Страница 2 из 17
- Да. Мастер, - ответила я сквозь зубы. Как будто это и без так непонятно.
- Категория? - мистер Совершенство и бровью не повел. Ему, похоже, плевать на мое самочувствие и желание разговаривать. Точнее, нежелание.
Справедливости ради я напоминаю себе, что это совсем не так. Просто я зла и устала, и вопросы совсем не повышают настроение.
- Кошмар, целевая концентрация. Повторяющийся, - наверное, Джейн что-то добавила в воду, потому что постепенно я чувствовала, что успокаиваюсь. В самом деле, не я первая и не я последняя. Мортимер как-то говорил, что такое встречается постоянно — привязался парень ко мне и теперь постоянно из сна в сон таскает. Ничего страшного. Вот таблеточки попьет, проблемы в реальности решит, и кто знает, может, буду ему сниться в снах поприятнее. Поскорее бы, а то я по кошмарам так могу и Кошмарыча догнать.
Я со скорбной миной смотрела, как в журнале в руках мистера Совершенство против моего имени появляется черный зонтик с залихватской ручкой — ровно шея «двойки», и печально вздохнула. Не пронесло. А ведь мог и забыть об этом.
- Ольга, жду вас на третьем уровне, - раздался в кабинете механический голос. Накаркала, называется. Помяни Черного рыцаря, он тебя тут же и призовет.
Но делать нечего. Наморщила лоб, сосредотачиваясь на третьем уровне. Что у нас там? Да, скелет около шкафа, а на нем — цилиндр.
- Ольга, - Черный рыцарь кивнул на кресло перед огромным блестящим столом. Ни соринки, ни бумажки на нем. Словно он не работает за ним, а только меня ждет. Впрочем, сейчас меня не это должно волновать.
- Мастер, - голос противный, это я так ныть начинаю. Рыцарь этого обычно долго выдержать не может. Его бледное лицо начинает дергаться, словно он силится проснуться. Пару раз даже и впрямь помогало. Правда, выбираться потом из пустого кабинета — хорошего мало. Но и слушать, как тебя распекают за то, в чем ты не виновата, тоже не хочется. - Я тут не причем. Это опять Андрей.
Черный рыцарь русоволос и сероглаз. Наверное, он мог бы сойти за моего брата или отца. Но его лицо напоминает гипсовую маску и все мысли о том, что он как любой живой человек может иметь родственников или интересы в реальном мире, тают как масло на сковороде. Черный — это не цвет волос или кожи, и даже не любимый оттенок в одежде, хотя тут нас рыцарь не подводит — не видела его ни разу в чем-то другом. Кроме праздников, пожалуй. Но это другая история и закончилась она тоже кошмаром. Дело не в его одежде, а в его плаще, плотно залепленном круглыми блестящими черными значками. Знаками кошмаров, которые создал или провел Черный рыцарь. Плащ от этого был тяжелым и практически несгибаемым. И ни одного пестрого пятна на нем не было. Вообще ни одного.
- Ольга, - повторил Черный рыцарь. Его лицо чуть дернулось от противного звука моего голоса, но куда меньше, чем обычно — похоже, он был к этому готов. Эх, старею что ли? - Я же объяснял. Дело не в том, виновата ты или нет. Просто пострадать в случае чего предстоит именно тебе. Если ты окончательно умрешь в снах Яндры, ты точно не сможешь закончить Университет. А решать, умерла ты или нет — ему, а не тебе.
- О. - это всё, что я могла сказать, когда мне так прямо дали понять, что я могу умереть по-настоящему. И до чего же символично, что такой информацией каждый раз со мной делился Кошмар Кошмарович. Кому как не ему разбивать надежды студентов и пугать до полусмерти.
Черный рыцарь смотрел словно сквозь меня. Интересно, сколько ему лет и как его зовут домашние? Неужели Костей? Странная мысль захватила меня полностью, отвлекая от новости о возможной страшной участи, но лицо при этом совсем не поддается коррекции, и Рыцарь читает его на раз.
- В реальном мире ты не умрешь, Ольга, - поспешил поправиться он. Видимо, опасаясь моей истерики, не иначе. - Но умерев во сне человека, который привяжется к тебе настолько, что поверит в это, ты навсегда пропадешь из мира снов. И дело не в том, что ты не закончишь учебу и не сможешь быть даже простым волонтером. У тебя больше никогда не будет снов.
Ох. я так и думала, что про смерть Черный рыцарь преувеличил. Но вот о лишении снов меня и впрямь предупреждали. Вообще много о чем предупреждали. Хоть и не с самого начала, конечно. Сначала завлекли бедную наивную меня, а потом уже наразвешивали табличек «Опасно» и «Не влезать». Но если вспомнить сейчас это начало — и не стоило тогда ни о чем таком рассказывать.
Я вдруг словно вернулась обратно, почти на год назад, в теплый летний день сразу после школьных экзаменов.
Впереди было целое лето, которое стоило потратить себе на пользу — следующее было распланировано вперед, предлстояли вступительные экзамены, а уж потом... Я рисовала себе красочные картины самых занятых в мире каникул. В конце концов, собиралась поступать я на факультет журналистики, а туда не только большой конкурс, но даже просто попасть с высокими оценками нечего было и думать. Писать иногда небольшие заметки в популярную только среди пенсионеров местечковую газету было мало, нужно было что-то еще.
Большинство моих друзей и хороших знакомых, по крайней мере, из той рассудительной части оных, что уже сейчас думали о ВУЗе, считали отличным вариантом поучаствовать в какой-нибудь волонтерской программе. Всем известно, это не только престижно и значимо, но и является приятным бонусом при поступлении. Давно прошли времена, когда в волонтеры шли сплошь только люди не от мира сего.