Страница 27 из 29
Хорошая вещь похмелье! В момент взлета я был более обеспокоен состояние своей головы, нежели тем, что возможно, вижу Таниту и Катрин в последний раз, не говоря уже о том, что они остаются вдвоем среди толпы народу с нормальной потенцией и неизвестным языком.
Взлетев, я сориентировался по мечущимся в районе штаба факелам, где кого-то искали, и взял курс в противоположную сторону.
Перебравшись через линию фронта, я включил чудом работающую радарную систему. Еще через полчаса нашлось то, что я искал – темное пятно среди огромного моря огоньков. Зависнув аккуратно над центром пятна, я выключил двигатели, откупорил банку, попил пивка, включил двигатели.
Удар получился именно такой, какой и должен был: шапка – в штаны, штаны – вноски, носки – в стельки, стельки – в давно поджидающую душу.
Придя в из пяток в голову, я взял еще пива и вылез наружу. Там меня уже ждала толпа с арбалетами, зубами и обутая в сапоги.
– Здрасть! – сказал кто-то радостно. – Тебе чего?
– Огоньку не найдется?
Раздался дружный хохот и пара арбалетов опустилась. За спинами вспыхнул факел, осветив лужу, в которой я стоял, пару кустиков вокруг и десяток-пятый небритых рож, скорее веселых, чем злобных.
Поймав запущенный в левый глаз факел, я занялся старательным освещением моего лица и прикуриванием. Кто-то немножко знал меня в лицо и поэтому напугано прошептал:
– Проводник Тивсол! Осторожно, он может быть опасен.
Чтобы не обмануть ожиданий, я запустил на голос факелом, эффектно затянулся и, небрежно поиграв незаметно вынутой гранатой, спросил:
– Братва! Вы тут человека не видали, а? Такой высокий, лысый, широкий, большой? Вадамуном зовут?
Несколько человек нагнулось за булыжниками, а остальные, видно, призадумались, откуда я знаю председателя верховного совета Дедзона.
– Ну видели. – солидно пробасили в темноте. Я уже приспособился к ней, и поэтому хорошо видел, что басун вынул из-за пазухи гранату поболее моей и стал полировать ее об рукав, видимо, по привычке приняв ее за яблоко.
– Да разговор есть. Да выкинь ты ее… Ложись!
Бум! Нас окатило волной холодного воздуха, когда укушенная и выброшенная вверх граната обиделась и громко об этом сообщила.
Ого! Морозильные гранаты! Одно из немногих почти запрещенных наступательных. Хотя снежок на горячую голову полезен.
Когда я старчески кряхтя поднялся, толпа заметно увеличилась, а впереди стоял Вадамун собственной персоной, и лепил снежок из быстро тающего снега. При этом он раззорялся:
– Ты кто тут гранатами раскидываться? Ты кто такой в обще? Ты кто тут и кто там?
– Я не Ктотут, и даже не Ктотам. Их я оставил дома. В Обшь я давно не наведывался, и что там о мне думают сейчас – не знаю. А гранатами это я салют на радостях, что удалось с тобой поговорить. Но салют по поводу окончания беседы пока лучше отложить
Толпа хохотнула. Вад тоже, поскольку явно был обо мне наслышан, и просто хотел проверить, я ли это.
– Уга! Говорить умеешь. Можно и продолжить. Так какими судьбами?
– Надолго. К тебе пойдем или ко мне?
Он, хмыкнув, гукнув и цыкнув, покосился на вертолет и приглашающе махнул рукой. Это было хорошо. Дедзонцы любили поболтать, если было с кем, и вообще были хорошие ребята, особенно когда откушают с гостем своего самогончика.
Поигрывая лимонкой, я прошел сквозь проход в толпе и свалился в люк, где исчез Вадамун.
Поднявшись с пола и проверив высоту потолка, я выпрямился, и последовал коротеньким коридором в небольшую комнатку, где помимо расстеленного на земле стола были еще две подушки, рация, ящик с холодильниками и почтенных размеров ручной бластер. Бластер перешел из лежачего в почти нацеленное на меня состояние.
Вад, пока я осматривался, уже уселся за стол и, потягивая отечественный самогон с молоком, рисовал что-то на клочке бумаги. Усевшись напротив, я сдернул с пояса баночку и глубокомысленно изрек:
– Ну так вот.
Он отложил рисунки, покосился на пиво и продолжил тянуть свой любимый напиток. Я пересказал ему, сделав небольшую редакцию и монтаж. Времени это заняло немного, так как о миксимусах я почти не говорил, но за затраченный на рассказ час в комнатку сунулась пара десятков мрачных личностей, половина из которых была усажена слушать и пить.
После завершения все озабоченно молчали минуты три. Молчание прервал Вадо.
– За три часа до тебя приходил человек и приказал, как только ты придешь, направить тебя к нему. С охраной.
Я присвистнул. Кто-то просчитал мои шаги на один вперед. Или на три. Этот приказун или совсем не знал дедзонцев – приказ им отдавать. Или…
– Во вторых. Мне эти сверху не понравились сразу, так что я – с тобой. Но они прожили в наших племенах достаточно долго, и если всем намекнуть, что нас предали, то первым делом племена будут убивать предателей. Со всеми последствиями. И в третьих. Решающий фактор у тебя в руках, так что… твои предложения?
Катрин и Танита должны были оказаться здесь. Это настолько очевидный шаг, что никто не подумает, что я рискнул. Во вторых, небольшой сводный отряд захватывает катер, пригоняет его сюда, загружает девушек и дает деру.
Я сообщил свои идеи.
После непродолжительного обсуждения план был принят.
Через пятнадцать минут, за которые я успел вспомнить устройство штурмовика, выпить баночку и дойти до вертолета, группа уже ждала меня у него.
Загрузившись, мы полетели к гринлендцам.
Я забеспокоился сразу, как только увидел на месте пьянки три выложенных треугольником костра. Грохнувшись в центр треугольника, я, а за мной и все остальные, высыпали из вертолета и быстро рассосредоточились, изучая обстановку. Из темноты вышел Витамото с немного перевязанной рукой. Разглядев ожог на его руке, я понял все без слов.
– Кто? – спросил я раньше, чем он открыл рот.
– Имперский спецлегион.
– Профи. – показал я, что прощаю, тем более, что было не за что. Я подозревал, что на самом деле, это был кто-то в форме спецлегиона. Кто-то с размороженными двигательными сегментами.
– Они их забрали живыми, хотя и потеряли на этом человек пять – шесть.
Из темноты стали возникать люди. На многих лицах была растерянность, что для гринлендца было непривычно. Пора брать власть.
– Вито, собери лучших своих людей, я лечу за ними.
Он махнул рукой и к вертолету побежал десяток людей.
– Если они не уйдут с планеты, бери всех и уводи в лес. Рано или поздно помощь придет. На всякий случай прощай.
Он кивнул, а я побежал к вертолету. В душе был крайне неприятно. Особенно потому, что в первую очередь я думал о захвате кем-то нехорошим миксимуса, а только во вторую – о Катрин.
В вертолете было не продохнуть, но меня это не беспокоило – кабина была совершенна пуста. Хорошо же быть шофером.
Взлетел я быстро. Через полчаса я приземлился у Вадо и помчался к нему, так как в нем были все наши шансы подобраться поближе незамеченными. Свалившись к нему в землянку, я приготовился объяснять, почему ему надо идти рисковать своей шкурой, но он не дал:
– Их взяли. Пошли.
Тут я и заметил, что он уже полностью экипирован, а в землянке еще трое, знакомых по совещанию.
Пока мы шли, я почти спал, поскольку что-то внутри затуманивало сознание, не давая ухватить какую-то важную и интересную мысль. Очнулся я от шепота Вадо:
– Тивсол, пришли.
Я окинул взглядом небольшое поле, огороженное решетками, явно под напряжением, на котором стояли многочисленные транспортники, боевые самолеты, и прочие летательные аппараты. Пора включаться.
Оглядев прожектора, часовых и несколько броневиков, я стал думать над планом и над тем, что рядом сто человек, которые его ждут. Но мой план изложил Вадо.
– Растекаемся на группы Гринленд – Дедзон, чтоб не было неразберихи у нас и много – у них. Я постараюсь выяснить, где они, если скроюсь из поля зрения более, чем на десять минут – значить, они там. Тогда начинайте. Пять минут на рассосредоточение.