Страница 50 из 54
— Не сомневаюсь.
— И я придерживаюсь такого же мнения. — Диллон порывисто встал. — Я просто не знаю, как быть дальше. Ищу соломинку, за которую можно ухватиться, и не нахожу. На мой взгляд, не остается ничего другого, как поговорить с Филом Эскоттом и выслушать, что он посоветует. Мне следовало это сделать раньше, а не нестись сломя голову на ранчо «Разбитое кольцо».
Слышно что-нибудь от Клары?
— Я звонила примерно час тому назад. Поговорить с ней мне не разрешили, но заверили, что она будет дома к ужину, самое позднее — к семи часам вечера.
— Она там без машины. Может, мне съездить за ней?
— Они пообещали привезти ее.
— Я расскажу Эскотту и о Кларе. Они не имеют права так бесцеремонно обращаться с ней… Ты позволишь великовозрастному кретину поцеловать тебя?
Делия подняла к нему лицо, и он поцеловал ее, но не как человек, вполне заслуживший эту награду. Подойдя к двери, Диллон обернулся и с виноватым видом воскликнул:
— Видит бог, Дел, мне очень жаль, что так получилось!
— Я виновата в не меньшей степени. Позвони мне, когда переговоришь с Эскоттом.
Услышав, как захлопнулась наружная дверь, Делия, поставив локти на колени, уткнулась лицом в раскрытые ладони и долгое время сидела не двигаясь. Она не плакала — для слез уже не осталось сил, и чувствовала себя как выжатый лимон: ни энергии, ни желаний. Все тело гудело от усталости. До крайности утомлены были и мозг, и нервы, и мышцы.
Казалось, вокруг царил какой-то хаос; в душе зарождалась апатия, все сделалось безразличным. Ей страстно захотелось забыться, погрузиться в глубокий спасительный сон, но внезапно в ее мозгу щелкнул какой-то рычажок, и она подняла голову, как бы прислушиваясь к собственным мыслям. Да, да, ей нужно что-то еще сделать в этот день. Но что? Ну конечно! В доме не осталось ни грамма сливочного масла, и она забыла заказать его по телефону вместе с другими продуктами.
Чтобы решить проблему с маслом, Делия приняла героическое решение: добежать до магазина, расположенного в двух кварталах от ее дома на той же улице. Она встала, и ноги удержали ее, не подломились. Великолепно! Девушка прошла в столовую за своей сумочкой, но на привычном месте ее не оказалось. В кухне ее тоже не было. И только тут Делия вспомнила, что сумочка осталась у окружного прокурора. Это воспоминание чуть вновь не выбило ее из колеи. Делия сразу подумала о вещах куда более важных, чем сливочное масло, но решила не отступать и все-таки сходить в магазин. Правда, в нем сестры Бранд не пользовались кредитом и предстояло платить наличными, да и деньги ей все равно нужны, кто знает, когда ей вернут конфискованную сумочку.
Наличность хранилась наверху, в ее спальне, и Делия стала подниматься по лестнице, с трудом переставляя ноги и цепляясь за перила. Войдя в комнату, она плотно притворила за собой дверь, как делала всякий раз, когда собиралась заглянуть в верхний ящик комода, стоявшего между окон. Затем с полки стенного шкафа достала спрятанный между шалей и шарфов заветный ключик и отперла нужный замок.
И снова сливочное масло едва не отошло на второй план. В этом ящике хранились все ее сокровища: подаренные отцом серебряные шпоры, вырезки из «Таймс стар» с хвалебными отзывами о ее игре в студенческих спектаклях, соломинка, через которую они с Тайлером однажды, год назад, поочередно потягивали шипучий напиток (каким бы счастливым почувствовал себя Диллон, узнай он об этой соломинке!), пачки писем, среди них особенно дорогие письма от матери…
Решительно тряхнув головой, как бы желая избавиться от тревожащих душу воспоминаний, Делия достала из картонной коробки коричневый конверт и, приподняв клапан, вынула из него двадцатидолларовую бумажку. Одного ее вида оказалось достаточно, чтобы в памяти, вытесняя все другие мысли, всплыла история, которую рассказал Руфус Тоул накануне вечером перед смертью. Невольно она стала рассматривать банкнот и даже взглянула на обратную сторону. И в то же мгновение ей показалось, что у нее остановилось сердце. С идиотским выражением лица и отвисшей нижней челюстью она таращилась на купюру; в правом верхнем углу виднелись две мелкие, но четко выписанные буквы: «Р.Т.»
Это были Божьи деньги!
Глава 18
С минуту ошеломленная Делия стояла и смотрела на двадцатидолларовый банкнот, потом медленно опустила руку и устремила невидящий взгляд в пространство. Панический ужас, словно электрический ток, пронзил и мозг, и нервы, и мышцы девушки, от былой вялости не осталось и следа.
Подойдя к окну и отодвинув штору, Делия еще раз внимательно взглянула на деньги при ярком солнечном свете. Никакой ошибки, она ясно различила две буквы: «Р.Т.», Но единственная л и это двадцатидолларовая бумажка в конверте? Делия бросилась к комоду, высыпала содержимое конверта на стол и стала лихорадочно перебирать купюры. Да, так и есть: все остальные банкноты более мелкого достоинства — десяти— и пятидолларовые. И она совершенно точно знала, откуда у нее эти самые двадцать долларов. Знала с первой же секунды, потому что сама положила их в конверт шесть недель тому назад, получив в качестве подарка ко дню своего рождения. Делия убрала банкнот обратно в конверт, взяв вместо него десять долларов, спрятала конверт в картонную коробку, задвинула и заперла верхний ящик комода, отнесла ключ на прежнее место в стенном шкафу и в изнеможении опустилась в кресло.
Она еще не верила в реальность случившегося, все представлялось ей какой-то невообразимой нелепостью.
Она могла бы пойти и прямо спросить: «Двадцатидолларовая бумажка, подаренная мне в день рождения, — одна из тех, что забрали у моего отца после его убийства. Откуда она у тебя?» Но подобный прямой вопрос Тая к Уинн Коулс привел только к неудаче. Не ожидает ли и ее лишь разочарование? Нет, этот путь не годится.
Может, позвонить Таю, попросить его приехать и рассказать о находке? После чего он… Нет, нельзя.
Всего каких-то два дня назад ее саму посчитали убийцей близкие ей люди. Значит, сперва она должна самостоятельно во всем разобраться. Необходимо только предварительно хорошенько все обдумать, вспомнить.
Ее отца убили два года тому назад. Чтобы добраться до хижины у ущелья Призраков, нужно ехать два часа на автомобиле до Шугабоула и затем еще два часа пробираться пешком через горы — если очень спешить, имея перед глазами важную цель.
Потом четыре часа на возвращение. Делия постаралась воскресить в памяти события того далекого дня.
Да, вполне возможно!
Теперь эпизод с Даном Джексоном вечером во вторник. Насколько ей известно, и в данном случае ничто не противоречит ее догадке. И кроме того, она кое-что наблюдала собственными глазами… О боже!
Делия с трудом проглотила застрявший в горле комок. Более чем вероятно! Она крепко стиснула зубы, сдерживая волнение.
И наконец, вчерашняя трагедия с Руфусом Тоулом.
Конкретными фактами она не располагала, но сопутствующие обстоятельства не опровергали ее предположение. А в таком случае любая версия имеет право на существование. Она могла бы сказать… Нет, так тоже не пойдет! Ей никак нельзя допустить ошибку, и в то же время она не вправе никому довериться или обратиться к кому-нибудь с просьбой помочь ей прояснить ситуацию. Ведь должен же быть какой-то эффективный способ! Необходимо его найти, и как можно скорее. Она не сможет ни есть, ни спать, ни встречаться с людьми, пока не узнает всю правду. Но только никаких промахов! Ей не следует действовать наобум и в конце концов остаться ни с чем, как это получилось у них с Уинн Коулс.
Постой-ка! Уинн Коулс! А что, если… Делия задумалась, взвешивая мелькнувшую в голове идею. От напряженной мыслительной работы лицо ее напряглось.
Тряхнув головой, девушка решила попытать счастья; даже если ее постигнет неудача, она ничего не потеряет, у нее останется шанс попробовать что-то другое. Но она приложит все силы, чтобы добиться успеха. По дороге решит, как ей лучше действовать.