Страница 62 из 68
– Эй, поосторожней! – прикрикнул он, когда один из мужчин задел дверной косяк.
– Что тут у вас? – спросил Себастьян.
– Они проваливают, в смысле, те, кто остались. Небось решили, что лучше унести ноги подобру-поздорову. Тут еще одного ихнего нашли мертвым, слыхали? Ему еще глаза выкололи. Кто ж такое сделал-то, а? По мне, так точно не англичанин.
– Хотите сказать, Армон Вондрей возвращается во Францию?
– Ну, такого не скажу, откуда ж мне знать, куда он собрался ехать. Могу только догадываться, так ведь?
Себастьян смотрел, как рабочие взгромождают стол на подводу.
– Кстати, а вы знакомы с мебельщиком по имени Самсон Баллок?
– Баллок? – Митт помолчал, брылястое лицо застыло, пока он размышлял над вопросом. – Навряд ли, вроде нет.
– Этакий великан, высокий и ширококостный, с кудрявыми черными волосами гораздо длинней обычного. Не видели его возле гостиницы?
Митт покачал головой.
– Нет, такого не припомню, нет. А что? По-вашему, это все он?
– На данный момент я не вполне уверен.
Выпуклые глаза Митта слезились на холодном ветру, он хмыкнул.
– Надеюсь, никто не скажет, что гостиница тут каким-то боком завязана. Не годится, чтоб люди думали, будто у нас проклятое место. Еще не хватало.
Два грузчика вернулись в дом, и Себастьян поинтересовался:
– Мсье Вондрей здесь?
– Да, в кофейной комнате. Последний раз там его видал.
В кофейной комнате Себастьян нашел и Вондрея, и его секретаря, Камилла Бондюрана, который стоял у столика возле окна и просматривал какие-то документы. Глянув на Себастьяна, Бондюран молча сложил бумаги в коричневый кожаный портфель, застегнул ремешки и покинул помещение.
– Слышал, вы уезжаете, – сказал Себастьян, глядя вслед секретарю.
Вондрей потер подбородок. Под покрасневшими глазами набрякли темные мешки.
– Осуждаете меня?
– Нет. Но что с переговорами?
Француз пожал плечами.
– Переговоры никуда не денутся.
Себастьян встал спиной к камину.
– Вчера утром, когда мы с вами встретились, вы не собирались никуда уезжать. Что заставило вас передумать?
– Моя дочь. Она настояла, что от боли в горле, на которую я ненароком пожаловался, мне необходима ильмовая мазь, и пошла за ней к аптекарю. Кто-то ее преследовал.
– Она его видела?
– Нет. Туман был слишком густым. Она только слышала: сначала шаги, а потом кашель какого-то мужчины. Но не приходилось сомневаться, что он шел именно за ней, потому что остановился, когда она остановилась, и снова зашагал, стоило ей двинуться с места. Она бегом бежала до гостиницы.
Себастьян впился взглядом в расстроенное лицо Вондрея.
– Кто, по-вашему, этим занимается?
– Может, Бурбоны? Какой-нибудь промышленник или финансист вроде того шотландца, Килмартина? Что толку гадать?! Единственное, что я знаю со всей определенностью: с меня довольно.
– А как насчет Джарвиса? Может, это он стоит за убийствами?
– Нет.
– Вы уверены?
Вондрей повернулся к окну и уставился на грузчиков, которые теперь крепили шляпные картонки поверх прочих пожитков на подводе.
– Уверен ли я? Ну, положим, не до конца, – сказал он чуть погодя. – Несомненно, Джарвис ведет серьезную игру, тайную и опасную… Дошло до того, что я больше ни в ком не уверен. – Француз фыркнул. – И пожалуйста, не трудитесь указывать на иронию судьбы, уж поверьте, она мне очевидна. Да, я и сам не оправдал доверия… Единственная, кому здесь нечего стыдиться, – это моя Мадлен. И прежде всего я хочу, чтобы она благополучно выбралась.
– Когда отчаливает ваше судно?
– В десять вечера.
– Тогда, если примете мой совет, побыстрей поднимитесь на борт вместе с дочерью и оставайтесь в своей каюте, пока корабль не минует Гринвич.
Звук женских шагов на лестнице заставил Вондрея заглянуть в коридор.
– Но зачем вредить моей дочери? Кому это нужно?
Мадлен Кеснель вошла в комнату. На ней было темное шерстяное дорожное платье, в руке она держала ридикюль. Внимательно посмотрела на отца, потом перевела взгляд на Себастьяна.
Он сказал:
– Когда на карту поставлены судьбы мира, некоторые люди ни перед чем не остановятся. Как мужчины, так и женщины. – Отвесив поклон, Себастьян улыбнулся. – Счастливого пути, мадам.
ГЛАВА 55
С неба стекал последний свет, когда Чарльз, лорд Джарвис, проследовал от Карлтон-Хауса к ожидавшему экипажу.
Недавнее развитие событий премного радовало. Мирные переговоры с наглым выскочкой Наполеоном остались в прошлом, а жадный ничтожный двурушник Вондрей в этот самый момент удирал восвояси, поджав хвост. Теперь война в Европе продолжится до победного конца, и британские войска триумфально промаршируют по Елисейским полям, а силы радикализма будут стерты в порошок. Как минимум лет сто ни одна страна не осмелится угрожать глобальному доминированию Британии и больше нигде плебс не восстанет против своих властителей и не провозгласит права вульгарной черни.
Навстречу хозяину лакей проворно открыл дверцу кареты и спустил лесенку. Удобно устроившись на мягком сиденье, Джарвис накрыл колени пледом. Но тут дверца снова отворилась, и виконт Девлин занял сиденье напротив.
– Не возражаете, если проедусь с вами?
– Представьте, возражаю.
Виконт зубасто улыбнулся.
– Я ненадолго. Полагаю, вы уже слышали, что месье Армон Вондрей уезжает из Лондона?
– Да.
– Ваша работа?
– Отчасти.
– Но это вы кого-то послали следить за его дочерью.
Откинувшись на спинку сиденья, Джарвис лишь поднял брови.
Девлин продолжил:
– По мнению Вондрея, именно вы убили Пельтана и Фуше.
– Армон Вондрей продажен и глуп. К чему мне опускаться до такой мерзкой театральщины, когда глава делегации у меня на жалованье?
– Возможно, Пельтан и Фуше угрожали донести на Вондрея в Париж.
– Хм. В таком случае их определенно следовало бы устранить. Однако, по моим сведениям, Фуше, по крайней мере, пребывал в блаженном неведении о предательстве Вондрея. А как вы знаете, мои сведения достаточно точны и обширны.
В окошко кареты Девлин заметил оборванца, перебежавшего им дорогу.
– Вы как-то говорили, что ваш человек следил за «Гербом Гиффорда» тем вечером, когда Пельтан был убит.
– Да.
– Расскажите мне снова, что он там увидел.
Джарвис вздохнул.
– Право же, Девлин, эта ваша одержимость становится попросту скучной.
– Так развлеките меня.
– Ну, извольте. Дайте припомнить… Неопознанный мужчина и женщина под вуалью подъехали в карете. По причинам, которые, несомненно, вам понятней, чем моему информатору, вызванный коридорным Пельтан не пригласил их в гостиницу, а затеял беседу прямо на улице. Собеседники горячились, но поскольку мой соглядатай, к сожалению, не отличается острым слухом, предмет их обсуждения остался неизвестным.
– Что случилось дальше?
– Мужчина с женщиной вернулись к своей карете, покинув Пельтана на тротуаре в расстроенных чувствах. Он так там и стоял, когда подошла Александри Соваж. С ней Пельтан тоже поссорился. Затем вернулся в гостиницу, снова вышел уже в пальто и перчатках, после чего они с Соваж укатили в фиакре.
Девлин наклонился вперед, приоткрыв рот.
– Что? – спросил Джарвис, глядя на него с явным неудовольствием.
– А неопознанные мужчина и женщина? Вы сказали, что они вернулись к своей карете. Когда они уехали?
– Сразу после того, как фиакр увез Пельтана с сестрой.
– Вы уверены?
Ценнейшим достоянием Джарвиса была его безупречная память. Он дословно помнил речи и доклады, давным-давно вылетевшие из головы у всех прочих. На неуместный вопрос он лишь скривился.
– Велите кучеру остановиться, – попросил Девлин.
– Охотно.
Виконт изготовился было спрыгнуть на тротуар, но вдруг замер, уже держась за дверную раму, затем оглянулся и спросил: