Страница 104 из 121
К тому времени во двор под завязку набилась королевская армия. Солдаты теснились за лордами и командирами, которые обступили королеву, охраняемую двумя кассилианцами. И все эти люди ждали, что я им скажу.
Голова непривычно кружилась.
Я присела перед Исандрой в неуклюжем, болезненном реверансе. Наверное, будь мы наедине, она бы меня остановила – я заметила, как у нее перехватило дыхание.
– Ваше величество, – выдавила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Федра но Делоне. – Она слегка склонила голову. – Как нам понимать твое послание?
Я набрала в грудь воздуха и окинула взглядом море ожидающих лиц.
– Семитысячная армия готовится атаковать тылы Селига на рассвете, – громко ответила я.
Люди начали передавать мои слова в задние ряды.
Смурной и усталый Перси де Сомервилль внезапно ожил:
– Элуа! Нам на выручку приплыли семь тысяч альбанцев!
– Нет, милорд, – покачала я головой. – Только половина войска прибыла из Альбы, а другая половина – это силы Исидора д’Эгльмора.
На этот раз ропот превратился в рев, волнами раскатываясь по двору. Я пошатнулась, но Жослен поймал меня за руку и помог удержаться на ногах. Растрепанный и грязный, с выбившимися из косы лохмами и заскорузлым от крови рукавом, он совсем не походил на своих собратьев-кассилианцев при королеве, но выглядел гораздо более опасным.
– Силы д'Эгльмора? – с видимым отвращением переспросил Баркель л’Анвер. – Кому только в голову пришла дурацкая идея с ним объединиться?
– Мне, милорд, – спокойно ответила я. – С подачи сына милорда де Сомервилля.
– Моего Гислена? – Огонек в глазах Перси де Сомервилля разгорелся еще ярче. – Он там, с войсками?
Борясь с усталостью, я согласно кивнула.
– Ваш Гислен и несколько сотен его солдат. Он оставил Марка де Тревальона и адмирала Русса держать оборону в Аззали. Утреннее наступление планировали вместе Гислен, д’Эгльмор и Друстан. И Близнецы. – На непонимающий взгляд командующего я пояснила: – Владыки далриад.
– Значит, Русс и Марк живы, – раздался голос Каспара Тревальона.
Со времени нашей последней встречи волосы графа сильно поседели. Позже мне стало известно, что он слишком надолго задержался, помогая Исандре и де Сомервиллю с подготовкой к защите Трой-ле-Мона, и оказался отрезан от Аззали, куда намеревался вернуться, чтобы сражаться бок о бок с герцогом де Тревальоном.
– Да, милорд, – кивнула я. – Были живы, когда мы с ними расстались.
– Слава Элуа, – пробормотал он, ласково глядя на меня серыми глазами, – за то, что хранил их и вас.
– Почему вдруг Исидор д’Эгльмор принял нашу сторону? – последовал чей-то негромкий вопрос. Я узнала Тибо, графа де Толуарда из Сьоваля, который теперь куда больше походил на солдата, чем на ученого.
– Потому что… – Я переступила с ноги на ногу и поморщилась от боли. Спина горела огнем. Д’Эгльмор был прав: защитникам крепости отвратительна сама мысль ему довериться. Я не рассчитывала столкнуться с этой трудностью, поскольку не надеялась дожить до встречи с ними. – Он ангелиец, милорд, и понимает, что так или иначе погибнет. Вот и ухватился за возможность пасть смертью героя.
Баркель л’Анвер пристально на меня посмотрел.
– Ты настолько в нем уверена, ученица Делоне, что готова рискнуть нашими жизнями?
– Да, милорд. – Я бестрепетно выдержала его взгляд. – Почему вы рискнули выехать за мной? При всем вашем презрении к моему учителю.
– Потому что… – Глаза герцога блеснули: он меня понял. – Потому что мы с тобой ангелийцы, Федра но Делоне. И юный Веррёй очень удачно отвлек людей Селига. – Л’Анвер хлопнул Жослена по плечу. – Радуешься, небось, что подмога подоспела раньше, чем ты разыграл кассилианский эндшпиль, а? – Он рассмеялся, встретив спокойный взгляд Жослена. – Но д’Эгльмор все равно предатель. Что бы ни приписывал мне Делоне, я никогда не пускал скальдов на порог. Какая теперь д’Эгльмору разница, кто сидит на троне, если он в любом случае покойник? Мы устроили ему ловушку, отправив под его начало верных королеве людей Бодуэна. Думаешь, он сейчас не воспользуется возможностью отплатить нам той же монетой?
Исандра бесстрастно наблюдала за нашим разговором, а лорды и солдаты ждали ее решения.
– О, разница есть, и очень большая, – тихо ответила я. – Сейчас Исидор д’Эгльмор жаждет мести. Но не тем, кто противостоял его предательским планам, а той единственной, кто его на это предательство толкнула. – Я коснулась бриллианта на шее. – Он играет не за вас, ваше величество, – обратилась я прямо к королеве, – а против Мелисанды Шахризай.
Повисла тишина.
– Это нас устроит, – медленно признал л’Анвер.
– Милорд де Сомервилль, – приняв окончательное решение, Исандра резко повернулась к командующему. – Мы поддержим наших союзников и контратакуем армию скальдов. Вы готовы возглавить наступление?
Перси де Сомервилль уверенно поклонился.
– Готов, ваше величество. – В твердом голосе прозвучало облегчение: его сын ведь возглавлял союзное войско.
От ворот донесся какой-то шум. Один из защитников ворвался в наш круг и отдал де Сомервиллю честь.
– Скальды ломают свою осадную башню, чтобы навести мост через ров, милорд, – доложил он, утирая пот со лба. – С ними сам Селиг, и он злее разъяренного быка.
– Пустите в ход все, что у нас осталось! – Отдавший команду лорд был мне незнаком, но судя по акценту, происходил из Кушета. После решения Исандры в рядах армии явно начал просыпаться боевой азарт. – Выставьте лучников у каждой бойницы и не жалейте ни стрел, ни огневых снарядов! Нам нужно продержаться всего лишь до рассвета!
Все вокруг разом загомонили, да так громко, что у меня зазвенело в ушах.
– Нет! – пророкотал Перси де Сомервилль, и все вновь притихли. Главнокомандующий свирепо посмотрел на кушелинского лорда. – Слушайте меня внимательно, – обратился он к настороженной толпе. – Последнее, что нам нужно – это дать Селигу понять, что теперь мы можем себе позволить не беречь боеприпасы, отгоняя скальдов от крепостных стен. Едва он заметит, что мы вдруг усилили отпор, то сразу задастся вопросом, что тому причиной. Самое правильное – и дальше оказывать упорное сопротивление, но будто бы из последних сил. Селиг озлился, и это хорошо. Пусть злым и голодным полностью сосредоточится на крепости! Подпустите его так близко, как только возможно, и только потом давайте отпор! – Бросив взгляд на Исандру, которая кивнула, де Сомервилль принялся раздавать приказы командирам, выстраивая оборону. Началась поотрядная перекличка бойцов.
Тут я поняла, что моя роль в этой пьесе наконец-то подошла к концу, и едва не разрыдалась от облегчения, наблюдая, как собравшиеся во дворе войска задвигались, исполняя приказы де Сомервилля. Исандра сочувственно на меня посмотрела и, указав на дверь башни, позвала:
– Идем. Даже со стороны больно смотреть как ты стоишь, а уж тем паче ходишь и держишь речи. При мне есть фрейлины. Давай-ка мы устроим тебя с удобством. Мессир Веррёй, вы не поможете?
– Секунду, ваше величество, – пробормотал Жослен и повернулся, чтобы схватить за рукав проходящего мимо Тибо де Толуарда. – Милорд, не подскажете, мой отец здесь? Его зовут шевалье Мильяр Веррёй из Сьоваля. С ним, скорее всего, мой брат Люк и четверо или пятеро воинов.
Де Толуард подумал и с сожалением покачал головой.
– Простите, мессир Веррёй. Здесь больше полутора тысяч сьовальцев, и я не со всеми из них лично знаком. Вы бы спросили у герцога де Перигё, который ими командует.
– Его светлость де Перигё сейчас на крепостной стене, – сообщил спешащий мимо солдат. – Или был там при последней перекличке. Одна из фрондибол не стреляет, кажется, на южной стене.
– Нет-нет, на западной, – возразил ему кто-то.
Противоречивые уточнения посыпались со всех сторон; видимо, командир сьовальцев всегда спешил на помощь, если какое-то орудие выходило из строя – потомки Шемхазая весьма сообразительны по части машинерии, – но никто не знал отца или брата Жослена.