Страница 8 из 49
Выйдя из кареты и миновав посты у ворот, она тотчас же заметила Солсбери. Его долговязая фигура маячила на извилистой тропинке за оранжереей. Увидев входящую в ворота Арабеллу, он лёгкой походкой приблизился к ней и поклонился, подметая плюмажем каменные плиты и без того ухоженной дорожки.
- Как дела, капитан? До сих пор не могу привыкнуть, что мой старый приятель Сильвер превратился в столь обворожительную юную леди.
Арабелла улыбнулась. Она отчётливо представляла себе чувство собеседника, и это забавляло её. «Интересно, как бы воспринял моё перевоплощение Монтенон», - подумала она, - «надо будет послать ему весточку».
- Замечательно, граф, - ответила девушка. - Я только что устроила судьбу команды. Никто не остался в обиде.
- Вами интересовалась королева, - граф заметил это будто между делом, но во взгляде его мелькнула тревога. - Она несколько раз спрашивала меня, почему моя протеже так долго отсутствует при дворе.
Арабелла с недоумением взглянула на Солсбери. Она ещё не привыкла к дворцовым порядкам, поэтому ей трудно было представить, как много зависит от внезапных перемен настроения или самочувствия монарха.
- Что Вы ответили?
- Разумеется, я поддержал Вас. Я объяснил, что Вы должны уладить старые дела. Анна и представить не могла, что в Вашей команде более тысячи человек. Она согласилась, что устройство судьбы этих людей требует времени, но выразила недовольство, что Вы задержались в Дувре
Светский лев слегка поклонился девушке, предложив ей руку. Завитые и припудренные локоны русого парика источали приятный аромат мускуса. Арабелла оперлась на благоухающую руку графа и они, миновав оранжерею, направились по вымощенной цветными камнями тропинке. Арабелла с интересом рассматривала лужайку, клумбы, недавно выстроенную оранжерею и сам дворец - трёхэтажное здание из красного кирпича, украшенное колоннами. Каким странным оказалось её первое появление при дворе! Прошлое ушло в небытие, будущее было туманно и призрачно, а единственными близкими людьми при дворе были случайные знакомые - граф Солсбери и граф Вандомский. Лучшая подруга королевы Анны, тётушка Сара была в изгнании, да и сама она едва избежала обвинений со стороны Адмиралтейского суда, лишь чудом получив наследство, на которое имела законное право.
- Немедленно принесу Её Величеству извинения, - рассеянно произнесла Арабелла. - Я прибыла сюда именно с этой целью. Кстати, граф, не могли бы Вы просветить меня в отношении здешних правил, ведь я ничего не смыслю в придворной жизни.
Солсбери с недоумением глядел на свою спутницу. Перед ним было всё то же лицо, те же глаза – синие, с лукавинкой. Те же, что и тогда, в Панаме. И вот теперь вместо камзола - платье из алого бархата, а кудри до плеч сменила высокая причёска.
- Нет ничего такого, чему не мог бы выучиться капитан Сильвер, - улыбнулся граф, вновь вспомнив их беседу на «Арабелле». - Мы с Рейдингтоном всё Вам расскажем. Если Вы не против провести вечер с двумя старыми холостяками, то мы с удовольствием заглянем к Вам на Пэлл-Мэлл. Заодно осмотрим замок и познакомимся с Вашей матушкой. Надеюсь, она не будет против?
- Рады будем Вас видеть, - улыбнулась Арабелла, - не думаю, чтобы Её Величество нуждалась во мне вечером.
- Вам стоит побеседовать с Элен, - добавил граф. - Она расскажет Вам о современной моде. Вы придворная дама, и надо следовать её новейшим веяниям. Кстати, я слышал, после Вашего появления в Лондоне кенсингтонские кокетки изобрели новую причёску. Она называется «фрегат» и представляет собой корабль из волос и лент, который крепится на голове при помощи шпилек и клея. Не очень удобно, конечно, но зато красиво и в духе времени.
- Не думаю, что мне пойдёт подобная причёска, - пожала плечами Арабелла. – С ней наверняка трудно двигаться. Да и я не претендую на то, чтобы быть первой красавицей двора
- Вы себя недооцениваете, - заметил Солсбери, окинув девушку взглядом опытного придворного. - У Вас на это есть все шансы. Поверьте, это не комплимент, а чистая правда. Для меня Вы всегда останетесь старым приятелем Питером Сильвером, с котором мне не нужны светские условности. Надеюсь, что Вы не против некоторой вольности наших отношений?
- Разумеется, граф, - Арабелла вновь улыбнулась, - мы старые друзья, и мне тоже хотелось бы общаться с Вами просто, по-приятельски.
- Спасибо, - добавил Солсбери и неожиданно рассмеялся. - Моя Элен была поражена Вашим внезапным превращением ещё более, нежели я сам. Она будет рада Вас видеть – Вы спасли её от большой беды.
- Надеюсь, она тоже навестит меня, когда пожелает. Мне нужны её советы – я не разбираюсь в современной моде.
- Вы приглашены на королевскую охоту?
- Пока нет
- Надеюсь, Вы будете приглашены сегодня. Но учтите – Её Величество проявляет к Вам особый интерес. Не о каждом придворном она спрашивает по нескольку раз в день. Вам придётся уделять ей много внимания. Её очень гнетёт расставание с Сарой, а её нынешние фавориты – не те, кто ей нужен в действительности.
Они уже вошли во дворец, и Арабелла с изумлением взирала на бесчисленные коридоры, по которым взад и вперёд ходили нарядно одетые люди. В памяти всплыли богато обставленные дворцы президента Панамы и губернатора Пуэрто-Бельо. Конечно, они не отличались таким великолепием, да и её появление в их коридорах не требовало соблюдения правил этикета.
- Что с Вами, капитан?
- Думаю, где найти Её Величество.
Солсбери подробно объяснил ей, где находятся королевские покои, быстро распрощался и тут же исчез, словно растворившись в бесконечной череде дверей и переходов.
Арабелла проследовала по длинному коридору в сторону, которую указал ей Солсбери. Бросив беглый взгляд на прогуливающихся дам, она поняла, что её туалет не сильно отстаёт от моды. Полностью удовлетворённая своим внешним видом, она сообщила камердинеру о своём прибытии к королеве. Тот быстро исчез за позолоченной дверью и столь же быстро появился вновь.
- Её Величество ждёт Вас, герцогиня.
Дверь отворилась. Арабелла с изумлением взглянула на пустое кресло. Рядом с ним стоял письменный стол, на котором в беспорядке были разбросаны какие-то бумаги.
Девушка остановилась на пороге
- Добро пожаловать в Кенсингтон, герцогиня, - голос королевы, раздавшийся почти у неё над ухом, заставил девушку вздрогнуть и обернуться
Анна полулежала на тахте, у камина, укрывшись тёплым одеялом. Арабелла обернулась и склонилась перед ней в глубоком реверансе.
- Здравствуйте, Ваше Величество
Королева была бледна. Во всяком случае, именно так показалось Арабелле, хотя любой другой придворный нашёл бы, что она выглядит лучше, чем обычно. В худшие дни на её щеках и груди разгорался болезненный румянец.
- Вы долго отсутствовали, герцогиня, - поджав губы, произнесла она. – Надеюсь, это больше не повторится. Я не желаю, чтобы Вы покидали двор более чем на день.
- Простите меня, Ваше Величество
- Я знаю, что ты была занята важным делом, Арабелла, и я довольна, что твои люди найдут себя в новой жизни. Но теперь, надеюсь, что мы будем неразлучны.
Анна нахмурила густые брови и метнула взор на плотную шёлковую занавеску, прикрывающую окно в опочивальне.
- Завтра мы выезжаем на охоту, дорогая. Надеюсь, Вы будете сопровождать меня.
- Разумеется, Ваше Величество.
Арабелла быстро, из-под полуопущенных ресниц, взглянула на занавеску. На мгновение ей почудилось, что за ней что-то слегка шевельнулось, и это не было движением проникающего ветра. Девушка вспомнила свой разговор с Солсбери. Может быть, тот интерес, который испытывает к ней Её Величество, вызван всего лишь желанием вернуть наследство Мальборо? Необходимо быть внимательной и осторожной. Здесь ещё более опасно, чем на Тортуге - вооружённый кинжалом или ядом враг может ждать за любым поворотом. В памяти Арабеллы возникло лицо Саунтона, искажавшееся недовольной гримасой при каждом её появлении. Наверняка этот избалованный юноша лелеет какие-то планы, ведь он уже считал Мальборо-Хаус своей законной резиденцией! Вновь бросив быстрый взор на золотистую занавеску, Арабелла окончательно удостоверилась в том, что в комнате незримо присутствует молчаливый свидетель. Но кто он? Наверняка или Саунтон, или кто-нибудь из его людей.
Анна же возлежала на диване в прежней позе и, видимо, не догадывалась о подозрениях своей собеседницы.
- Можешь удалиться. Ты свободна. Жду тебя завтра на охоте.
Едва Арабелла покинула королевские покои, как из-за занавеси, словно оживший призрак, возник Саунтон.
- Только взгляни на неё, - кивнула ему Анна. - Гордячка, самая настоящая гордячка. Надеюсь, ты научишь её хорошим манерам.
Лицо юного герцога исказила недобрая усмешка.
- Надеюсь, мне удастся прибрать к рукам имущество Мальборо.
Анна устало кивнула фавориту
- Посмотрим, друг мой, жизнь покажет. Лучше займёмся делами. Необходимо обсудить переговоры с французским послом
Саунтон брезгливым жестом взял с письменного стола бумаги и уселся рядом с возлюбленной. Он явно не был склонен заниматься государственными делами, и вскоре речи собеседников прервал смех. Рассказанная герцогом история из жизни фрейлин заставила её забыть и о французском после, и об отношениях между великими державами.
Вечером в Мальборо-Хаус прибыли два всадника. Бросив поводья привратнику, они быстро направились к дому.
- Как прикажете доложить? – спросил их камердинер.
- Граф Солсбери и граф Вандомский, - ответили мужчины, - герцогиня ждёт нас к ужину.
Не успел слуга отворить дверь, как на крыльце появилась Арабелла.
- Здравствуйте, господа,
- Приветствуем Вас, капитан,
Оба графа, не сговариваясь, одновременно произнесли эти слова, после чего все трое весело и непринуждённо рассмеялись.
Удивлённый слуга с недоумением взирал на то, как знатные господа, вопреки всем требованиям светского этикета, дружески обняли герцогиню за талию и направились в замок. Арабелла же вдруг остро ощутила тоску по старым друзьям. Как ей не хватало сейчас Вольверстона, чудака Хэндса, яростного спорщика Крисперса и, разумеется, её второго «я» - Питта Уоллеса, которому так трудно сейчас пережить её внезапное возвращение к жизни и уход в небытие лучшего друга Сильвера. А ведь когда-то её укоряли за то, что она слишком много внимание уделяет Солсбери! Кто бы мог подумать, что всего через год с небольшим граф станет для неё почти единственным другом и близким человеком в чуждом ей мире Кенсингтонского дворца. В том мире, где рядом с ней не будет ни Вольверстона, ни Уоллеса, ни Крисперса, ни других членов её команды, ставших для неё настоящими братьями.
- Рады Вас видеть, миссис Брэдфорд, - увидев спускающуюся по лестнице герцогиню, мужчины учтиво приветствовали её и приступили к осмотру дворца. Дженнифер была счастлива – оба графа не только оценили его убранство, но и высказали искреннее сожаление несправедливой отставкой четы прежних Мальборо, без которых, по их словам, королевство осиротело. Вскоре оба гостя уже сидели в библиотеке, за за чашечкой кофе с печеньем и бутылкой ямайского рома.
- Как чувствуете себя в роли герцогини Мальборо, капитан? – поинтересовался Рейдингтон. В его памяти вновь и вновь всплывал юный головорез, прямо на его глазах лишивший жизни с десяток вооружённых рубак и при этом не получивший ни единой царапины. Напористость и точность движений, отличное знание тактики фехтовального искусства и безрассудная храбрость капитана флибустьеров никак не вязалась с нынешним обликом его старого знакомого.
- Постепенно приспосабливаюсь, - хитро улыбнулась девушка, понимающе взглянув на собеседника, - привыкаю ходить в дамском платье по твёрдой земле и ездить в позолоченных экипажах. Думаю, самые главные трудности впереди – теперь я не смогу защищать честь на поединке.
- Где же Вы, всё-таки, лучше себя чувствуете – во дворце или на палубе?
- В Новом Свете всё было ясно, и я была на своём месте. Здесь всё ново и непривычно, но я рада, что мне удалось получить моё имущество и привезти в Англию мою мать,
Девушка вдруг задумалась. Перед глазами, словно в калейдоскопе, пронеслись события недавнего прошлого. Беседы с Хэндсом, грохот пушечной канонады, и вспышки огня в ночной темноте, отчаянное желание во что бы то ни стало победить и всё чаще появлявшееся в её душе ощущение бесцельности и бессмысленности всего этого.
- Мне нравилось сражаться и побеждать, но я не хотела бы всю жизнь заниматься морским разбоем. Я много думала об этом там, на Тортуге. Иногда мне становилось страшно. Я понимала, что там, куда шли мои люди, происходило то же, что и у нас в Нассау. Но я могла лишь ограничить это рамками жёсткого договора. Порою мне хотелось покончить с этим, но я не представляла себе, как смогу жить по-другому. Особенно часто я размышляла об этом в последний год. Будто предчувствовала, что в моей жизни произойдут перемены.
Арабелла отвернулась к окну, но Солсбери успел заметить, что в глазах бывшего флибустьера мелькнула слеза.
- Чем собираетесь заниматься, капитан? – попытался он успокоить старого друга.
Минута слабости прошла, и взгляд девушки уже вновь был спокоен и ясен.
- Я вложила средства в строительство верфей, морские перевозки и несколько других проектов. В моей корпорации участвуют все мои бывшие соратники – от капитанов до юнг. Надеюсь, это принесёт нам неплохой доход.
- Вы молодец, - улыбнулся ей Солсбери,- не теряете времени зря. Немногие знатные господа столь же предприимчивы и при этом честны со своими людьми.
- Как Вам жизнь при дворе? – поинтересовался Рейдингтон
- Да вот, пока не разобрала, в чём будут состоять мои обязанности, и что вообще представляет собой придворная жизнь
- Ничего особенного, - на лице Солсбери мелькнула ироничная улыбка. - Все делают то, что хочет Её Величество. Но самое большое искусство для придворного – угадать, что именно королева пожелает через несколько минут, а затем оказаться первым, кто преподнесёт ей долгожданный подарок. Но, если серьёзно, капитан, главное здесь – то же, что и на Тортуге – остаться человеком. Карабкаясь вверх по придворной лестнице, помнить о старых друзьях и не опускаться до предательства. Об этом забывают многие, поэтому не Вам стоит доверять людям, которые будут с Вами слишком любезны.
- Что нравится королеве? - поинтересовалась Арабелла
- Она очень любит болеть, - вздохнул граф. Он Светский щёголь, вытянув к камину длинные ноги, с удовольствием потягивая ямайский ром. – Она действительно сильно страдает, поэтому её надо утешать. Когда королеве лучше, она ездит на охоту, беседует о политике, музыке, литературе. Иногда, как все женщины, любит посплетничать.
- Какую роль играют при дворе фавориты?
- Они утешают и развлекают её, - вздохнул Рейдингтон. – Очень жаль, но после отставки Черчиллей возле неё нет ни одного человека, который дал бы ей дельный совет. Каждый из фаворитов преследует свои интересы, не думая о благах государства.
- Чем занимаются фрейлины?
- Да так. Ничем особенным. Главное – следовать тенденциям моды, быть ближе к королеве и вовремя оказать ей ту услугу, которая в будет ей необходима. К счастью, наша королева не так склонна к бурным развлечениям и путешествиям, как Людовик в дни своей молодости. Придворные могут наслаждаться покоем Кенсингтонского дворца и не думать о том, что им предстоит ночевать где-нибудь на сеновале.
Граф прищурился и хитро взглянул на Арабеллу
- Кстати, капитан, скоро к Её Величеству прибудет новый посол короля Людовика. Это некий граф де Пуанси. Я немного знаю его и могу представить Вас ему и его супруге.
- Спасибо, граф. Но как Вы думаете, чем мне предстоит заниматься? Королева сказала, что хочет видеть меня рядом с собой, но при этом не может дать мне какой-либо должности.
- Думаю, Вам не следует воспринимать это всерьёз, - заметил Рейдингтон. - Отсутствие постоянной должности не означает свободу. Считайте, что она хочет видеть Вас постоянно, не отпуская от себя ни на минуту. После смерти Георга и отставки прежних Мальборо королеву мучает чувство одиночества, которое не могут скрасить её нынешние фавориты. Они слишком мелкие личности, чтобы заменить ей Сару и Джона. Баронесса Мэшэм не слишком умна и не способна дать дельных советов, да и обсуждать с ней, в общем-то. Герцог молод и хорош для любовных забав, но смыслит лишь в собственных туалетах. Она пытается найти новых советчиков, надеясь, прежде всего, на Болингброка, Харли и Шрусбери, но и они не могут сравниться с четой Мальборо. Именно поэтому она так заинтересовалась Вами – Вы умны, решительны, обладаете сильным характером и обширными познаниями в различных областях. Так что считайте, что немного усилий с Вашей стороны, и место фаворитки – у Вас в руках. Кстати, что насчёт завтрашней охоты?
- Мне приказано прибыть в семь часов утра. Что обычно надевают на охоту?
- Как правило, женщины выезжают в амазонке. Такой туалет позволяет уверенно сидеть в седле, не боясь запутаться в многочисленных юбках. Обилие украшений на охоте также не обязательно.
- А что касается причёски?
- На охоту не обязательна высокая причёска, можно ограничиться собранным на темени пучком волос, перевязанным лентами.
- Как обычно проходит охота? Я много охотилась, но или одна, или в сопровождении нескольких членов команды. Не представляю, как можно подстрелить дичь, когда её преследует более сотни придворных одновременно.
- Загонщики поднимают зверя с вечера, утром лишь гонят его к месту сбора, - улыбнулся граф Вандомский, видя замешательство девушки, - гон идёт навстречу королеве, так, чтобы у неё была возможность самой сделать решающий выстрел. Однако, как правило, это делает всё-таки главный ловчий.
- А придворные? – удивилась Арабелла, - Они просто наблюдают за тем, как гонят и убивают зверя?
- Они следуют за королевой, - хитро прищурился граф Солсбери, - Охота – увлекательное зрелище, но ещё более увлекает наблюдение за королевскими фаворитами. Это тоже своего рода охота, где роль жертвы отведена ближайшему окружению Её Величества. Так что Вы, возможно, завтра окажетесь не только в роли охотника, но и в роли преследуемой придворными сплетниками лани. Запомните только одно, капитан. Для Вас, испытавшей, что такое настоящая схватка, эта охота покажется весьма скучной и предсказуемой. Главное для Вас – сдержать в себе флибустьера и не броситься на абордаж прежде, чем это сделает королева и её главный ловчий, иначе Вы нанесёте Её Величеству очень серьёзное оскорбление, и дело может кончиться даже отставкой.
- Мне бы хотелось ещё кое-что спросить Вас, граф, - Арабелла вновь взглянула на Солсбери, которого уже считала кладезем познаний, относящихся ко всем сторонам придворной жизни.
- Я по-прежнему к Вашим услугам, капитан, - с лёгкой иронией произнёс он, - что Вы ещё хотите узнать?
- Я много слышала о виконте Болингброке, и, насколько я уже успела понять, он не только приложил руку к падению прежних герцогов Мальборо, но и сделал всё возможное, чтобы со мной произошло то же, что и с Киддом.
- У Вас потрясающая интуиция. Болингброк пытался добиться встречи с королевой, чтобы убедить её вынести Вам смертный приговор, и нам с Рейдингтоном с большим трудом удалось убедить Её Величество не допустить виконта на заседание суда.
- Значит, он – отъявленный подлец и интриган?
- Не судите так строго и однозначно, капитан. Можно ли назвать законченными негодяями Рейли, Дрейка или Моргана, которые в своей жизни совершили немало неблаговидных поступков, за каждый из которых вполне заслужили виселицу?
Арабелла молча пожала плечами. Да, и у неё на совести есть подобные грехи, и, возможно, она тоже достойна «пиратского галстука». Вспомнив, что творилось в захваченных «палатой лордов» испанских селениях, она опустила глаза и сделала вид, что рассматривает изящную паркетную розетку, на которой стояли её обутые в золочёные туфельки ноги. Смуглые щёки девушки слегка порозовели от смущения.
- Вот видите, герцогиня, - понимающе улыбнулся ей старый знакомый, - Болингброк, как и они, человек весьма разносторонний. Он очень эрудирован, и из него вполне мог бы выйти блестящий писатель или философ. Ручаюсь Вам, что только будущее покажет нам истинные масштабы его таланта. Да, он интриган и авантюрист, но ни один придворный не может похвастаться тем, что ни разу в жизни не вёл интригу. Болингброк же с блеском может провернуть такое дело, что от его шахматной комбинации зашатается всё королевство. Другое дело, что при этом он не пожалеет родного брата, и это – обратная сторона его натуры. У него весьма своеобразные представления о морали, в том числе и по отношению к женщинам. Кстати, его назначение на должность главы кабинета чрезвычайно обрадовало всех лондонских дам лёгкого поведения.
Хитро прищурившись, Солсбери бросил взгляд на всё ещё потупившую глаза Арабеллу:
- Не судите и не судимы будете, капитан. Он – Ваш противник, и он очень опасен. Берегитесь его, но при этом отдавайте ему должное.
Побеседовав ещё с часок о делах семейных, друзья вежливо откланялись, пообещав навещать новоиспечённую герцогиню.
Арабелла осталась одна. Зайдя в гардеробную, она, вспомнив советы Солсбери, выбрала бирюзовое платье-амазонку, а затем, попрощавшись с матерью, легла спать. Перед её глазами ещё долго стояли лица членов её команды – вначале гневные и озлобленные, затем – недоумевающие и, наконец, вполне довольные своей судьбой. События последних дней сменяли друг друга, будто в калейдоскопе, и девушка, привыкшая засыпать в любых самых неожиданных обстоятельствах, не смогла уснуть до полуночи.