты? – продолжал он вести свою игру. – Пришла твоя невеста к бывшему любовнику, так о таком лучше узнавать до свадьбы. Считай, тебе повезло, что до свадьбы не дошло. Но все же зря ты так с ним. Вдруг не выживет? Под суд попадешь. И все из-за ревности.}
}Я задохнулась от возмущения, но промолчала, не стала оправдываться. Даже если Николас поверит, какая мне разница? А отвлекать его сейчас не стоит – Вернер только и ждет этого. Но Николас не поверил.}
}– Ложь, – коротко сказал он уже где-то за моей спиной.}
}А передо мной был уже Вернер, и я могла смотреть ему в лицо. Честное, наполненное искренней заботой и переживанием за друга, за его будущее и личную жизнь. Но его выдавали глаза: колючие и злые, они не позволяли полностью ему поверить. Да и руки, напряженные, чуть подрагивающие, тоже выдавали. Приготовленный им удар не был дружеским, хотя и не столь сильным – я могла лишь догадываться, что он есть, но ничего не видела.}
}– Моника тоже считала, что на приютских девочек наговаривают, – с явным сожалением о непонятливости друга сказал Вернер. – Говорила, Регина – замечательная, добрая, понимающая, честная. И что? Это добрая и честная инорита обокрала ее сразу, как появилась возможность.}
}Они скользили вокруг меня, медленно перетекая из точки в точку и внимательно следя за противником. Одна ошибка – каждый ждал от другого лишь одной ошибки. И обоих останавливала я. Точнее, Николас боялся меня задеть, почему-то я была уверена, что пришел он по сигналу моего артефакта и теперь не знает, насколько он разряжен. А вот Вернер опасался другого – что своим ударом не нанесет урона противнику, а лишь сделает мой браслет обычным украшением, после чего останется без дополнительной защиты. Сейчас я мешала Николасу, но помогала Вернеру, и это было совершенно неправильно. Мозг лихорадочно работал, пытаясь найти выход. Я не была уверена, что любое мое вмешательство пойдет на пользу Николасу. Даже если я схвачу Вернера за одежду, это будет неожиданностью для обоих. И я продолжала сидеть и изображать статую, лишь глазами отслеживая чужие перемещения. Мое движение могло отвлечь любого из них. Но боялась я лишь за одного.}
}– После кражи твой Дар, незадолго до этого упавший, опять вырос, – отметил Николас. – А сам ты перестал искать, где бы занять деньги.}
}– Это от злости и обиды за любимую девушку! – возмущенно сказал Вернер. – Сам посуди, Моника так страдает, что ее доверие было обмануто, самым наглым образом обмануто. Я заметил, на мой Дар очень влияет состояние души. Когда мне плохо – Дар падает.}
}Сейчас он стоял как раз напротив меня и выражал полную готовность раскрыть глаза другу, помочь ему понять, как оно все обстоит. Лучше, конечно, посмертно – руки Вернера, направленные в сторону Николаса, были сложены для магического удара, одного из тех, что им вдалбливали столько лет в Академии.}
}– Вернер, когда у тебя падает Дар, ты злиться начинаешь, а никак не наоборот.}
}– Ник, ты меня в чем-то обвиняешь? Давай поговорим начистоту.}
}Вернер поднял руки в жесте примирения. Но сам был по-прежнему напряжен. Рисковал он не так уж и сильно. Его защита выдержала бы несколько ударов магией и дала бы возможность собраться.}
}– Нет никакой семейной методики, – сказал Николас, продолжавший стоять за моей спиной. – Есть зелье, которое ты принимаешь. И срок его действия контролировать ты не можешь.}
}– Ник, что ты говоришь? – с искренним возмущением сказал Вернер. – Если я не поделился с тобой семейным секретом, это не значит, что его нет.}
}– Не надо мне рассказывать сказки. Не поверю. Здесь просто смердит орочьими штучками. И друг твой ими увешан… был.}
}Вернер бросил короткий взгляд на Эдди, и я тоже скосила глаза в ту сторону. Вдруг он только притворяется и сейчас лишь ждет возможности нанести удар в спину? Но тот так и лежал без движения, темным комом у стены. Я пожалела, что падал он медленно, а не плашмя вперед – в этом случае он непременно разбил бы нос и пол под ним сейчас украсился бы живописной кровяной лужицей. Вот и Вернер не нашел там ничего интересного.}
}– Хорошо, не будем сказки рассказывать, – серьезно сказал он. – Если ты помнишь, год назад стоял вопрос о моем отчислении. Уровень Дара был предельно низкий. Когда меня брали, рассчитывали, что он в результате постоянных занятий увеличится.}
}Николас ничего не ответил. Я его не видела, но, наверное, он кивнул, подтверждая слова Вернера, потому что тот продолжил.}
}– А как раз год назад ввели новые требования по Дару, и ректор решил проверить всех, у кого в документах стояли значения ниже нужного. Проверить и отчислить. У меня до новых норм не хватало самой малости, и я смог всех убедить, что нужный будет. Сказал, что постоянно занимаюсь, и Дар хоть и медленно, но растет. Это было неправдой. После роста на первом курсе он замер, что бы я ни делал. Куратор сказал, что через месяц замеряют, если подвижки будут – оставят, если нет…}
}Вернер замолчал. Молчал и Николас.}
}– Я был в отчаяньи, – продолжил Вернер, так и не дождавшись сочувствия. – Да, тебе меня трудно понять. Ты не зависишь от жалованья. Не взяли бы в армию – прожигал бы жизнь в столичных ресторанах.}