Страница 31 из 32
Явно не смущенный приемом. Йен вошел вслед за ней, как будто к себе домой.
- Тебе следует научиться запирать двери.
Черт бы его побрал! Ну почему он так красив! Горизонтальные полосы рубашки подчеркивают широкие плечи и мощные руки. Руки, которые всего неделю назад обнимали ее.
- Я думала, ты не появишься до завтра.
- Завтра у меня свидание с Челси, и, как я понял, тебя здесь не будет. Мне необходимо поговорить с тобой.
- Зачем? Понадобилась свеженькая информация для твоего судебного процесса? Моя мать во второй раз вышла замуж за деньги. Моя сестра подцепила мужчину с деньгами. Я тоже за чем-то охочусь. Ты уже выяснил, за чем?
- Помолчи и послушай хотя бы минуту.
- Сам нашел что-то новенькое? Уже что-то раскопал обо мне? Может, хочешь отобрать у меня Челси по суду? О нет! Ты этого не сделаешь, ведь в таком случае пришлось бы любить не только самого себя.
Йен поморщился, но не проглотил наживку.
Просто скрестил руки на груди и спокойно ждал, пока Шэннон выговорится. Его невозмутимость только распаляла ее, но в какой-то момент, сообразив, что оскорблениями от него не избавиться, а силой - тем более, она отступила и махнула рукой в сторону гостиной.
- А может, и к лучшему. Я тоже кое-что хочу обсудить.
Уже в комнате Шэннон обогнала его и быстро собрала тарелки с журнального столика. Йен ухмыльнулся.
- Шоколадное мюсли на завтрак? Шэннон унесла посуду и вернулась в гостиную.
- Ты пришел сюда обсуждать мою диету? Улыбка соскользнула с его лица.
- Нет.
- Тогда начну я. - Шэннон забралась на диван, по привычке подобрав под себя ноги, натянула на колени мешковатую футболку. - Можешь контролировать акции Челси в "Уэстервелт компани". Я не возражаю. Я, естественно, пошлю письменное подтверждение твоему адвокату, так что можешь отозвать свой иск.
Йен неловко опустился в кресло напротив Шэннон. Он ожидал и вспышку гнева, и обиду, однако совершенно не подготовился к тому, что она попытается порвать все связи с ним.
Ее руки дрожали. Она сплела пальцы и сделала глубокий вдох.
- Я совершила ошибку. Я не должна была подкупать тебя ради общения с Челси. Йен выгнул брови.
- Ты думаешь, что я общался с вами только для того, чтобы заполучить фирму?
Шэннон ответила на его вызывающий взгляд не менее вызывающе.
- Иен, ты подал на меня в суд. Что еще я могу думать?
- Ты опоздала со своим заявлением. Я отозвал иск и не буду покупать акции Челси. Я решил сохранить своего маленького партнера.
- Мне надоели твои игры, - набросилась на него Шэннон. - Почему не попытаться быть честным хотя бы для разнообразия? - Золотистые искры гнева затанцевали в ее огромных глазах.
- Честным? А почему ты честно не сказала мне, что являешься преуспевающим финансовым консультантом? Тебе нравилось держать меня за идиота?
- Я не считала нужным трясти перед тобой своими дипломами только для того, чтобы доказать, что я чего-то стою. Да ты и не интересовался.
- Я не считал тебя ниже себя, когда думал, что ты секретарша.
Шэннон распрямилась.
- Но и не доверял мне. Ты все время подозревал, что я ищу выгоды для себя.
- Ничего подобного, - решительно возразил Йен и мысленно добавил: во всяком случае, в глубине души. А если совсем честно, он просто боялся признаться себе в своих чувствах к ней, поэтому и пытался ее оттолкнуть. И это ему почти удалось.
- О, хватит молоть чушь! - Шэннон вскочила и заметалась по комнате. Подозревал, не отрицай. Ты думал, что я хочу вытянуть из тебя все, что смогу. Если бы я добивалась денег, в предложениях недостатка не было. В том числе и от твоего отца.
Йена прошиб холодный пот.
- Что?!
- Уэсли встретился со мной, якобы для того, чтобы обсудить "финансовое положение" Челси. Он намекнул, что, если мы достигнем взаимопонимания, то я внакладе не останусь. Я официально отказалась от алиментов, которые он платил моей сестре. Похоже, он не сильно расстроился. Больше я о нем не слышала.
Отец предлагал Шэннон стать его любовницей? Йен только вчера видел ее письмо в личных бумагах отца, но не знал, что предшествовало этому письму.
- Прости, - вот и все, что он мог сказать ей.
- Тебе не за что просить прощения. Я никогда не обвиняла тебя в грехах твоего отца.
Она могла бы добавить: "как ты", и была бы права. Зная о связи ее сестры со своим отцом, он не мог отнестись к ней без предубеждения.
- Что-нибудь изменится, если я скажу, что начал процесс до того, как встретился с тобой и Челси?
- Я буду считать тебя не абсолютным негодяем, но это ничего не изменит. Если ты явился узнать, как я поживаю, то успокойся, у меня все прекрасно. Я оскорблена, но это моя вина. Ты не дал мне ни единого повода думать, что мы хотим одного и того же.
- И чего же ты хочешь?
- Безопасности. Не материальной, эмоциональной. Стабильной жизни для себя и Челси. -Ее тихий смех был пронизан иронией. - До встречи с тобой я избегала даже фантазий о семейной жизни. Позволила мечтам затуманить мой взгляд на жизнь - вот в этом виноват ты. Однако я снова твердо стою на ногах.
Шэннон ушла в кухню, налила себе большой стакан шоколадного молока. Йен последовал за ней. Он не позволит ей сбежать, пока не скажет все, что должен сказать.
- В одном мы точно сходимся: Челси необходима стабильность.
- Ты утверждаешь, что я не могу обеспечить ей спокойную жизнь? - Голос Шэннон зазвенел гневом.
- Ей три года. Она так мала, что забудет начало своей жизни. Но ей необходима нормальная семейная жизнь, а не опекунство ее тети, пусть очень любящей тети, и случайные визиты брата.
- Мне не нравятся твои намеки.
- Как ты думаешь, на что я намекаю?
- Ты предлагаешь удочерение?
- Да.
Ее взгляд по разрушительной силе мог бы поспорить с извержением вулкана.
- Забудь. Я все делаю правильно. Она - счастливый ребенок.
- Я знаю.
- Тогда при чем здесь удочерение? Она для меня не обуза, как для тебя.
Неужели Шэннон убеждена, что он такой бесчувственный? Он любит Челси. Любит настолько, что готов простить отца. Вряд ли Уэсли понимал это, но он завещал сыну нечто гораздо более ценное, чем деньги. Отец дал ему шанс на любящую семью, которой лишил его в детстве.