Страница 10 из 49
- Что Вы здесь делаете, моя дорогая? – ласково улыбнулся он, но Абигайль почудились нотки неискренности в его вполне благожелательном тоне
- Жду, когда Её Величество пригласит меня, - взглянула Мэшэм на своего былого кумира. Граф сегодня был безупречно одет. Синий бархатный камзол изящно облегал его изрядно пополневшие формы, придававшие ему особую величественность. На груди Роберта красовалась звезда – орден, который он получил одновременно с должностью лорда-казначея. «Нет, он всё же красавец», - подумала Абигайль.
- Надеюсь, моя милая кузина сможет уделить мне и моим друзьям несколько минут, пока Её Величество беседует с новой герцогиней Мальборо? – с искренней доброжелательностью произнёс он, ласково обняв её за талию.
- С этой пираткой? – надула и без того полные губы Абигайль
- А что, разве Вам больше по душе убийца и колдунья? – едко рассмеялся граф, - надеюсь, Вы прочли «Виндзорское пророчество», опубликованное в «Аналитике»?
- Да, - вздохнула она, - но почему я должна выбирать из двух зол? Почему? Неужели нельзя сразу убрать обоих?
- Всему своё время, дорогая, - улыбнулся Харли, но на лбу его пролегла глубокая морщина, - Вам всё сейчас объяснит наш новый друг, который оказал всем нам неоценимую услугу. Надеюсь, Вы слышали о Мартине Скриблерусе?
Абигайль нахмурилась, изо всех сил силясь вспомнить, кто из её знакомых мог носить такое странное имя.
- Не утруждайте себя, милая моя баронесса, - с ноткой презрения заметил граф, - я так и знал, что Вы не следите за прессой. Мы с Вами старые друзья, но я прекрасно понимаю, что Ваш ум слишком ограничен для подобных вещей. Впрочем, как и ум большинства женщин.
Абигайль нахмурилась. Почему этот бессовестный Харли позволяет говорить с ней в подобном тоне? Вот напомнить бы ему, кому он обязан своим возвышением! Баронесса замолчала, пытаясь подобрать нужные слова и сверля взглядом своего обидчика. Ей всегда было трудно изобразить на своём лице гнев – красные пятна на щеках, нервные движения выдавали скорее обыкновенную женскую злость, чем величественное негодование королевской фаворитки. Несколько мгновений прошло в полном молчании. Неловкую паузу прервал скрип распахнувшейся позолоченной двери, и в комнату лёгкой походкой вошёл неизвестный господин. Гордо вскинутая голова, сдвинутые густые брови, сумрачный и высокомерный взгляд выдавали в нём человека, осознающего своё влияние при дворе. Не взглянув ни на Мэшэм, ни на Харли, он быстрыми шагами направился к стоявшему в углу позолоченному креслу с резными подлокотниками, и с важным видом опустился в него. Тёмные глаза незнакомца гневно сверкали, подобно горячим углям.
- Вы та самая Абигайль Мэшэм? – внимательно взглянул он на стоявшую у окна женщину, и ей вдруг стало страшно.
- Да, - как можно более спокойно ответила Абигайль, изо всех сил пытаясь преодолеть охвативший её ужас и гадая, кем же мог быть этот неизвестный, имевший наглость не только разговаривать с ней в подобном тоне, но и полностью игнорировать стоявшего рядом с ней лорда-казначея.
- Значит, Вы виновны или в небрежности и разгильдяйстве, или в предательстве! - раздражённо произнёс незнакомец
- Что это значит, - удивлённо подняла брови Мэшэм, снова попытавшись напустить на себя мину разгневанной и высокомерной аристократки. Она по-прежнему не понимала, что же происходит в её комнате.
- Разве Харли не поручил Вам докладывать ему обо всех планах Её Величества? – продолжал он, и Абигайль вдруг почувствовала себя преступницей на допросе
- Да, и я честно выполняю его поручение, - возмутилась Мэшэм, - но причём здесь Вы?
- А вчерашнее голосование в парламенте? – раздражённый незнакомец полностью проигнорировал её вопрос, - откуда Анна узнала о наших планах? Мало того, что парламент утвердил все права этой пиратки Мальборо, он ещё и согласился с введением в палату лордов не только тори, но и нескольких влиятельных вигов! – гневу возмущённого господина не было предела, но он всё так же недвижно сидел в своём кресле.
Краска залила лицо Мэшэм. Она бросила взгляд на стоявшего рядом с ней графа. Тот не предпринял ни малейшей попытки, чтобы защитить свою сообщницу.
- Почему я должна давать Вам отчёт о своих действиях? – Абигайль старалась выглядеть высокомерно, - насколько я помню, я обещала это графу Оксфордскому и Болингброку, но никак не Вам. Я даже не знаю, как Вас зовут.
- И этой глупейшей особе Вы доверили самую главную роль в нашем союзе, граф? – незнакомец обратил гневный взгляд на побледневшего Харли. Тот нервно рыскал глазами по сторонам, тщетно ища поблизости бокал с вином.
- А может, она не так уж глупа? – странный господин мерно постукивал каблуком по полу, сверля взглядом то графа, то королевскую фаворитку, - я требую ответа, миссис Мэшэм! Глупость это или предательство?
Гневную тираду прервало появление Болингброка. Молодой министр имел весьма цветущий и довольный вид.
- Что-то Вы слишком хорошо выглядите, Генри! - по-прежнему возмущался незнакомец, - слишком хорошо для человека, который не далее как вчера потерпел сокрушительное поражение в парламенте. Вы недостойны той славы опытного политика, которую я Вам приписывал в своих памфлетах!
Болингброк молчал, словно поражённый молнией. Незнакомец быстро встал и приблизился к ещё более побледневшему Харли.
- Ваш жезл лорда-казначея при Вас? – нахмурившись, произнёс он. Абигайль с недоумением взирала на развернувшуюся перед её глазами странную сцену, когда неизвестный дотоле субъект, ни разу не появлявшийся при дворе, гневно распекал двух влиятельнейших политиков, потупившихся, подобно провинившимся школьникам.
- Конечно, - и сэр Роберт протянул белый жезл незнакомцу. Тот резким движением вырвал его у оторопевшего Харли и крепко сжал, держа перед собой.
Харли испуганно покосился на позолоченную дверь, ведущую в королевские покои. Появление Анны или её людей разрушило бы всю его дальнейшую карьеру. Согласно придворному церемониалу, лорд-канцлер не имел права отдавать жезл никому, даже ближайшим родственникам царствующего монарха. Холодный пот покрыл лоб графа Оксфордского. Он перевёл взгляд на занавес, прикрывавший вход в коридор. «Не дай Бог, наш разговор подслушают», - подумал он, и его мозг пронзило страстное желание осенить себя крестом. Но, опасаясь выдать охвативший его страх, граф сдержал свой благочестивый порыв.
- Имея в руках ту власть, которая принадлежит ныне Вам, я мог бы вершить великие дела. А Вы, Роберт…, - незнакомец бросил презрительный взгляд на собравшуюся в комнате компанию.
Абигайль глядела на развернувшуюся перед ней сцену расширенными от ужаса глазами. Кто этот человек, и почему он позволяет себе так разговаривать с Харли и Болингброком? Наверняка содержание их беседы станет известно кому-нибудь из тайных вигов, и они уж не преминут воспользоваться ситуацией, чтобы опорочить в глазах Её Величества всех участников этого разговора. Увидев в глазах своих союзников страх и замешательство, незнакомец окинул их презрительным взглядом
- Забирайте свой жезл, граф, - бросил он, взглянув на высокий лоб Харли, покрытый крупными каплями пота, - меня не интересует ничего из того, что мне может дать этот презренный мир.
Облегчённо вздохнув, граф Оксфордский дрожащей рукой взял жезл и водрузил его на прежнее место – в пристёгнутый к его поясу бархатный чехольчик.
- Помните, граф, - важно произнёс незнакомец, - нынче слово намного важнее, чем звон оружия. Что вы, тори можете предложить народу? Чем докажете, что ваши ссоры с вигами – не драка кошек за кусок мяса? Когда-то Кромвель показал Англии, на что способен разгневанный народ. А Мальборо? Разве не слово уничтожило этого грозного вояку, этого победителя, перед которым трепетали враги? Кто уничтожил, кто втоптал в пыль блистательного герцога Джона и его супругу, которой отдавались поистине королевские почести? Разве не мои памфлеты, ставшие голосом уставшего от бесконечных войн народа? Держись Харли! Оступишься - несдобровать тебе, несдобровать... И ты, Генри, - кивнул он в сторону безмолвно взиравшего на происходившее Болингброка, - я буду следить за тобой, и если ты забудешь об Англии в погоне за властью, то твой же «Аналитик» подпишет тебе смертный приговор. Прощайте, господа, и помните мои слова.
Незнакомец встал и, вновь окинув презрительным взглядом собравшуюся в комнате Мэшэм компанию, быстрыми шагами вышел в коридор.
Собравшиеся облегчённо вздохнули.
- Слава Богу, всё кончено, - произнёс граф Оксфордский, наконец-то получивший возможность осенить себя крестом.
- Хорошо, что Анна была занята, - передёрнула плечами Абигайль, бросив хитрый взгляд на своего покровителя. Теперь-то он полностью в её власти! Если он посмеет обидеть свою кузину, то она всё расскажет Её Величеству!
- Ничего, господа, - вздохнул Болингброк, - скоро и этот писака займёт причитающееся ему место. Через час я выезжаю в Портленд по поручению королевы. Свяжусь с тамошним епископом – пусть подыщет ему хорошую синекуру. Хотя, пожалуй, надо будет услать его куда-нибудь в Шотландию… Но не раньше, чем он сыграет свою роль в нашем спектакле.
Разговор прервал скрип отворяющейся двери. Зашелестели юбки, и в проёме показалась стройная фигура бывшей пиратки. Абигайль снова надула губки и метнула быстрый взгляд на графа Оксфордского. Тот незаметно обнял кузину за талию.
- Вы всё поняли, герцогиня, - раздался из кабинета уставший голос Анны
- Да, Ваше Величество, - Арабелла обернулась
- Зайдите ко мне ещё на минутку, герцогиня, - в голосе королевы послышались повелительные нотки.
Девушка подобрала пышную юбку и вновь вошла в кабинет. Дверь плотно затворилась.
- Надеюсь, ты хорошо поняла мои слова?
- Да, Ваше Величество, - и Арабелла повторила все те наставления, которые получила от Анны. Суть их была проста – ей предстояло убедить французского посла согласиться с требованиями английской стороны, заключавшимися в захвате как можно большего количество спорных территорий, получении наибольших уступок в отношении своих единоверцев во Франции и отказе Людовика от поддержки Претендента.
- Запомни как следует – у тебя есть не только полномочия действовать от моего имени, но и два экземпляра мирного договора с королевской подписью и печатью. Ты должна любой ценой добиться его подписания французами.
На мгновение Анна замешкалась, но потом, будто вспомнив о чём-то, заговорщицки взглянула на свою новую наперсницу.
- Скажу тебе ещё кое-что, - и она жестом приказала девушке подойти к ней совсем близко, - мои люди в Париже узнали кое-что об этой железной леди, - и Анна прошептала несколько слов почти в ухо мисс Брэдфорд, а затем резко отстранилась, бросив взгляд на полуоткрытое окно.
- Вы свободны, герцогиня, - громко произнесла она, величественно кивнув удалявшейся девушке, - надеюсь, Вы оправдаете наше высокое доверие.
- Приложу все усилия, Ваше Величество, - присела в реверансе Арабелла и уже собиралась отворить дверь, но вдруг остановилась.
- Ваше Величество, могу ли я обратиться к Вам с просьбой, которая может Вам показаться очень странной?
- Да, - недоуменно кивнула ей Анна, - что ты хотела?
Девушка снова приблизилась и шепнула государыне на ухо несколько слов.
- Странное желание, - пробормотала королева, - но, если от этого зависит успех твоей операции, я помогу тебе.
Заручившись поддержкой королевы, девушка уверенным шагом направилась к выходу. Любезно кивнув надувшейся Мэшэм, она почувствовала на себе её колючий взгляд. Выражения лиц Харли и Болингброка тоже не сулили ей ничего хорошего.
«И здесь дуэли», - подумала она, - «без сабель и пистолетов, но не менее опасные – не знаешь, откуда могут нанести удар. Но отступать не в моих правилах», - и девушка, гордо вскинув увенчанную рубинами головку, вышла в коридор.
Примечания.
Сцена с жезлом действительно имела место, но до отставки Мальборо. Её участниками были Джонатан Свифт, Харли и Абигайль Мэшэм. Обвинения Свифта, как и поведение Абигайль Мэшэм, носили несколько иной характер.
Мартин Скриблерус - вымышленный персонаж, жизнеописание которого составляли Свифт, Поуп, Арбетнот и др. В «записках» высмеивались пороки современного общества. Анонимные памфлеты Свифта "Поведение союзников" и "О гражданском духе вигов" именем Мартина Скриблеруса не подписывались.