Шептунья

Вот только будет ли всё так, как мы хотим?

Строить догадки, предполагать всевозможные варианты будущего меня порядком угнетало, поэтому я решительно отбросила в сторону эти совершенно не нужные сейчас мысли и, нацепив простенькую улыбку, вышла из дома Мастера.

Следующие два часа мы потратили на ещё две лавки с одеждой и парочку прилавков с украшениями под купленные наряды. Со всеми второстепенными запланированными делами на этот день мы управились до позднего утра и по нашей с Син просьбе теперь кучер вёз нас до дома Учеников.

— Зачем вам туда? — полюбопытствовал брат, после того как коляска вновь шумно двинулась по аккуратно уложенным дорожным камням.

— А тебе разве не хочется отдохнуть? — удивилась Синди. — Я вот уже жутко устала. — Она демонстративно вздохнула, устало откинулась на дужку и расслабила плечи, отчего те показались поникшими. — И кушать хочется, — протянула она в довершении.

Не знай я, что сестрёнка просто-таки горит желанием поскорее покинуть этот город и добрать до бабки Фей, безоговорочно поверила бы в её переутомление. Однако наш братик всегда отличался особой подозрительностью.

— Поесть можно и по дороге домой в какой-нибудь таверне, а отдых перенести на вечер, но уже в нашем поместье, — безучастно отозвался Надин, поудобнее устраиваясь на обшитой кожей скамейке. — К чему это лишняя трата времени?

Его выжидающий взгляд переместился на меня, словно обвиняя и заподазривая, что виной этой затеи являюсь я и отвечать за такую вольность должна, разумеется, именно я.

Едва сумела сдержать совсем неуместную ухмылку.

— Ты куда-то спешишь, брат? — спокойно поинтересовалась, облокачиваясь на специальную подставку у стенки. — Насколько мне известно Вайолет выехала практически сразу же после нашего отбытия, — оповестила его своей догадкой, хотя не была абсолютно уверена в том, что в выехавшей следом коляске сидела именно Вай. Дар даром, а видеть внутренним зрением я всё же научилась пока не всё. — Ехать в поместье непременно сейчас совсем нет нужды. — Я позволила себе слабую ухмылку. — Отец не ставил ограничений по времени, — напомнила ещё сомневающемуся брату, который всё же не стал перебивать мои разъяснения сразу. — Мы хотим отдохнуть, ты — поскорее заняться своими делами, — сделала короткую говорящую паузу. — И знаешь, мы даже можем быть не против ночевки в Стенбурге…

— Взамен чего? — прищурившись полюбопытствовал Надин, с удовольствием заглатывая предложенную наживку.

Как ни как, а к развлечениям он всегда относился более чем просто положительно, тем более если они имели оттенок чего-то запрещенного. Как в данном случае. Оставлять нас без присмотра было крайне нежелательно, а пойти при этом куда-то отдыхать считалось и вовсе недопустимым. И я отчётливо понимала, что предлагаемое его просто не может не заинтересовать.

— Этот вечер я хотела бы провести в кругу девчонок и, — опустила глаза, скривив губы в ухмылке, показывая этим своё недовольство и смиренное сожаление. — Отметить мою помолвку…

Брат хмыкнул.

— Понима-а-аю, — протянул он ухмыляясь. — И знаешь, почти искренне сочувствую. — Но заметив мою хмурую гримасу Надин всё же не выдержал и довольно захохотал. — Ну так уж и быть, погуляй на прощание, — отсмеявшись разрешил он, однако не переставал лыбится и радоваться моему грандиозному невезению.

Ещё бы! Ведь о такой идеально-удачной мести он мог только мечтать, а тут всё наилучшим для него образом складывается само собой.

— Сестрёнка, — ласково заключил он, и я бы даже удивилась, если бы в его голосе не проскользнул сарказм.

— Тогда выдвигаемся завтра в обед? — не стала я обращать внимания на его явную издевку.

Пусть думает, что хочет. Моё дело — выйграть нам время.

— Да, — согласился Надин. — Думаю этого времени вам будет достаточно, чтобы прийти в себя. — Он с извиняющей улыбкой взглянул на Синди. — Прости. Но с отцом я солидарен — этот вампир слишком расчётлив и холоден для тебя. А свою любовь ты ещё обязательно встретишь.

В ответ на его заявление Син только благодарно улыбнулась. Она знала, что любящий её брат и отец ей плохого не пожелают, вот только я была убеждена, что своего решения пойти против их мнения она не изменит ни за что.

Остальной путь мы проехали в молчании, каждый думая о своём. Син притворялась что спит; Надин своими косыми взглядами ясно давал понять, что неустанно думает обо мне, а точнее о эксклюзивненьком желании, которое мне непременно придется исполнить; я же демонстративно смотрела в окно, размышляя о предстоящей поездке. И только коляска остановилась я первой поспешила покинуть это удручающее пространство.

— Какое нетерпение, — усмехнулся брат, вылезая следом, я же, по-прежнему не обращая на него внимания, пошла сразу к дому Учеников.

Син проведёт его через охранку здания, а вещи занесёт кучер. Заботится о чём-либо мне сейчас совершенно не хотелось. Мысли, которые я так активно старалась отгонять всё чаще вертелись в голове. Первый запал опасного и не до конца продуманного свершения неутолимо пропадал.

Как на нашу выходку отреагирует отец? А вампир? Он ведь уже пообещал мне «долгую и увлекательную» жизнь.

Я упрямо поджала губы и вошла в здание.

Это моя жизнь! И я вправе сама выбирать свой путь в ней. Никто не просил отца выдавать замуж за этого Кельна меня, ту, которая таких «неотразимых и самоуверенных» представителей рас как он терпеть не может. Это не моя вина и тем более не Син. Так пусть они сами и расхлёбывают эту неудачную попытку договора. Его ведь всегда можно расторгнуть, а создать новую семью после женитьбы будет уже практически невозможно, — рассуждала я, поднимаясь и заходя в комнату. — Это наш единственный шанс.

Десять неподвижных минут у окна в независимой позе со сложенными на груди руками даром не прошли и на внутреннем дворике главного входа в дом Учеников показался Надин. Видимо, он всё же решил перехватить Вайолет по дороге и, скорей всего, так и не дать ей сегодня доехать до своего временного жилища.

Помимо воли на лице проскользнула едкая усмешка.

— Прости, брат мой, но за свою безответственность тебе всё-таки придётся ответить. — Ещё немного постояв и убедившись, что он окончательно ушел из поля обозрения выхода с ученического дома я торопливо покинула комнату.

Где взять повозку мы с Синди уже определились, обо всём необходимом для нашей поездки позаботились ещё со вчерашнего вечера, а договорится с Присматривающей за комнатами и учениками проблем не составит. Брату о нашем отбытии она не скажет, да и впускать его внутрь до утра вряд ли станет, если он придёт, конечно. Как ни крути, а способность сестры очаровывать всех вокруг своей невинностью не могла не подействовать на одинокую, пожилую женщину. Та искренне полагала, что такое «дитя Божье» ни чего дурного и в мысли то допустить не может, не говоря уже о таком рискованном и совсем не подобающим благородным девушкам поступке.

— Ты готова? — заглянула я в комнату сестрёнки.

— Спрашиваешь! — Она тут же оторвалась от созерцания природы за окном. — Я стоять-то спокойно уже не могу. — Синди подхватила свою сумочку, и уже вместе мы быстро вышли из дома Учеников.

Опасаясь наткнуться на брата, мы пошли самыми тихими пусть и длинными улицами и проулками. Осторожность в нашем деле мы лишней не считали и допускать такую глупую промашку были не намерены. Как мы и ожидали в повозке нам отказывать не стали и уже всего через минут двадцать мы затряслись по дороге в Кайрит к такой невероятно волнующей, пугающей и не менее притягательной мечте.

Этот путь мне показался чуть ли самым длинным в моей жизни, таким неутешным было моё ожидание. Да и Синди всё никак не могла успокоится и постоянно то теребила ленточки от декоративного корсета спереди, то неумолимо напоминала о своём волнении и интересовалась сколько нам ещё осталось. Всего пять часов растянулись на едва ли не сутки в наших воображениях, и мы единогласно жаждали скорейшего разрешения нашей деликатной проблемы.