Страница 3 из 79
Клуб превратился в хаос, когда Паоло посредине танца на его коленях, получил сердечный приступ. Саша оказал ему первую реанимационную помощь, пока не прибыла машина «скорой». Свидетели сказали полиции, что Саша сделал всё, что мог, ради спасения Паоло.
К несчастью, он не пережил этого.
3 глава
Мина
У меня не было какого-то определенного плана.
Ладно-ладно. У меня вообще не было никакого плана.
После того как я провела еще одну ночь в своем переулке, все мое тело продрогло до костей. Я просто хотела попасть куда-нибудь, где тепло. К сожалению, переварило за полночь, и было совсем мало мест, куда я могла попасть.
Я могла ненадолго зайти в минимаркет, но они будут ждать, что я что-нибудь прикуплю, и, заметив, что у меня нет денег, да и выглядела я так, будто у меня их не было, они тут же выпнут меня на улицу, прежде чем я успею произнести: «Бу».
Была еще кафешка с фастфудом, которая сверкала красно-желтыми огоньками, но не думаю, что смогла бы перенести запах бургеров и картошки фри, не заплакав от желания есть.
Я решила повернуть и идти в обратном направлении, когда заметила, как группа мужчин выходила из здания. Они смеялись и выглядели счастливо пьяненькими. Пьяные — это хорошо. Люди делают много глупостей, когда пьяны.
Мой желудок громко заурчал, и решение было принято само собой. Я найду пьяного мужчину в клубе и соблазню его. Когда он отрубится, я заберу его кошелек и радостно пойду своим путем. Я могла бы растянуть даже небольшие деньги на большой по времени срок.
Мне нужно есть. Мне было стыдно, что я опущусь ниже плинтуса, чтобы сделать это, но меня уже буквально тошнило от себя самой, от этой Мины — такой дружелюбной и честной, и доброй. Это все никуда меня не привело. Я плыла по ручейку из дерьма без весел.
Белый знак над дверью, гласил надпись «Сердцеедки», выведенную простым, элегантным шрифтом. Выпрямившись, я открыла одну из огромных дверей и вошла внутрь.
Высокий, накачанный мужчина со стрижкой «ежик» в безупречном костюме взглянул на меня. Он не был удивлен.
— Ты потерялась?
Я покачала головой, прежде чем сглотнула и пробормотала:
— Просто ищу место, где можно выпить.
Мой ответ быстро изменил его поведение. Он открыл вторую дверь, и громкая RnB музыка заполнила фойе.
— К нам редко заходят леди. Бар направо. Приятного вечера.
В жизни меня называли по-разному, но ни разу «леди». Я внезапно пожалела о задуманном. Но, несмотря на это, прошла внутрь и почувствовала тепло. Моя кожа покрылась мурашками от такого приятного ощущения.
Наконец-то!
Я могла бы закричать от счастья, но у меня в голове были более важные вещи. Прежде чем я добралась до бара, мое внимание унеслось налево.
Две женщины с великолепными телами вызывающе кружились вокруг шестов, а их самые интимные части прикрывали пару клочков ткани. У блондинки на сосках были наклеены блестящие стикини. У рыжей были проколоты соски.
Ах, ну теперь-то дошло.
«К нам редко заходят леди».
Мои щеки стали ярко-розовыми, пока мужчины свистели танцующим девушкам. Мои внутренности сжались. Вышибала, должно быть, решил, что я извращенка.
Я спрятала лицо за волосами, чтобы скрыть горящие щеки, и нашла пустой барный стул в углу комнаты. Это было идеальное место для поиска мужчины, который бы помог мне поесть.
Взглядом я осмотрела комнату сквозь тусклый свет клуба. Мужчин было слишком много. Мне надо бы подобраться поближе.
Я немного посидела, прежде чем решила действовать. Мое сердце бешено колотилось, и накатила тошнота. Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Выпрямила спину, подбодрив себя зажигательной речью: «Я найду своего спасителя здесь, прямо в этой комнате».
Я просто еще не знала, как он выглядел.
***
Лев
Она мгновенно привлекла мое внимание. Любопытство влекло меня к ней.
Я нахмурился, следя за ней. Что она делает в подобном заведении? Было прекрасно ясно, что она не вписывалась в такое место.
По ее виду, можно было сказать, что она в клубе не к месту. Девушка была такой крошечной, а ее черное пальто было как минимум на три размера больше нужного, и то, как она прикрывала свое лицо длинными темными волосами, было так по-детски, что сердце сжалось.
Это было в новинку. Даже удивило меня. Я был неуверен хорошо это или плохо, но сделал шаг к ней.
Мне удалось заметить один большой глаз, который было видно сквозь ее волосы, когда она уставилась на девочек на сцене. Очевидно, она не пришла сюда, чтобы посмотреть на танцы. По удивленному выражению лица, можно было понять, что она не знала, что «Сердцеедки» — стрипклуб.
Вытянув руку, она вновь прикрыла лицо волосами, а затем опустила голову и направилась к темной стороне бара. Меня порадовало то место, которое она выбрала. Обычно я сижу на этом месте. Тепло разлилось в моей груди.
Клуб был забит почти до отказа. Как только новость о смерти Паоло разлетелась, Саша оповестил всех, что клуб будет открыт для семьи и друзей. Вход бесплатный. Напитки за счет заведения.
Это означало, что мое острое зрение очень пригодится сегодня вечером. Саша не любил проблем. И я не давал этим проблемам появляться.
Девушки за стойкой обслуживали клиентов, улыбки были приклеены к их лицам, хотя они, вероятно, уже устали до смерти. Чаевые стояли блуждающих рук и похотливых взглядов.
Саша вышел из двери. На мгновение его глаза встретились с моими, и он дернул подбородком, приветствуя меня. Я вернул жест.
Когда я был моложе, Саша обучил меня, что грубо игнорировать приветствие. Я никогда не понимал других людей. Разговор был неприятным действом. Мне не нравилось говорить, пока меня не вводили в разговор о чем-то, и даже тогда, я едва ли что-то произносил, если мне не задавали вопросов.
Мой брат был серьезным мужчиной, но терпеливым. Я уверен, что расти вместе со мной было нелегко. Он ни разу не повысил на меня голос, даже когда мне говорили, что я был неблагоразумен. Он был добрый и понимающий, и объяснял мне все так, чтобы я смог понять.
Мне было шесть лет, когда мои родители поняли, что со мной что-то не так. Наша собака, Мишка, выбежала на дорогу и ее сбила машина. Когда отец сказал, что она не выжила, я просто кивнул и побежал в свою комнату, чтобы переварить это.
Через пару часов меня там и нашли, всего в крови, которая появилась после того, как я, не переставая, бился головой об стену спальни. Мой отец отвез меня в больницу. Я до кости пробил часть головы. Они зашили мне рану, но я по-прежнему даже не заплакал.
Когда доктор спросил, случается ли подобное часто, мой отец разозлился. Он сказал, что со мной все нормально, и это был несчастный случай. Доктор спокойно объяснил, что мог бы помочь, но папа взял и увез меня домой.
В машине он повернулся ко мне и сказал: «Ты мой сын, и я люблю тебя. С тобой все в порядке». Но шли годы, и всем, кто встречал меня, стало понятно, что со мной что-то не так.
Хотя я изредка улыбался, но никогда не смялся. Я способен был запомнить практически каждую деталь из своих разговоров. Я был аномально умным и мог высчитывать огромные суммы в уме. Я не понимал и не различал эмоции как другие. Не плакал. И никогда не лгал.
Люди называли меня киборг.
И мне не нравилось это.
Моя сестра, Настасья, выбивала все дерьмо из детей, которые смели дразнить меня. Саша ни разу и пальцем не пошевелил. Все, что ему нужно было сделать, — это взглянуть на них, и они убегали в страхе.
Время шло, и Саша помогал мне, пока Настасья безоговорочно любила меня. Саша научил меня, не заморачиваясь, отвечать людям и помог распознавать намеки. Я по-прежнему не всегда понимал их. Если мне не сказать, что именно вы чувствуете, то, вероятнее всего, я и не пойму.