Страница 5 из 31
В основном я занимался журналистикой, вел колонку «Аттикус» в лондонской «Санди таймс». Я состоял в штате с 1960 года, хотя за первые три года, что я вкалывал не покладая рук, мое имя так ни разу и не появилось в газете. Сейчас трудно поверить, но в те времена подписывать статьи было не принято, а «Санди таймс» всегда придерживалась газетных традиций. «Аттикус» был разделом светских сплетен, тоже очень старомодным, и освещались там новости о епископах, джентльменских клубах и послах. Я был выходцем из рабочей среды, рос в муниципальном доме, окончил местную среднюю школу, затем провинциальный университет и не разделял ни познаний, ни стиля, ни интересов традиционных ведущих этой колонки. Они обычно были выпускниками Итона, Оксфорда-Кембриджа, взаправду водили знакомство с епископами и посещали лучшие клубы. Некоторые и впрямь были выдающимися людьми – незадолго до того (в 1959-м) в «Аттикус» перестал писать Ян Флеминг, а среди его предшественников были и другие писатели – к примеру, сэр Сашеверелл Ситуэлл[9].
Но к середине шестидесятых в жизни Британии произошла забавная вещь. Не только в «Аттикусе» – во всем мире переворачивались с ног на голову традиционные роли и нарушались правила. В колонке я рассуждал о писателях с севера, фотографах-кокни, модельерах-выскочках, горластых молодых бизнесменах. Отчасти чтобы насолить, поскольку старая газетная гвардия таких людей ненавидела, но в основном потому, что успех всех этих людей меня завораживал.
Мы смеялись и издевались над нью-йоркским журналом «Тайм», когда там выдумали Свингующий Лондон и снарядили орду пишущей братии и батальоны фотокорреспондентов, дабы они фиксировали и анализировали все волнующие события, которые якобы здесь происходили. Сейчас-то понятно, что в Лондоне в шестидесятых и в самом деле случился своего рода взрыв. Теперь, когда мы знаем, сколь уныла и безнадежна бывает жизнь масс, то, что происходило в шестидесятые, видится волнующим и, с точки зрения молодежи, революционным. И конечно же, «Битлз» (а вы-то думали, я до них так и не доберусь) стали центральным элементом той эпохи отказа от старых ценностей и общепринятых моделей поведения.
Я почти не обратил внимания на «Love Me Do», посчитав ее творением группы-однодневки, которая не выказывала никаких признаков роста, а когда впервые услышал, как Джон, копируя американцев, орет «Twist and Shout», у меня разболелась голова. Но мне понравилась «I Want to Hold Your Hand», и после нее я уже с нетерпением ждал новых пластинок. Я сходил на один концерт – кажется, в Лондоне, в Финсбери-Парк; было потрясающе, но безумно раздражал оглушительный девичий визг. Хотелось нормально слушать «Битлз», а не малолетних продавщиц и парикмахерш.
Их предысторию и взгляды я полностью разделял. Я родился в Карлайле – это от Ливерпуля на северо-запад по побережью; у нас считалось, что вот мы – настоящие северяне, а Ливерпуль – это какое-то Средиземноморье. Я был старше Джона на четыре года, но чувствовал себя их ровесником, поскольку мы с ним, Полом и Джорджем учились в одинаковых школах.
До «Битлз» никто никогда не пел песен для меня, связанных с моей историей: их жизненный опыт был и моим опытом. Я слушал, но презирал американское сюсюканье, на котором выросли мы все: это когда на сцену выходил мужчина средних лет, в блестящем костюме, и говорил, что мы самые замечательные слушатели в мире и что он с ума сойти до чего рад быть здесь, а теперь он споет очередную слюнявую балладу с банальным текстом. Надо отметить, я до сих пор помню все слова по крайней мере трех песен Гая Митчелла[10].
Несмотря на невероятную популярность «Битлз», в середине шестидесятых находилось немало людей, заявлявших, что их успех – исключительно дань моде. Одежда, прически, выговор, непочтительность, юмор – вот почему их любят, а вовсе не из-за музыки. Это все реклама и раскрутка. Скоро их вытеснит какая-нибудь новая группа.
В августе 1966-го вышла «Eleanor Rigby» (на стороне Б сингла «Yellow Submarine»), – по-моему, битлы доказали, что способны писать настоящие стихи. И музыка тоже совершила скачок – в песне использовались классические инструменты и гармонии.
Я поехал к Полу в его дом на Кавендиш-авеню в Сент-Джонс-Вуд. Каприз в чистом виде. Хотелось встретиться с Полом, но еще хотелось услышать историю создания «Eleanor Rigby». Я предполагал, что написал ее Пол, так как он ее спел, хотя в те дни они с Джоном были просто дуэтом Леннон – Маккартни и никто их не разделял. Мне ни разу не довелось прочесть интервью, где их серьезно спрашивали бы о том, как они сочиняют. Популярные газеты одержимо интересовались их заработками и тем, как толпа сходит по «Битлз» с ума, а битломанские журналы писали о том, какой у битлов любимый цвет и киноактер.
Я планировал воспроизвести все слова «Eleanor Rigby» – показать непосвященным, до чего хорош текст, как восхитительна образность, как высоко качество, – но мое газетное начальство воспротивилось. Не хотело отводить столько места на проходные популярные песенки. И я лишь написал, что из всех современных песен ни одна не может похвастаться такими замечательными словами и музыкой.
Интервью получилось разоблачительным – так мне показалось, – хотя сейчас, когда я его перечитываю, Пол кажется несколько самодовольным и в то же время интровертивным и даже самоуничижительным. Правда ли он так сильно изменился? В интервью он употребил слово «stoned». Я это трактовал по старинке – до той поры в обиходе это слово означало «пьяный», а не «обкуренный».
Мы с Полом вроде бы поладили. Поговорили о том, как писались многие песни «Битлз», хотя в статью все это не влезло. А уже потом меня словно подбросило – я столь многого не знаю о них и об их работе, а все задают одни и те же однотипные вопросы о славе, успехе – и интересуются, когда же их триумфу придет конец.
Я нашел лишь две книги о «Битлз», и обе меня разочаровали. Одна – «Правдивая история „Битлз“» 1964 года, издание фан-клуба, тоненькая книжка в мягком переплете, созданная людьми, которые выпускали ежемесячник Beatles Monthly[11]. Вторую, «Love Me Do», написал молодой американец Майкл Браун – она была намного лучше, но ограничивалась интервью группы во время их гастролей. Она тоже вышла в 1964-м. С той поры «Битлз» сильно выросли, но никто не изучал всю их историю, не вел основательные беседы с ними, с их друзьями и родственниками, не пытался разобраться, что же все-таки случилось в Гамбурге, не говоря уже о школьных годах.
Идея недурная, но с чего битлам соглашаться на такое сотрудничество? В 1966-м они уже были миллионерами, богатыми, знаменитыми и преуспевающими – вряд ли их заинтересовали бы очередные скучные беседы о том, каково быть битлами. Так что я оставил свой замысел и продолжил работать и жить. В 1966 году родился мой второй ребенок Джейк.
Я писал свою третью книгу, документальное исследование университетов, английских студентов и преподавателей, под названием «Выпуск 1966-го». У меня была готова почти половина, в том числе очерки о двух студентках, Анне Форд из Манчестерского университета и Базз Гудбади из Сассекса, на каждую по десять тысяч слов.
В декабре 1966-го я прервал работу над книгой, чтобы заняться сценарием по своему роману «Here We Go, Round the Mulberry Bush»[12], права на экранизацию которого купила United Artists, – это такой срез северной жизни, история о парне из многоэтажки, который ищет себе девчонку из двухквартирного дома. Я удивился, когда студия купила права на экранизацию, но еще больше меня поразило, что они решили снять фильм. Столько книг покупается, но экранизируется лишь мизерная часть. Снимать планировали современное молодежное кино, и режиссер Клайв Доннер задумал заказать музыку Полу Маккартни. Киномузыку Пол к тому времени уже писал.
9
Сэр Сашеверелл Рирсби Ситуэлл (1897–1988) – английский писатель, влиятельный художественный, музыкальный и архитектурный критик.
10
Гай Митчелл (Альберт Джордж Черник, 1927–1999) – американский эстрадный певец и актер, популярный в 1950-х.
11
Beatles Monthly (The Beatles Book, 1963–1969, 1976–2003) – ежемесячный журнал, основанный издателем Шоном О’Махони с санкции Брайана Эпстайна и «Битлз».
12
Букв.: «Хоровод вокруг тутовника» (англ.).