Страница 84 из 121
Молодая служанка, помогая мне снять платье, увидела туар и издала подавленный вскрик.
– Дары моря, – пробормотала женщина постарше, выливая в ванну очередной кувшин.
«С потерпевших крушение кораблей», – поняла я и аккуратно сложила свою одежду.
Служанки благоговейно перешептывались между собой.
Смею думать, они так восторгались мной; эти местные уроженки, происходившие, скорей всего, из простолюдинов, особой красотой не отличались… Да, они говорили по-ангелийски, но вряд ли кровь Элуа или его Спутников текла в их венах, если судить по внешности. То были чистой воды смертные, рожденные и вскормленные Матерью Землей, без малейших признаков небесных дарований или красоты, с детства отличающих даже беднейших ангелийских крестьян. Благословенный любил пастушек и рыбаков, он не выискивал только знатных особ, чтобы удостоить их своим вниманием, – это уже человеческие придумки. Но Элуа и его Спутники явно не оставили следа в крови этого народа.
Забравшись в воду, я озаботилась другими материями.
Даже в самой бедственной ситуации горячая ванна идет на пользу внешности – не раз в этом убеждалась на собственном опыте. И я никогда не стеснялась наслаждаться роскошью, буде представлялась такая возможность. С того давнего дня, когда с герцогом де Морбаном был заключен и исполнен договор на свободный проход, мне не удавалось поухаживать за собой так, как я смолоду привыкла, и поэтому я с превеликой готовностью отдалась в руки служанок. В ход пошли душистое мыло и ароматические масла, гребни и ножницы. Наконец мои кожа и волосы начали чисто поскрипывать, избавившись от наслоений походной грязи и морской соли.
«Неплохо бы так жить», – подумала я.
Но потом вспомнила Хозяина Проливов и содрогнулась.
После мытья мне принесли одежду – старомодную и роскошную. Дары моря. Интересно, в чьем сундуке лежало выбранное мною дорогое платье из переливчатого бронзового атласа с расшитым мелким жемчугом корсажем? А жемчужная заколка, которой я высоко заколола волосы, кому когда-то принадлежала?
Я с удовольствием изучала свое отражение в массивном зеркале с золоченой рамой.
Тут пришел слуга и с поклоном пригласил меня в столовую.
То была просторная зала с широкими окнами. На длинном полированном столе нас ждали серебряные тарелки и приборы на белых полотняных салфетках. Остальные уже собрались. У Квинтилия Русса при моем появлении заметно перехватило дух.
– Миледи Федра, – поклонившись, он протянул мне руку.
Похоже, о нас о всех позаботились в равной мере. Адмирал выглядел великолепно в коричневом сюртуке, парчовом жилете и белой рубашке с пышным жабо на широкой груди. Гиацинт щеголял в темно-синем дублете со вставками цвета олова на рукавах и в штанах того же оттенка. Прежде я видала его только в пестрых тсыганских нарядах, а теперь он до кончиков ногтей являл из себя молодого аристократа, пусть и грустного. Жослен же оделся в черное, чем сразу напомнил мне аскетичного Делоне. На его дублете поблескивал серебряный галун, а светлая коса словно туар змеилась по спине. Кассилианские наручи не слишком сочетались с этим облачением, хорошо хоть перевязь с мечом Жослен не стал надевать.
Друстан смотрелся страннее всех в черной шелковой рубашке с гофрированным воротником, темно-серых молескиновых штанах и в рубиново-красном бархатном камзоле. Его лицо, разукрашенное синими узорами круитской татуировки, казалось экзотическим театральным гримом или маской. Но каким-то непостижимым образом круарху удалось не погрешить против гармонии.
Я присела в реверансе, мужчины поклонились. Квинтилий Русс проводил меня к столу. Угощение в замке Хозяина Проливов было отменным, слуги, подавая новые и новые блюда, церемонно опускали глаза. Во время еды мы почти не разговаривали, но вот наконец тарелки убрали и слуги скрылись, оставив на столе поднос с графином наливки и пятью бокалами, которые Русс тут же наполнил.
– Итак, – приступил к делу адмирал, отпив и чмокнув губами. Со стуком поставил бокал на полированную столешницу, обвел нас проницательным взглядом голубых глаз. – Мы должны отгадать загадку. Может, попробуем решить ее сообща?
Никто не ответил. Я глотнула наливки, и она сладко обожгла мое горло. Держа бокал, я встала и подошла к окну. Темная ночь уже скрыла море где-то внизу. Для чего же еще столько лет учил меня Делоне, как ни ради этого дня? Руководствуясь его наставлениями, я подцепила запутанную нить древней загадки и вытянула ответ. Не случайно на этом острове говорят языком старинных баллад, которых я затвердила великое множество. Я прижалась лбом к прохладному гладкому стеклу.
– Ты знаешь. – Тихие слова были сказаны по-круитски.
Не оборачиваясь, чтобы посмотреть на Друстана маб Нектхану, я кивнула, мазнув лбом по стеклу. В памяти крутились сотни древних сказаний: ангелийских, каэрдианских, скальдийских, круитских, эллинских... Я действительно знала. У них у всех есть общие схемы, похожие структуры, и меня научили улавливать это сходство. Да, я знала.
Друстан резко втянул воздух.
– Есть какая-то цена.
Я приложила руку к стеклу и полюбовалась ее очертаниями на фоне кромешной тьмы.
– Всегда есть цена, милорд круарх. И немалая.
Он встал за моей спиной; я развернулась и заглянула в испытующие глаза.
– Будь уверена, я готов заплатить любую назначенную цену, если это в моих силах.
Ну что тут еще скажешь? Я снова молча кивнула. Друстан какое-то время разглядывал меня, вертя печатку на пальце, а потом удалился.
– Чего это он наговорил-то, а? – потребовал объяснений Квинтилий Русс. – Клянусь десятком легионов чертей… я-то думал, мы здесь собрались, чтобы вместе поразгадывать загадку!
– Спросите у Федры, – вздохнул Гиацинт, поднимая осунувшееся лицо. – Она, похоже, думает, что уже все разгадала. Спросите и посмотрите, согласится ли она поделиться своими мыслями. – Он провел ладонями вверх-вниз по щекам.
– Если на эту загадку должна ответить именно я, то я это непременно сделаю, – тихо сказала я. Боль друга разрывала мне сердце. – Не ворчи на меня, Гиацинт.
Он сдавленно рассмеялся и вышел из-за стола.
– Как жаль, что твой Делоне не оставил тебя там, где нашел! Я оплакиваю тот день, в который он научил тебя думать.
И на эти слова у меня не нашлось ответа.
Взмахнув нарядными рукавами, Гиацинт отвесил мне нижайший поклон в стиле Принца Странников.
Квинтилий Русс нахмурился, глядя ему вслед, и мотнул головой.
– Что-то мне это совсем не нравится, – проворчал он, рассеянно хватая с подноса какую-то сладость. – Если знаешь разгадку, девочка, поделись с нами! Давайте вместе прикинем, как выиграть в этом положении!
– Милорд адмирал, – ответила я, – сожалею, но нет. Если бы Анафиэль Делоне докопался до этой разгадки, поверьте, он бы ни с кем не стал ею делиться. И я тоже не могу. Если вы сами разберетесь, что к чему, то признаете мою правоту.
Квинтилий Русс пробурчал что-то о чудачестве Делоне.
Жослен, все это время беспокойно вышагивавший по комнате, наконец остановился рядом со мной, сомкнув руки за спиной и вперившись в темноту.
– Мне ведь это не понравится, верно? – тихо спросил он.
– Нет, – подтвердила я.
Он упорно смотрел на невидимое отсюда море, пока я не коснулась его руки.
– Жослен. – Взгляд неохотно переместился на мое лицо. – С того самого дня, как тебя приставили меня охранять, я была для тебя испытанием. И тысячу раз проверяла на прочность твои обеты, пока само Братство не предало тебя анафеме. Клянусь, сейчас я так сделаю в последний раз. – Я кашлянула. – Если мы будем вынуждены… если нам суждено разлучиться, пожалуйста, смирись с этим. Тебя предназначали для службы королевским особам, а не нежеланным отпрыскам шлюх Двора Ночи. Ты уже поклялся в верности Исандре. И сослужишь ей немалую службу, если возьмешься защищать Друстана. Пообещай мне.
– Не могу, – глухо отказался он.
– Пообещай! – я сильнее стиснула его руку.
– Я уже принес клятву Кассиэля и не могу связывать себя никакими другими обещаниями!