Страница 2 из 74
Но этот рыцарь… о боги, он был просто потрясающим. С головы до пят он был укутан в дорогой чёрный плащ и всё, что она смогла разглядеть — это его красивые фиолетовые глаза и лицо. Боги, какое у него лицо!
А ещё он был возмутительно высокомерен. Но это её забавляло. Может потому, что с подобным она не сталкивалась каждый день. В противном случае, она убила бы его во сне… конечно же, после того, как получила своё.
И всё же Талит не должна была с ним разговаривать. Незнакомцы не часто приходили в эту маленькую деревню, а за последние три года их и вовсе не было. Даже несмотря на то, что рядом, лишь в дне пути, располагались главные дороги, торговцы и путешественники, которые раньше часто заходили в деревню, и те пропали.
Недавно в деревне её начали обвинять в отсутствии поступлений золота. Естественно, позже они обвинили её во всех бедах. Умерла корова — её вина. Ребёнок подхватил лихорадку — её вина. Одна из деревенских женщин вывихнула лодыжку…
Очевидно, Талит во всём была виновата. Она и не подозревала, что обладает такими чудовищными силами.
Айе, из-за отсутствия их доброты, она уцепилась за опасный шанс и заговорила с незнакомым рыцарем. У него не было причин защищать её или уважать её брак. Но она просто не смогла ничего с собой поделать. Он был до безобразия забавен и вызвал у неё улыбку. А боги знали, как нечасто она улыбалась.
Талит сомневалась, что когда-нибудь увидит его снова, но он станет хорошим воспоминанием.
В конце концов, её муж с гневным рыком столкнул её со своих колен.
— Злая стерва, что ты со мной сделала?
Талит удержала себя от того, чтобы раздражённо вздохнуть. Этот разговор стал утомительным ещё десять лет назад, сейчас же он был просто невыносим.
— Муж, я не знаю, о чём ты говоришь.
Он встал, уронив стул.
— Лживая стерва! Ты прокляла меня! Я оказываюсь рядом с тобой и… — Он стиснул зубы и посмотрел на свой пах.
— Муж, я тебя не понимаю. — Талит едва скрыла сарказм. Почти. — Насколько мне известно, многим дамам посчастливилось узнать, какой ты жеребец в постели. Подозреваю, что я тебе просто наскучила.
Он поднял руку. Талит не вздрогнула, ведь именно этого ему и хотелось. Она знала, что дальше он не зайдёт. Он ударил её всего один раз и живо узнал, что так делать больше не стоит. Естественно, с тех пор он смотрел на неё, как на воплощение демона.
Как и сейчас.
Не желая рисковать, он отвернулся от обеденного стола и быстро вышел в ночь. Завтра он вернётся, будет бормотать извинения, и на месяц или два всё станет прежним.
Так продолжалось шестнадцать лет и будет продолжаться, пока жизнь не повернёт всё иначе.
Талит вздохнула, убрала на столе, избавилась от беспорядка и поужинала — без трав, что клала в еду мужа, — смыла печаль дня с тела, облачилась в белую ночную рубашку — после того, как прикрепила к бедру кинжал, — и забралась в постель.
Уплывая в страну грёз, она думала о фиолетовых глазах и высокомерных мужчинах в кольчугах.
Глава 2
Они стащили её с кровати прежде, чем даже два солнца взошли над горами Каффин.
Талит боролась изо всех сил, но петля, которую они набросили ей на шею, перекрывала воздух и ослабляла.
И они туго связали ей руки грубой верёвкой, потому что боялись, что она нашлёт на них проклятье.
Талит не могла двигаться, но больше всего раздражала неспособность добраться до кинжала на бедре.
Естественно, её пришли убить жители целого города. Очень мило, идиот.
Сильные мужчины перекинули верёвку через крепкую ветвь и медленно начали тянуть. Они не хотели, чтобы она умерла быстро. Они хотели какое-то время посмотреть как она висит и, похоже, подготовили костёр для старого-доброго сжигания ведьмы.
Мило.
Мужчина, которого Талит называла мужем, кричал на неё. Кричал, что она ведьма. Что она зло. Что теперь все знают правду о ней, и она заплатит. Если бы Талит не боролась за свою жизнь, то раздражённо закатила глаза.
Но что её раздражало больше всего, до скрежета зубов, больше чем смерть от удушья — это то, что богиня, отправившая её сюда годы назад, так же оставила её умирать.
Талит считала, что злая стерва, по крайней мере, защитит её, пока она наконец-то не сделает предназначенное — то, для чего её обучали с шестнадцати лет.
Но Талит — дочь Холдена — давно уже узнала, что нельзя никому доверять. Никто никогда её не защитит. Никто для неё ничего не сделает, будут её лишь использовать. В общем, она научилась доверять только себе.
«Талит, конечно, несколько союзников тебе бы сегодня помогли».
Она кашляла и извивалась в путах, молясь, чтобы наконец-то сломалась шея. Это было предпочтительнее сжигания на костре. Талит никогда не считала пламя лучшим другом ведьмы.
И когда она размышляла о том, как сломать шею, используя вес тела, Талит увидела его.
Он стоял, как драгоценный камень среди свиней. Её высокомерный, красивый рыцарь был по-прежнему в кольчуге с ярко красным плащом, но без чёрного капюшона, которым он прошлый раз скрыл половину своего лица и волосы от её взора.
Талит не знала дело ли в её воображении или в так скоро приближающейся смерти, и от этого зрение её подводит, но рыцарь был серебристым. У него были блестящие серебристые волосы до колен. Но это были не волосы старика. Этой красоте было не больше тридцати зим. Максимум.
Боги, а он был красив. Самым красивым из всех, что Талит приходилось видеть. Что ж, по крайней мере, она покинет этот мир, глядя на что-то прекрасное.
Рыцарь подошёл к одному из жителей города и махнул в сторону Талит.
— Она ведьма, милорд! — закричала женщина, ребёнка которой год назад Талит спасла от укуса ядовитой змеи. — Она в союзе с демонами и тёмными богами.
Как бы Талит этого хотелось. По крайней мере, тёмные боги защищали своё.
Рыцарь несколько секунд смотрел на неё. Если бы Талит могла, то не была бы слишком гордой, чтобы попросить пощады. Но даже если она бы могла говорить, то не стала тратить на это силы. Холодные фиолетовые глаза рыцаря не сулили ей ничего хорошего.
«Если бы ты трахнулась с ним, как того хотела, то, возможно, он бы сейчас чувствовал себя немного обязанным ей помочь. Но тебе пришлось быть жестокой стервой».
Конечно же, принимая во внимание её мужа, Талит всегда была жестокой стервой.
Скучающе вздохнув, её рыцарь развернулся и ушёл, скрывшись в окружающем лесу.
Как предсказуемо. Даже храбрый рыцарь ей не поможет. Каждый день её жизнь становилась всё более и более жалкой.
— Умри, ведьма! Умри! — Как мило. Её «дорогой» супруг начал скандирование. Ублюдок. Она встретит его на другой стороне и убедится, что он вечно будет страдать.
Петля затянулась ещё чуть сильнее и Талит почувствовала, как жизнь уходит, а горожане продолжали собирать ветки для костра.
Забавно, как разум играет, когда находишься слишком близко к смерти.
Например, Талит готова была поклясться, что из леса вышел огромный серебристый дракон. Гигантское, удивительное создание с серебристой гривой, блестевшей в лучах утренних солнышек, от которого сотрясалась земля.
На голове дракона были два огромных белых рога, а позади лениво волочился длинный хвост с острым как кинжал кончиком.
Дракон тихо встал позади толпы. Горожане были так сосредоточены на Талит, что не заметили его присутствие. «Кто бы мог подумать, что я настолько увлекательна, что отвлекла целый город?» Конечно, они могли также игнорировать дракона, потому что он был просто плодом её воображения. Мечтой о грандиозном спасении, которое никогда не произойдёт.
Её воображаемый дракон наклонился и ткнулся мордой в пекаря Джулиуса. Пекарь оглянулся, кивнул и снова повернулся к Талит. Затем замер на месте…
Затем его жена посмотрела на Джулиуса и ему за спину. Она закричала, схватила сына, который был в нескольких секундах от того, чтобы бросить камень в Талит, и побежала. Вскоре уже все горожане увидели её воображаемого дракона, закричали и бросились наутёк.