Страница 46 из 121
Исандра с мрачным лицом внимательно следила за обменом репликами.
– Аззаль находится на побережье, нам нельзя допустить там раздор, – спокойно произнесла она. – Милорд де Фурсэ, ваш кузен Марк совершил государственную измену, поддерживая умолчанием преступное предприятие своей жены, Лионетты. Если ему предоставить возможность искупить вину, он согласится?
– Ваше величество, – поклонился ей Каспар Тревальон, граф Фурсэ, – мой злосчастный кузен ангелиец в изгнании. Да, он согласится. И, клянусь своей жизнью, будет вдвойне верен короне за дарованный шанс доказать свою лояльность. Не сомневайтесь, мадам, Дом Тревальонов не даст вам повода пожалеть об этом помиловании.
Молодая королева закусила губу и склонила голову.
– Значит, быть посему. Вы знаете, где он? – Она посмотрела на Каспара, и тот кивнул. – Мы с ним свяжемся. Но сначала переговорите с Искателями Славы и внушите им, что верность короне обелит их имена. Возьмете Искателей на себя, милорд?
– Да, – твердо ответил Каспар де Тревальон.
– Хорошо. – Исандра выглядела собраннее, чем до принятия этого решения. – Я списалась по поводу наших дел с принцем Бенедиктом, насколько осмелилась. Очень кстати, что мои дядья помирились. – Она посмотрела на Баркеля л’Анвера, который кивнул без малейшего признака насмешки.
«Неплохо», – подумала я, впечатленная ее дипломатическими успехами. О, те ангелийцы, что призывали посадить на трон принца Бодуэна, сильно ее недооценивали; в Исандре де ла Курсель, несомненно, имелся железный стержень королевской закалки!
– Серениссима не в состоянии помочь нам людьми, – тем временем продолжила королева. – От нее рукой подать до Скальдии, и, значит, дяде Бенедикту тоже следует готовиться к нападению. Но он твердо обещал помочь нам с разведкой. – Она обвела собравшихся взглядом. – Нам необходима ясность по ряду вопросов, дамы и господа. Поддержат ли нас Арагония и города-государства Каэрдианского Союза? Каковы передвижения скальдов? Кто кому верен в нашей собственной стране? Сколько солдат мы сможем мобилизовать, и насколько они боеспособны? И ответы на эти вопросы нам необходимо получить безотлагательно и тайно. Что вы готовы предпринять?
Не стану пересказывать предложенные дальше пространные и хитроумные планы. В конце концов лорды договорились, что каждый сделает все от него зависящее и со всей возможной осмотрительностью. Префект Кассилианского Братства согласился создать сеть гонцов для передачи сведений из провинции в провинцию. Неплохая задумка, поскольку никто не заподозрил бы кассилианцев в политических интригах. Думаю, только сильнейшее желание обелить подмоченную Жосленом репутацию ордена сподвигло префекта пообещать обеспечить каналы связи. В отношении предполагаемых предателей решили молчать, пока не появятся неоспоримые доказательства измены и не сложится положение, при котором разоблачение станет выигрышным ходом.
Когда все не терпящие отлагательств вопросы утрясли, Баркель л’Анвер вернулся к теме Альбы.
– Что ж, Исандра, – лукаво заговорил он, – вот мы и продумали в меру своего разумения первые шаги на случай гражданской войны и вторжения неприятеля. Так что там насчет твоего синего парня? Как обстоят дела на прекрасной Альбе?
Ответил Каспар Тревальон, потирая переносицу. К тому времени все уже изрядно утомились.
– Друстан маб Нектхана сумел избежать кровавой бани и с матерью, сестрами и горсткой верных воинов с боем прорвался на западное побережье Альбы, где нашел убежище у далриад. Это все, что нам на сей момент известно. Если далриады согласятся за него сражаться, принцу будет вполне под силу вернуть себе трон, но пока что они не соглашаются.
– Этим сведениям сто лет в обед, – саркастично ответил Баркель, – я давно их знаю, как и большая часть жителей королевства, как знал и Ганелон. Из-за чего он, между прочим, намеревался разорвать помолвку дофины, к счастью, не преданную огласке. Но неужели это все, что удалось выяснить вашей хваленой разведке, неосмотрительность которой стоила жизни Анафиэлю Делоне?
– Нет, – Телезис де Морне вклинилась тихим, но хорошо поставленным голосом, привычным к публичной декламации. – Делоне держал связь с Квинтилием Руссом, передавшим нашу просьбу Хозяину Проливов, просьбу пропустить на наш берег Друстана маб Нектхану и его людей. Если бы они высадились у нас, принц и Исандра могли бы пожениться. А затем Земля Ангелов помогла бы Друстану вернуть трон Альбы, ну а Альба в свою очередь помогла бы Исандре удержать ангелийский престол.
– Точь-в-точь план Львицы Аззали, – пробормотала Роксана де Мерельо.
– Который не увенчался успехом, – напомнил ей Каспар. – Да, похоже. Только мы, в отличие от Лионетты, испросили согласие Хозяина Проливов.
– А он, – вставил Тибо де Толуард, – насколько я понимаю, такового не дал.
– Вот что он ответил, – уточнила Телезис: – «Когда в Альбе воцарится Черный Кабан, Старший Брат уступит». Это послание от Квинтилия Русса должен был получить Делоне в тот день, когда его убили.
Я знала эти слова, знала их назубок, но они крутились и крутились в голове, словно понуждая еще что-то вспомнить.
– Бессмыслица какая-то, – едко бросил Баркель л’Анвер.
– Неправда, – покачала головой Телезис. – В Альбе и в Эйре десятки племен, но всего четыре народности. Народ Красного Быка, из которого нам знакомы Маэлькон и Фоклайдха, народ Белой Кобылы – это далриады, народ Золотой Лани на юге и народ Черного Кабана – родичи Друстана маб Нектханы и Кинхила Ру. Хозяин Проливов дал понять, что выполнит нашу просьбу, когда принц Друстан вернет себе трон.
– Как великодушно с его стороны, – пожал плечами л’Анвер. – С тем же успехом он мог пообещать выполнить нашу просьбу, когда Благословенный Элуа вернется из подлинной Земли Ангелов и лично к нему обратится. Это тупик.
И тут я наконец-то вспомнила.
– Не пренебрегай Куллах Горрьим, – произнесла я. – Гиацинт! – я возбужденно пихнула друга. – Помнишь? Так сказала твоя мать. «Не пренебрегай Куллах Горрьим», – повторила я. – Не пренебрегай Черным Кабаном!
– Помню, она так сказала, – нахмурился Гиацинт. – Но мы тогда ничего не поняли.
– Зато теперь понимаем! – воскликнула я. – Черный Кабан – это принц Друстан.
– Говоришь, твоя мать тоже владела даром видеть будущее? – спросила Исандра, глядя на Гиацинта.
– Да, ваше величество. – Он поклонился. – Ее дар был намного сильнее моего. И раз она так сказала, значит, это правда.
– А сейчас ты что-нибудь видишь в будущем?
Он уставился в пространство, черные глаза заволокло пеленой. Наконец Гиацинт тряхнул головой.
– Какой-то корабль, – пробормотал он. – И больше ничего. Когда путь разбегается на множество тропинок, я не могу видеть далеко вперед. Отчетливо видна только прямая дорога, ваше величество. Как тогда, с вашим дедушкой-королем.
– Ну, предсказать смерть короля мог кто угодно, – проворчал Перси де Сомервилль. – Ганелон лежал на смертном одре.
– Тсыган предсказал точный день его смерти, – напомнила Исандра и принялась размышлять вслух: – Обещание Хозяина Проливов может склонить далриад помочь Друстану. Ах, если бы Делоне не убили, он съездил бы к ним на переговоры. А кроме него и его ученика я больше не знаю человека, владеющего круитским, кому могла бы довериться. – Она, словно извиняясь, посмотрела на Телезис. – О вас, дорогая, речи нет, вам я доверяю всецело и не сомневаюсь, что вы готовы поехать для меня на Альбу. Но лекари едины во мнении, что зимний вояж по суше и по морю вас погубит.
– Это всего лишь мнение, – пробурчала Телезис де Морне.
Я видела, что она, даже измученная лихорадкой, искренне хотела отправиться в дальний и нелегкий путь, чтобы послужить Исандре.
И тут взгляд темных глаз поэтессы внезапно остановился на мне.
– Мадам, – обратилась она к Исандре. – У Анафиэля Делоне было двое учеников.
Я потрясенно выдохнула и прошептала:
– Что вы такое говорите?
– Я говорю… – Телезис зашлась натужным кашлем. – Федра но Делоне, ты могла бы выступить королевским послом вместо погибшего Анафиэля.