Страница 92 из 256
Если бы кто-нибудь, хотя бы, месяц назад сказал мне, что я, вот так, буду, по собственной воле, отдаваться двум мужчинам, этот «кто-нибудь» получил бы удар по лицу. Но, сейчас… сейчас меня это совсем не волновало. Меня волновало, лишь, то, что я не смогу избавиться от своей паранойи. А я должна была не только сексом заниматься, но и смочь наслаждаться им. Но, как это сделать, когда я от одних касаний кричу (причём, отнюдь, не от удовольствия) и едва не теряю сознание?
- Лекс, можешь ответить мне на один вопрос? Если демон и человек связаны кровью, они могут чувствовать эмоции друг друга, как кукловод и марионетка? – спросила я.
- Не знаю, – ответил Лекс, с удивлением посмотрев на меня. – Никогда этим не интересовался, ведь, у меня такой связи нет. А почему ты спрашиваешь?
- Если бы я могла чувствовать эмоции Рейфа, смешивать их со своими… я бы могла почувствовать его желание и наслаждение, – объяснила я свою безумную мысль. – Я бы смогла наслаждать этим вместе с ним. К тому же, когда мне приснился кошмар в Зиградене, Рейф почувствовал мой страх. Значит… это возможно? Рейф, – повернула я голову к мужчине. – Расскажи мне, как ты тогда смог почувствовать, что я чем-то напугана?
- Просто почувствовал и всё, – пожал плечами рыжеволосый.
- Это – не ответ! Ты же хочешь меня, Рейф, так? А раз так, то придумай, как объяснить так, чтобы я поняла!
- Я не могу это объяснить – это просто есть. Но, разве, не ты сама сегодня днём жаловалась на то, что чувствуешь, как мне нравится то, что ты меня боишься? – напомнил мне Рейф.
- Верно, но… – задумалась я, вспоминая. – Это чувствовалось как-то само собой. Без моего желания.
- Думаю, ты сможешь это контролировать, если захочешь, – сказал Мейснер. – Скорее всего, проблема в том, что ты не можешь принять того, от чего кайфует Рейф. Тебя это бесит, злит и пугает. Но, если сможешь принять, то, возможно, откроешь для себя способ управлять этим.
- Всё-то ты знаешь! – недовольно произнесла я, хотя, это объяснение казалось слишком правдоподобным – я, действительно, злилась и пугалась от того, что могло радовать этого ненормального психа, с садистскими наклонностями.
Но, если всё так, как говорит Лекс, тогда, получается, что мне просто нужно смириться с тем, что Рейф получает удовольствие от чужой боли? Да я, вроде, и так уже с этим смирилась давным-давно. М-да, смириться-то я смирилась, но… не приняла этого. Всё дело в этом? Но, принять это также сложно, как и перебороть свой страх перед мужчинами. Или… или, всё-таки, легче и проще? Легче просто позволить эмоциям и чувствам Рейфа войти в меня, чем пытаться ломать себя. Наверное, это так, но…
- Лекс, слезь с меня, – попросила я. – Ненадолго. Мне сейчас нужен Рейф.
Лекс не стал спорить, а я вздохнула и повернулась к Рейфу. Я уняла свою дрожь, усилием воли заставила страх, ненадолго, отступить, взяла лицо Рейфа в свои ладони и посмотрела ему в глаза:
- Если, когда-нибудь, я узнаю о способе разорвать нашу с тобой связь, Рейф, то я, без раздумий и с огромной радостью, это сделаю. Ну, а пока, я смирюсь с твоим присутствием в моей жизни. Я приму то, что ты получаешь удовольствие от чужой боли только по одной причине – потому, что мне это нужно. Я хочу ощутить то, что ты так сильно жаждешь – секс, кровь… Я хочу жаждать этого вместе с тобой.
- Ты же уже жаждала этого, Милена, вспомни, – также, смотря мне в глаза, ответил мужчина. – Вспомни тот раз, когда ты сама хотела, чтобы я причинял тебе боль и как это, впоследствии, вылилось в секс (хотя, для тебя он просто стал продолжением истязаний, которые ты так хотела). Что ты тогда ощущала?
Я горько усмехнулась, вспомнив, что чувствовала тогда. Я просто хотела ощутить себя живой. Боль была доказательством того, что я ещё жива. И в той боли я могла легко забыться. Но, это, ведь, не то, что мне нужно сейчас, верно? А вот, что в тот раз ощущал Рейф?
- Рейф, а может, ты тоже вспомнишь, что чувствовал тогда? – предложила я.
- Что я тогда чувствовал? – переспросил Рейф. – Я наслаждался, – гипнотизёр резко сдёрнул меня с себя, отказавшись сверху – я, испуганно, вскрикнула. – Я наслаждался твоей кровью, – он провёл ногтями в области, под ключицами, оставив царапину. – Я наслаждался твоей болью, – ещё одно движение и мои руки схвачены над головой и заведены назад. – Я наслаждался этим болезненным, для тебя, сексом. Я наслаждался твоими криками. Наслаждался тем, как твои кости легко ломаются. И я наслаждался тем, что ты сама этого хотела. И сегодня я хочу того же (разумеется, можно и без ломания костей).
Я смотрела в эти бирюзовые глаза, полные желания и безумия и не испытывала никакого страха. Почему? Мало твердить самой себе: «Он мне ничего плохого не сделает». Это надо чувствовать. А я сейчас именно чувствовала, что Рейф мне ничего плохого не сделает. Только если я сама этого не захочу. Хотя, можно ли назвать «плохим» то, что ты сама хочешь? Наверное, нет. Я знала, чего хотел Рейф и хотела хотеть того же. Это не было похоже на связь марионетки и кукловода. Это была не та связь, что была у меня с Каем. Но, всё-таки, это была связь. И её можно было использовать. Оставалось только понять – как. Как сделать так, чтобы эмоции Рейфа стали моими? Рейф сказал, что это – просто есть, да и когда я чувствовала эмоции Кая, будучи марионеткой, я их просто чувствовала потому, что они были. Я никогда об этом не задумывалась потому, что это происходило бесконтрольно. Но, я знала, что это можно контролировать (хотя бы, относительно). То, чего я хотела – взять эмоции Рейфа, слиться с ними… хотела, чтобы меня захватил его экстаз, его безумие. Это то единственное, что я сейчас хотела. И… я это получила. Это оказалось куда проще, чем я думала. Стоило только подумать об этом, пожелать, вспомнить… Меня захлестнули чужие эмоции, как будто, до этого, была какая-то преграда, сдерживающая их и исчезнувшая в один миг. Это было, как смешение двух красок. Моей – тусклой, непонятной, болезненной. И Рейфа – безумной, сумасшедшей и, от этого, непередаваемо яркой. Он желал меня, моего тела, моей крови. Я это чувствовала. И я желала того же. Я желала Рейфа и… я хотела видеть и слизывать его кровь. Видимо, тогда я слишком много желаний Рейфа впустила в себя. Плохо это или нет – об этом я не думала. Мне нравилось то, что я чувствовала, а на всё остальное мне было наплевать.