Страница 7 из 12
Айнех решил подловить меня, указать на явную ложь. Пока у него это прекрасно получается… Будь я уверена, что после того как правда всплывет, я останусь невредима, я бы волновалась куда меньше. А я не имею представления о намерениях магистра. Что он хочет от меня, что он хотел от Савелье…
Словно в насмешку надо мной, на полигон ступил магистр Айнех. Практически белые волосы наполовину заплетены в тугую косу. Эту прическу у магистра можно увидеть только на тренировках. Черные узкие брюки из кожи, черная рубашка с расстегнутым воротом. Не совсем привычная для тренировок одежда…
– Адепт Гарье, прекрасная работа, – с жесткой усмешкой произнес он, – считайте, учения за следующий месяц вы прошли. Савелье, – он стер с лица ухмылку, – отвратительно. Вы не перейдете на четвертый курс, это я вам гарантирую.
Магистр не замедлил уверенного шага, стремительно сокращая расстояние между нами. Остановился в паре шагов, взирая на меня сверху вниз с заложенными за спину руками. Глаза прищурены, губы недовольно поджаты… Не стоит ждать ничего хорошего…
– Первый курс – навыки владения холодным оружием. Где ваш меч? – стальным, требовательным тоном вопрошал магистр, но дожидаться моего ответа не стал. – Второй курс – основы боевой магии. Или скажете, что вам внезапно отшибли память? – иронию в тоне четко расслышала. – Спасение утопающих, Савелье, дело рук самих утопающих, и когда вас станут методично уничтожать, помощи можете не дождаться.
Он словно старался ударить словами побольнее, хлестко произнося каждое слово. Он прав. Он чертовски прав. Признаться в этом и подписать себе приговор? Ни за что. Дед всегда говорил: пока есть возможность бороться, борись до конца.
– Ма…
– Магистр Айнех, – перебил меня Витор ледяным тоном, – спасение своей невесты меня не напрягает, к тому же, Ирэне владеет оружием на достойном уровне, и вам это хорошо известно.
На губах магистра снова расцвела усмешка.
– Я повторю вопрос, заданный однажды: вы уверены, Гарье, что это ваша невеста?
Стоя спиной к Витору, я почувствовала, как на него накатывает злость, и… не поняла одного: зачем магистру нужен этот разговор?
– Вы сомневаетесь? – не выказав истинных эмоций, спросил Витор, и горячая ладонь, скользнув на талию, болезненно ее сжала.
Магистр жест без внимания не оставил, и взгляд его наверняка при желании мог испепелить нас. У меня мелькнула мысль, что я здесь вообще лишняя и в эту затяжную неравную войну мне лезть не стоит. Многого я все-таки не знаю… того, что знать должна.
– С некоторых пор, – ответил магистр Айнех, не взглянув в мою сторону, словно меня здесь нет.
Мое знакомство с Айнехом поселило в душе страх. Я боялась магистра. Человека, от которого не знаешь, чего ожидать, стоит бояться. Главным образом, для пробуждения интуиции и того самого пресловутого чувства самосохранения. Затем линия поведения магистра сменила направление и я совершенно перестала его понимать. Предсказать его действия, слова, последствия… просто невозможно! Я считала магистра опасным для меня не меньше Грома. И каково же было мое удивление, когда он предстал передо мной «спящей» в другом обличье! Кратковременное явление, как оказалось. Я была рада. Рада, что он не попытался перенести тот разговор из лазарета к себе в кабинет. Теперь магистр всячески доказывает свою осведомленность касаемо меня, но не говорит прямо. Насколько я успела узнать, магистр прямолинеен как никто другой. А раз он до сих пор не сказал мне в лицо правду, значит, ему самому это выгодно. Поэтому…
– Магистр Айнех, я потеряла память, – выпалила я.
Рука Витора сжала сильнее. Не отразив на лице боль, я скинула его руку и сжала в ответ. Не с такой силой, но весьма ощутимо.
– Частично, – добавила, пока черные глаза, не мигая, вглядывались в мои.
Однажды мне довелось кратковременно потерять память после автокатастрофы, но она вернулась сама через несколько дней. Надеюсь, Айнех воспримет мое заявление как правду, а если нет…
– Причина, по которой вы утаили важную информацию от декана вашего факультета? – таким тоном он всегда говорил то, после чего, несомненно, следовало наказание, и мой ответ на суровость магистра не повлияет.
– Я боялась, – сказала я чистейшую правду.
– Чего? – незамедлительно уточнил магистр.
– Вас.
На мгновение мне показалось, что в глазах магистра мелькнуло огорчение, но лишь на мгновение. В следующую секунду взгляд снова стал колючим и холодным, а тон непререкаемым.
– Будем устранять пробелы, Савелье. Я лично займусь вашей памятью: – Внутри все перевернулось, но виду не показала. – За невестой надо лучше смотреть, – наставительно посоветовал Айнех Витору и резко, но не менее грациозно, развернулся и зашагал прочь.
Когда магистр полностью скрылся из поля зрения, я позволила себе минуту уныния. Имею право!
– Айнех. Память. Мне конец…
Пессимизм вследствие эмоционального истощения… Чувствую себя разбитой, а это непозволительно. До турнира меньше месяца, железные нервы пригодятся… И Гром вдобавок… и кража… и…
– Бездна… – вырвался удрученный стон, и я, развернувшись, уткнулась лбом в плечо «жениха». – Я точно никак не смогу вернуться в свой мир?
Витора мой неожиданный выпад удивил, а меня… а мне все равно. Я только что бегала с вцепившимися в меня руками умертвия, к тому же нарвалась на индивидуальные занятия с магистром Айнехом. Мне уже ничего не страшно.
– Точно, – Виктор безжалостно порушил крохотные надежды. – Система переходов зациклена внутри. Войдешь, выйти не сможешь, – он ладонью провел по пояснице, действуя на меня скорее отрезвляюще.
Русские ведь не сдаются. Вот и я сдаваться раньше времени не буду.
Вообще я сплошной позитив. Подумаешь, покусают меня умертвия, и ладно, что могут чего-нибудь откусить. Главное – жива, а без руки или без ноги, так кому какое дело?
– У тебя сегодня день рождения, – произнес Витор, продолжая поглаживать спину.
– Не у меня, – возразила я в ответ, отстраняясь от непривычно доброго «жениха».
Он весь какой-то… не такой.
– Праздновать и принимать подарки будешь ты, – он усмехнулся с подозрительно хитрым выражением в глазах, что Витору несвойственно.
– Ты сейчас тонко намекаешь на… что?
Витор выудил из пространственного кармана скрученный свиток со сломанной печатью и протянул мне. Его умение читать чужие письма я давно оценила. Совесть его за это ничуть не мучает.
Доченька, дорогая, мы с папой приготовили для тебя подарок. Вечером ждем на скромный ужин.
Слова «скромный ужин» напомнили о скромнейшем вечере с сотней человек, а на день рождения они половину королевства пригласят? Нет, я отказываюсь в этом участвовать. Я не любитель массовых мероприятий, особенно когда центром внимания являюсь я.
– Я могу отправить тебя вместо себя? – поинтересовалась я, в глубине души надеясь на положительный ответ.
– Со мной можешь, – заявил Витор, – другого варианта нет.
Возгласа «ура, веселье!» не последовало. Один выходной. Я хотела провести его в тишине и покое… а покой мне даже не снится.
Глава 2
Угнетающее бездействие
В мире нет ничего разрушительнее, невыносимее, как бездействие и ожидание.
Мы в полной тишине шли по коридору. Я в голове прокручивала возможные предлоги для сбегания с праздника, потому что либо я с горя напьюсь, либо уйду раньше, но трезвая. И я все больше склонялась ко второму варианту. Первый – это крайний случай, если никакие предлоги не сработают.
Дин с Маленой отказались от посещения торжественного мероприятия, организованного моими родителями, и я их нежелание разделила полностью. Но у меня, в отличие от них, возможности отказаться не было. Друзья пообещали по возвращении устроить мне сюрприз и компенсировать потраченные на празднике нервы. В этом мире я все больше пессимист, поэтому новость о сюрпризе тоже никакой радости не доставила. В последнее время сюрпризы я недолюбливаю.