Страница 20 из 49
- Я давно хотела поговорить с тобой, Арабелла, - осторожно произнесла она, глядя на выражение лица молодой женщины. Но та спокойно взирала на государыню, не подозревая, что творилось в её душе.
- О чём же, Ваше Величество?
- Ты знаешь, что я веду активную борьбу с пиратством, дорогая. Ты сама когда-то занималась морским разбоем, и знаешь все тонкости этого ремесла и тех людей, которые добывают себе на хлеб подобным образом.
Арабелла настороженно взглянула на свою повелительницу. Та, казалось, угадала её мысли.
- Когда-то английские пираты принесли много пользы короне, служа защитой от испанской экспансии. Но теперь многое изменилось. Границы между владениями великих держав в Новом Свете определены, а Испания – уже не та, что была когда-то. Англия заинтересована в мирной торговле, а пираты не делают различий между английскими и испанскими судами, грабя не только врагов, но и собственных соотечественников. Пиратство становится серьёзным препятствием для развития наших колоний в Вест-Индии. Именно поэтому я жестоко обошлась с Киддом, и буду не менее жестокой с их последователями.
- Чем я могу помочь Вам? Надеюсь, Вы понимаете, что я не могу предать даже тех, кто никогда не был моим союзником?
- Подскажи, как привлечь пиратов к сотрудничеству с короной. Как заставить их перейти на нашу сторону? Что сделать для того, чтобы морской разбой уже никогда больше не возродился?
Арабелла задумалась. Впервые в жизни она не представляла, что ответить на заданный ей вопрос. Нельзя сказать, что подобные мысли никогда не приходили ей в голову. Но сейчас от неё требовались не просто банальные соображения – королева ждала от своей наперсницы плана, вернее, стратегии борьбы с пиратством!
- Ваше Величество, - медленно произнесла она, поняв, что пауза уж слишком затянулась, - как бы Вы поступили с мифическим чудовищем, с гидрой, пожирающей всё живое?
Анна молчала. Разговор про борьбу с пиратством был придуман ей лишь для того, чтобы услать новобрачную куда-нибудь в Карибское море, а та, похоже, не понимает, что от неё хочет государыня и поэтому относится к вопросу уж слишком серьёзно. «К чему эти разговоры о гидре», - королева нетерпеливо вертела в руках первый попавшийся ей под руку предмет – лежавшее на столе ожерелье из крупных бриллиантов, - «отправлялась бы восвояси на свои Багамы, а я бы тем временем…»
- Я хотела спросить Вас, Ваше Величество, - прервала размышление королевы Арабелла, - стали бы Вы отрубать ей щупальца по одному, или бы отсекли голову и уничтожили её убежище?
- Что ты имеешь в виду? – Анна всё ещё недоумевала – настойчиво одолевавшие её мысли об Уоллесе не позволяли сосредоточиться на столь серьёзных вопросах.
- Надо покончить с теми высокими покровителями, которые скрываются от справедливого возмездия за высокими титулами. Я имею в виду лорда Чендерлея и ему подобных. Эти люди должны быть преданы столь же позорной казни, как и их подопечные.
- Но как ты докажешь, что именно они являются арматорами пиратских рейдов?
- Не думаю, что для Вас является тайной их участие в экспедициях. Назначьте справедливый суд и допросите капитанов, обещав им помилование. Уверена, что никто из пиратов станет жертвовать своей жизнью, чтобы спасти тех, кто готов их предать. Люди вроде Чендерлея – дважды грабители, и их вина намного тяжелее, чем вина самих флибустьеров.
- В твоих словах есть доля правды, Арабелла, - Анна тщетно пыталась найти выход из сложившегося положения. Необходимо было закончить затянувшийся разговор, но прекращение его по воле государыни могло означать лишь то, что для королевы все эти речи о борьбе с пиратством – лишь предлог. Предлог для чего-то другого, более важного, для того, о чём герцогине Мальборо знать было совсем необязательно.
- Что ты ещё предлагаешь? – спросила Анна, втайне надеясь, что Арабелла сама предложит своё посредничество в переговорах с флибустьерами.
- Предложите капитанам выгодные условия сотрудничества. Если люди будут уверены в своём будущем, то им не надо будет прибегать к разбою. Усильте карибскую флотилию, чтобы охранять наши территории. Тогда губернаторам не нужно будет сотрудничество с пиратами – их владения и без того будут надёжно защищены. Кстати о губернаторах – они не должны слишком долго занимать свои посты.
- В твоих словах есть истина, дорогая, - Анна впервые за всё время разговора задумалась о смысле того, что было сказано бывшим пиратским адмиралом, - я подумаю об этом. Могу я надеяться на твоё посредничество?
Арабелла вопросительно взглянула на королеву.
- Могла бы ты отправиться на Багамы для ведения переговоров? – вновь повторила Анна свой вопрос, всем своим видом показывая, что её удивила непонятливость фаворитки.
- Разумеется, Ваше Величество, - Арабелла почтительно склонилась перед монархиней, - мы с Питтом немедленно направимся в Соммерсетшир. Моя дуврская флотилия лишь недавно вернулась из Вест-Индии, а на верфях Соммерсетшира уже готовы к отплытию новые корабли. Именно они повезут на Багамы закупленный моими агентами товар.
Королева с недоумением взирала на молодую женщину. Так значит, она собирается забрать с собой и Уоллеса? Весь хитроумный план, придуманный для того, чтобы уединиться с молодым красавцем, рушился, словно карточный домик. Анна никак не могла допустить подобного фиаско. Руки королевы всё ещё нервно вертели бриллиантовое ожерелье, а мозг её лихорадочно работал, пытаясь найти выход из создавшегося положения. Осторожный стук в дверь заставил Анну облегчённо вздохнуть.
- Что тебе надо, Дастин? – обратилась она к вошедшему камердинеру.
- Вас хотят видеть несколько членов Адмиралтейства, - вполголоса произнёс он.
- Отлично, я приму их, - Анна вновь взглянула на фаворитку, - подожди меня в приёмной, Арабелла. Думаю, что ты нужней мне здесь, чем на Багамах.
Переговоры с членами Адмиралтейства длились недолго. Вскоре Анна вновь пригласила к себе Арабеллу. Мнение королевы вновь изменилось – на этот раз ей предлагалось выехать в Соммерсетшир для переговоров с частными владельцами верфей, а Питта, как доверенное лицо герцогини Мальборо, предполагалось с той же целью направить в Дувр. Цель интриги была достигнута – супругам предстояло провести друг без друга почти две недели. Анна торжествовала победу, и лишь один Джеймс Саунтон чувствовал неладное...
Арабелла медленно шла по мокрому песку. Оранжево-красный диск солнце уже наполовину показался над горизонтом. Ласковые прохладные волны, набегая на берег, превращались в искрящуюся белоснежную пену, и тут же с лёгкостью откатывались назад. Вот уже целую неделю она провела в этом небольшом городке, выполняя поручение королевы. Переговоры прошли успешно, и она уже могла бы вернуться в Лондон, но Анна вновь и вновь шлёт ей какие-то странные распоряжения. Гонцы прибывают почти каждый день, будто бы государыня хочет убедиться, что девушка по-прежнему находится в Бриджуотере… Хорошо ещё, что она взяла с собой Мэри Кэт – девушка, столько лет прослужившая у Брэдфордов, вдруг захотела стать владелицей кофейни в небольшом городке у моря. «Морская душа» - именно так Мэри предложила назвать своё заведение. Она же уговорила госпожу позировать для картины, которая должна была занять центральное место в обеденном зале. Девушка в простой коричневой юбке и такой же рубахе, с разметавшимися по плечам чёрными волосами, сидит на берегу и смотрит в морские дали, такие же синие, как и её глаза… Романтический образ, тем более, что сходство с отчаянной наследной герцогиней наверняка привлечёт клиентов… Арабелла задумалась. Она позировала по утрам, на рассвете, и полотно только что было завершено. К полудню ожидалось открытие кофейни и прибытие первых посетителей. Пора возвращаться в Лондон, к любящему супругу. Да и Анну нельзя оставлять надолго – интриганы наверняка уже плетут свои сети, желая покончить с последними из Черчиллей. Арабелла не собиралась отвечать им тем же – её прямолинейной натуре претила вся эта мышиная возня вокруг королевского трона. Ей хотелось настоящего, большого дела, но какого именно? На этот вопрос она так и не могла найти ответа. Море по-прежнему настойчиво звало её к себе, но путь к прежней жизни навсегда был закрыт. Девушка вдруг вспомнила, что Вольверстон когда-то говорил ей про Бриджуотер. Кажется, этот город как-то связан с её настоящим отцом. «Интересно, чем он там занимался», - подумала она, - «я слышала, что у него родня из Соммерсетшира». Погрузившись в свои мысли, Арабелла медленно добрела до постоялого двора. Надо было переодеться – никто не поймёт, если наследная герцогиня и представитель Её Величества появится на улице в подобной одежде. Девушка тихо, стараясь никого не разбудить, поднялась по лестнице и повернула ключ в замке тяжёлой дубовой двери. Петли тихо скрипнули. Склонившаяся над столом щуплая фигура распрямилась и метнулась к окну.
- Ни с места! – крикнула Арабелла и замахнулась кинжалом, намереваясь бросить его в незнакомца. Тот замер на месте.
- Не трогайте меня, герцогиня…, - пробормотал тот. Арабелла опустила руку.
- Кто Вы, и что делаете в моей комнате? Что у Вас в руках?
Тот сделал неловкую попытку спрятать конверт.
- Немедленно отдайте мне письмо!
Юноша вновь рванулся к окну, но тотчас же ощутил на шее лезвие кинжала. Вскоре он, со связанными руками, сидел на стуле. Арабелла же, разорвав конверт, пробежала глазами убористый текст. На лицо её набежала тень.
- Кто написал это?
Незнакомец молчал. Арабелла вытащила пистолет и, приставив дуло к затылку юноши, сухо произнесла:
- Едем со мной. Объяснения будешь давать Её Величеству.
Тот направился к выходу, побуждаемый лёгкими подталкиваниями пистолетного дула. Они сели в экипаж и направились в Лондон...
Тем временем в Кенсингтоне стремительно разворачивалась любовная интрига. Все придворные сплетники обсуждали лишь одну новость - увлечение Анны супругом герцогини Мальборо. У всех на слуху было имя Рейли, с которым то и дело сравнивали Уоллеса. Ещё бы – писаный красавец, с виду – истинный аристократ, ни за что не скажешь, что его родители закидывали рыбацкие сети на Багамах, умный, решительный, галантный… В общем – идеальный возлюбленный для одинокой королевы. Анна так и не отправила Питта в Дувр, под каким-то незначительным предлогом задержав его в Лондоне. Они часто выезжали на охоту вдвоём, а порой просто гуляли. Вспомнив о романах своей великой предшественницы, Анна возродила принятую у Елизаветы игру – переписку на стеклянных пластинах. И однажды так же, как она, написала: «Что ты скажешь, если судьба вдруг вознесёт тебя на дотоле неведомую высоту?» Но Уоллес, почти не думая, тут же написал вполне откровенный ответ: «Буду рад, но моя любовь и честь всегда останутся со мною». Раздосадованная государыня разбила свои пластины и удалилась, а несостоявшийся возлюбленный нисколько не огорчился. Наутро он, принеся извинения за невольную дерзость, тем не менее ещё раз в самых изысканных выражениях подтвердил, что всегда любил и будет любить только свою супругу. Харли, видя огорчение королевы, тут же поспешил прийти на помощь и обещал расправиться с наследной герцогиней, посмевшей стать на пути любовной интриги самой великой государыни.
Примечания:
Анна действительно шантажировала Харли и Болингброка, зная об их интригах. Но это имело место после отставки Сары, но до отставки её супруга (в романе оба Черчилля лишаются своих постов одновременно). Жест лорда Уортона (правда, без подмигиваний) также упоминается некоторыми источниками. Роман между Рейли и Елизаветой, как и история с плащом, брошенным ей под ноги в дождливую погоду и история со стеклянными пластинами, действительно имели место.