Страница 6 из 28
Маг, облаченный в мантию со значками-иероглифами, покосился в его сторону. Красноречиво покосился: лицо его выражало смесь недоумения и недовольства. С немым вопросом: «Что это было сейчас?»
— Спасибо, — вслух отчеканил маг, — можете… быть свободны.
Стушевавшись под взором волшебника и этими его словами, распорядитель молча просеменил прочь из комнаты.
А один из магов — тот, который ранее продемонстрировал Глебу шар, названный Хрустальным Оком — заговорил, обращаясь к бойцу:
— Необязательно было тратить время, объясняя, кем вы являетесь и кем не являетесь, — голос его звучал сухо и в то же время с ноткой укоризны, — ваше личное дело… все материалы, какие по вам удалось собрать, я изучал лично. По долгу службы и не только.
— Но вернемся к так называемому Разрушителю, — вставил фразу маг в мантии, и его коллега кивнул.
— О том, кого варвары нынче считают героем «Пророчества о Разрушителе Магии» известно главное, — изрек он затем, — он не является ни полубожеством каким-то, ни бесплотным духом, ни порождением лживых слухов, в реальности не существующим. Он живой человек… более того, изначально даже был у варваров простым невольником. За скотом убирал. То есть, если не считать его странного и вредоносного умения, Разрушитель… смертен. Как вы и я.
— А-а-а, так хотите, чтобы я его замочил! — Глеб хмыкнул, довольный собственной догадкой, — ну, убил, в смысле.
Но затем с недовольством добавил:
— А че, больше некому? И вообще… искусственных чудищ на арене убивать и какого-нибудь пацана… человека в авторитете — это не одно и то же. Я этим и не занимался-то никогда… вообще-то.
— Все когда-нибудь приходится делать впервые, — важно, с выражением непроходимой мудрости на лице изрек маг в мантии.
А его коллега сподобился объяснению:
— Если Разрушителя уничтожить, в рядах варваров, скорее всего, произойдет раскол, — сказал он, зачем-то поглаживая ладонью Хрустальное Око, — воинство их снова превратится в разрозненные кланы, которые займутся своими любимыми делами — междоусобицами и набегами. И сладить с ними по отдельности легионам Империи не составит труда.
Весь вопрос в том, как это сделать — убить Разрушителя. А это не так-то просто. Магией… боевыми заклинаниями его не достать, что называется, по определению. И более того, именно присутствие Разрушителя в войске варваров не позволяет нам применять магию в той мере, в какой это необходимо, чтобы переломить ход войны. А оружием… сами понимаете. Как и всякую важную персону, Разрушителя хорошо охраняют.
— Куда уж понятнее, — согласился Глеб.
— Да и сам он, по имеющимся сведениям — воин не из последних, — продолжал маг, — так что даже если удалось бы силой или хитростью пробиться к нему, успех все равно… сомнителен.
— Это при условии, если ограничиться применением только… обычного оружия, — с загадочной улыбкой произнес обладатель мантии с иероглифами, — ну а если не ограничиваться? Ведь на войне… все средства хороши.
Словно в ответ на эти слова, второй маг выложил на столик… пистолет Глеба. Изъятый у него в маленькой крепости после задержания.
— Исследования, проведенные у нас в Магистериуме, — сообщил маг в мантии, — не выявили в этом предмете ни малейшего присутствия магической или колдовской силы.
— И в то же время, — взял слово его коллега, — согласно показаниям пограничного патруля, задержавшего вас, Глеб, вы использовали этот предмет в качестве оружия. Пытались использовать, по крайней мере. Причем оружия, убивающего на расстоянии.
— По смертоносным возможностям оно сопоставимо… с некоторыми боевыми заклинаниями, — продолжал обладатель мантии, — но поскольку сила его — явно не магической природы, защиты от нее Разрушитель не имеет.
— И вы, Глеб — единственный в Империи человек, умеющий этим оружием пользоваться, — подытожил второй маг.
— Ну… допустим, — Глеб вздохнул и кашлянул с кряхтением, прочищая горло, — и все равно у меня есть вопросы. И вот первый из них: каков мой интерес? Мне-то это зачем — соваться к этому Разрушителю? От которого я не факт, что живым вообще выйду?
Старички-волшебники недоуменно переглянулись. Затем слово взял тот, из них, который показал Глебу пистолет, а ранее видеозапись в Хрустальном Оке:
— Как вы сами правильно сказали, человек вы подневольный. По сути вы в рабстве у того господина, — маг небрежно махнул рукой в направлении двери, в которую давеча вышел распорядитель, — не можете ни уйти от него, ни как-либо вообще распоряжаться своей жизнью. В случае же вашего успеха… и, конечно, если вы останетесь живы… чему мы со своей стороны намерены всячески способствовать, вам будет предоставлена свобода. Сможете даже вернуться… туда, откуда прибыли.
— Интересное кино… дельце то есть! — Глеб уже не раз успел поймать себя на том, что, выведенный из равновесия, то и дело прибегает к словечкам, в этих местах незнакомым, но поделать с этим ничего не мог, — то есть, переводя с языка чинарей и политиканов, получается вот что. Мне будет позволено умереть свободным. Ба-а-альшущее охренительное спасибо, бла-а-адетели вы мои!
На последних словах он еще отвесил поклон издевки ради.
— И даже если я выживу, — продолжал Глеб, — с арены уходить мне на кой хрен нужно? Куда? Откуда пришел, говорите? Так там, откуда я пришел — кем я был? То этим… разбойником, то воякой простым. Причем работать порой приходилось на такие куски дерьма, рядом с которыми император… ну, на которого вы гнали тут — ну просто редкой души человек. А здесь я знаменитость… какая ни на есть.
Снова переглянулись маги. «Он не понимает», — говорил взгляд того из старичков-волшебников, который носил мантию.
— Не то чтобы я завидовал вашему успеху, — вслух молвил его коллега, — хотя я не исключаю, что быть бойцом на арене интереснее, чем главой имперской Тайной канцелярии. Нравится вам то положение, которое вы занимаете — дело ваше. Вот только есть два… вернее, даже целых три «но». Итак!
Первое: с годами мы, хоть и обретаем опыт, но не становимся более сильными, ловкими, выносливыми. И в этой связи сами можете прикинуть, насколько вас хватит в роли непобедимого бойца. Сколько вы продержитесь в этой роли, а главное — чем рано или поздно это кончится.
Второе: если варваров не остановить, в один прекрасный день они дойдут до столицы. Досюда дойдут, чтобы вы понимали и прочувствовали. И даже если не возьмут город штурмом… не решатся вообще, они могут, зато опустошить имперские земли за его пределами. Торговля и сельское хозяйство будут парализованы, начнется голод. И тогда… вы, надеюсь, не думаете, что ваш распорядитель наизнанку вывернется и от себя будет готов отрезать, чтобы прокормить такого вот «любимца публики»?
Ну и, к несчастью для вас, есть еще и третье. До предыдущих двух неприятных для вас обстоятельств — утраты боеспособности и голодной смерти — вы, вообще-то говоря, можете и не дожить.
— Даже так? — переспросил немного опешивший Глеб.
«А реально, чего я ждал? — еще подумал он, — в конце концов, что за базар без наезда? Это ж хрень тогда получается… канитель нездоровая. Все равно, что безалкогольное пиво, например. Или, как если познакомиться в клубе с симпатичной бабенкой, бухло ей оплатить… да на этом и разбежаться».
— Тут ведь вот какое дело, — продолжал «наехавший» маг, — волшебной силы в вашем оружии нет… как и в других предметах, у вас изъятых…
С этими словами он выложил на столик рядом с пистолетом мобильный телефон Глеба (по всей видимости, давно пребывавший в коме из-за отсутствия заряда), зажигалку, а также связку ключей с брелоком. Один из ключей был магнитным — подъездную дверь открывать. А брелок по совместительству был мини-устройством, включающим и выключающим автосигнализацию на старом, на ладан дышащем и потому купленном за бесценок, но все-таки «крузаке» Глеба.
— Итак, вещи однозначно не магические, коллега из Магистериума подтвердит, — на этих словах маг в мантии с важным видом кивнул, — однако сложность… технический уровень их изготовления намного превосходит нынешние возможности, как Империи, так и всего обитаемого мира. Что наводит на кое-какие предположения.