Страница 30 из 50
После минуты возни, шороха и лязга дверь открылась. В раме дверного проема я увидела громоздкое кресло с гнездящейся в нем маленькой, слегка полноватой женщиной. Голова в живописных кудряшках, кукольное, чуть увядшее личико, наивные ярко-зеленые глаза. Вот только на самом дне этих праздничных глаз не то угадывалась, не то чудилась жесткая непреклонность. Знакомое выражение — словно в тяжелый момент собственной жизни я неосторожно заглянула в зеркало…
Крутанув левое колесо своего средства передвижения, моя визави отодвинулась вправо:
— Заходите.
— Спасибо.
Зажав меня в угол, Кассандра Антониновна вновь погромыхала замками и освободила полутемную прихожую, исчезнув в ответвлении, ведущем, по всей видимости, на кухню.
— Переобувайтесь и проходите в комнату. Я поставлю чайник и присоединюсь к вам.
— Хорошо.
Сдается мне, с первых слов наш диалог с хозяйкой дома стал операцией по прощупыванию сил вероятного противника — на уровне тончайших голосовых модуляций. К счастью, я давно и, смею думать, неплохо владею искусством говорить «мягко, но твердо».
В довольно просторной комнате абсолютно на всем лежал неистребимый отпечаток Кассандры Антониновны — и нигде ни следа ее сына. Впрочем, нет — среди фотографий над диваном, среди многочисленных неразличимых лиц, в том числе трогательно-щекастых младенческих, я обнаружила совершенно неожиданный снимок. Изображенная на нем троица, казалось, не позировала, а случайно забежала в кадр — держась за руки, переговариваясь и посмеиваясь. Несмотря на некоторую нескладность и юношескую мягкость черт, ошибиться было невозможно — это были Оленька, которую тогда еще никто не звал Ольгой Николаевной, невероятно хорошенький, весь светящийся Лисянский и… Снегов. Интересно, как его тогда называли?.. Из них троих он был наименее опознаваем, но…
— Удачный снимок?
Кассандра Антониновна, оказывается, умела порой подбираться абсолютно беззвучно.
— Потрясающий, — искренне отозвалась я. — Ваш?
— Мой, — удивленно подтвердила она. — Как узнали?
— У женщин свои секреты, — усмехнулась я.
В самом деле, не объяснять же ей, что люди ее склада так живо интересуются только вещами, за которые, как им кажется, вправе ждать похвалы. В данном случае, впрочем, вполне заслуженной. Пришлось срочно переводить разговор.
— А я и не знала, что они вместе учились.
— Они тогда почти все вместе делали. Оленька эта, прости господи, таким сорванцом была!
Я, видимо, заметно удивилась. Ольга Николаевна?
— Ну, сейчас-то, конечно, никто и не подумает. Мать семейства. И сотрудник небось ценный?
— Хороший сотрудник, — подтвердила я. — И человек приятный.
— А вы там, если не секрет, какую должность занимаете?
— Не секрет, — вздохнула я. — Директорскую.
— Надо же! Тоже юрист?
— Как раз нет. Единственный в конторе специалист совсем другого профиля. Думаю, за нетривиальное видение меня и держат. В смысле за взгляд из нетипичного ракурса.
— Поняла. И что окупаются ваши нетипичные взгляды?
— Знаете, пока да. Сразу скажу: и мне, и конторе они идут на пользу в равной степени.
Сообразив, что этак любознательная дама вытянет из меня все, что я знаю и чего не знаю, я решила, что пора брать ситуацию под жесткий контроль.
— А скажите, Кассандра Антониновна, вы астрологией не занимаетесь? Или рунной магией?
— Нет, — озадачилась моя словоохотливая собеседница. — Сроду ничем подобным не интересовалась. А почему вы спросили?
— Потому что носителю вашего имени на роду написано стать пророчицей. Вам разве никто об этом раньше не говорил?
Она посмотрела на меня с почти суеверной робостью.
— Говорили… Но знаете, как-то не попадались мне знатоки в этой области.
— Бывает…
Взгляд несостоявшейся пророчицы наполнился проницательностью.
— Ох, сдается мне, дело не только в имени… Ваша полезная редкая специализация случайно не лежит в области рунной магии?
— Нет, что вы!.. Вот к астрологии я имею некоторое отношение. Знатоком, правда, себя не считаю, но у меня был правильный учитель. Так что в случае крайней нужды могу и преподать начатки, хотя предпочитаю рекомендовать список литературы и ряд полезных сайтов в Интернете. Сейчас много появилось желающих знать, что происходит, всех не научишь. Да и построением гороскопов народ любит побаловаться — просто для развлечения. Это действительно очень забавно. Однако я уже довольно давно не располагаю для этого достаточным временем.
Кассандра Антониновна деловито кивнула:
— Тогда не будем его терять. Выпьем чаю и приступим. Вы ведь успеете объяснить мне вкратце?
Мученически заведя глаза, я ответила:
— Разве что вкратце. Лучше я вам хорошую книгу занесу. В конце у нее — список литературы. Пойдете по списку — и сами всему научитесь. Хотя несколько практических занятий, конечно, будут необходимы…
— Да уж куда без практики. Опять же добыватель книг из меня тот еще, сами видите, а Рюшик вечно занят. Разве что сами вы и занесете что-нибудь… Ну, идемте чай пить.
— Охотно.
Следуя за хозяйским креслом на кухню, я попыталась осмыслить прозвучавшее только что. Рюшик?
Попивая чай, заученно перечисляя и растолковывая Кассандре Антониновне ключевые понятия астрологии, я получила передышку, столь мне необходимую. Это что же получается?.. Рюшик? Едва ли это уменьшительно-ласкательное от «Анатолий». Это в чьем же доме я нахожусь?..
— Простите, Людочка, я не поняла: что такое «Доминус генитива»?
— «Владыка рождения». Самая сильная планета гороскопа. В норме именно она определяет жизнь человека. Хотя считается, что ее влияние можно победить силой характера.
— То есть это сильная, но не благоприятная планета?
— Именно так. Не добрая и не злая. Однако может быть как доброй, так и злой. При совпадении с алькокоденом… Я говорила, что такое алькокоден?
— Самая добрая планета гороскопа?
— Да. Так вот, если владыка рождения по совместительству оказывается алькокоденом, то жить хозяин гороскопа волей-неволей будет долго и счастливо. А вот если владыкой рождения стала анарета — то есть самая злая планета — тогда жизнь клиента будет крайне тяжелой, но, по счастью, недолгой. Любая мелочь может стать в его судьбе первопричиной катастрофы. Самые невинные события способны будут спровоцировать невероятные трагические последствия…
Меня несло. Кассандра Антониновна завороженно слушала, прижав ко рту кулачок. А едва я замолчала, чтобы перевести дух, она тут же спросила, чем я еще увлекаюсь в жизни, кроме астрологии и продажи чужих квартир. Я как на духу ответила, что скандинавской мифологией.
— Вы не вместе ли с Рюшиком учились?
Мучимая неотвязным ощущением дежавю, я, боюсь, посмотрела на нее неласково.
— Я имею в виду — вы не на истфаке познакомились?
Мысленно посулив себе что угодно за удержание невозмутимого лица хотя бы до порога этой квартиры, я качнула головой:
— Нет, я филологический заканчивала.
Посмотрев на часы, я сочла свой долг — в отношении Рюрика Вениаминовича и конторы в целом — исполненным. А потому обнадежила любезную хозяйку, пообещав заходить и заносить хорошие умные книжки, и распрощалась.
Ну, Мишенька! Ну, шпион-дилетант! Ну, жертва генетиков-изуверов!!! Жди — я иду к тебе.
Явившись с утра на службу, я позвала в кабинет своего незадачливого информатора. Едва дождавшись, пока за ним закроется дверь, жестом предложила ему сесть и спросила:
— Ну как у вас вчера обошлось с роддомом? Все нормально?
Мишенька вкратце поведал о том, как два бестолковых недоросля, совершая уйму бессмысленных жестов и нелепых телодвижений, тем не менее достигли неплохих результатов: один отвез другого к трезвым и компетентным специалистам, а те ничего не испортили. Результатом стало появление на свет живого и здорового человечка — Мишенька запомнил вес и рост новорожденного, но не обратил внимания на его пол. Я не запомнила и того: все мое внимание ушло на то, чтобы хотя бы выглядеть заинтересованной и сочувствующей. Я не могла заговорить о своей доле вчерашних приключений, не убедившись, что бедный мальчик без потерь выпутался из своей. Когда Миша закончил, я указала ему на наличие разницы полов (он, естественно, покраснел и сконфуженно посмеялся), а затем сдержанно поинтересовалась: