Страница 70 из 256
«По крайней мере, я могу сделать несколько выводов, – лежала я одна, под шёлковым чёрным покрывалом, на кровати. – Во-первых, наглеть с Фероксом можно, но до определённого момента. Во всяком случае, до тех пор, пока моя наглость вызывает у него, лишь, интерес, а не злость. Во-вторых, инициативу я, всё-таки, проявлять могу. Правда, из-за того, что он не дал мне продолжить, я не знаю – до какой степени я могу эту самую инициативу проявлять».
Я встала с постели, подошла к окну. «Какое же жуткое небо в мире демонов, – посмотрела я на чёрное небо, без солнца; небо, из которого если и пойдёт дождь, то, разве что, из пепла. – В мире драконов, хотя бы, есть солнце и звёзды. А здесь… вообще, ничего. Одна чернота. И как жить-то под таким небом? И как под ним будет жить мой ребёнок?».
- Муженёк уже ушёл восвояси? – услышала я голос за своей спиной.
- Да, Ферокс ушёл, – сказала я Лексу, оборачиваясь. – А ты-то где был всё это время?
- Дела, дела, дела, – ответил он. – Сплошные дела.
- И как ты ещё умудряешься живым-то быть, оставаясь в мире демонов? – этот вопрос меня, действительно, волновал. – И, главное, зачем ты здесь остаёшься, подвергая себя опасности?
- Я тебе говорил, Милена, что договор между мной и твоим отцом – действующий.
- И это… единственная причина?
- Ещё – мне интересно. Такой ответ устроит?
Не знаю – почему, но мне казалось, что он должен сказать что-то ещё. Назвать ещё одну причину своего нахождения рядом со мной. Логического объяснения этому не было, но… я была, почти, уверена в этом.
- Действительно, забыла… – сказал Лекс себе под нос, но я его услышала.
- О чём забыла?
- Ни о чём. Не бери в голову. Кстати, Милена, а ты ничего не замечаешь?
- А что я должна заметить? – с недоумением спросила я, оглядывая комнату и, также, находя в ней Блэка и Рейфа.
- Ну, я-то, в принципе, не против, что ты передо мной голая стоишь, – произнёс Мейснер, оглядывая меня с ног до головы. – Но… как-то это на тебя не похоже.
- Да я, вообще, не похожа уже на саму себя прежнюю, – вздохнула я, вновь, поворачиваясь к окну, не делая попыток прикрыться (я не училась терять стыд, как говорила мне Лилит – мне просто было всё равно). – Если что-то не нравится, то не смотри.
- Я не сказал, что мне это не нравится, – усмехнулся Лекс. – Я очень даже рад обозревать такой вид.
- Вот и обозревай молча, – отрезала я, пресекая какие-либо попытки развить разговор.
Мне не хотелось разговаривать. Ни с кем. Мне и видеть-то сейчас никого не хотелось. Поэтому я, выяснив у слуг, где здесь ванна, отправилась туда, запретив кому-либо следовать за мной, за исключением, разве что, Блэка (его присутствие меня не раздражало).
Ванная оказалась целым бассейном. Всякие баночки (видимо, с шампунями и тому подобным) стояли здесь же. Не знаю, чем регулировалась температура воды в, так называемой, ванне, но она была горячей. Поэтому я, недолго думая, погрузилась в неё. Блэк, в своём истинном облике, нырнул рядом, довольно фыркая.
«Странно, – думала я, наблюдая за резвящимся Блэком. – Салеры, вроде как, ведут себя, практически, по-кошачьи. А кошки боятся воды. А Блэк сейчас такой довольный. Не то, что когда я мыла его в ванне, в «Шисуне». Или в мире демонов какая-то вода особая?». Но, я не стала заморачиваться по этому поводу. Нравится ему плавать – пусть плавает. А я, расслабившись в горячей воде, перешла к своим насущным проблемам.
«Стоит ли продолжать уроки с Лилит? – размышляла я. – Ответ, конечно, очевиден – стоит. Я сама этого хотела и, примерно, представляла, на что иду. Но, у меня стойкое осознание того, что меня засасывает в болото. Вязкое, грязное, чёрное болото. И это болото засасывает меня всё глубже и глубже. Ещё чуть-чуть и я никогда не смогу из него выбраться. Но, при помощи Лилит (и не только её), я сама ныряю в это «болото» – с головой и с удовольствием. Ладно, вру – не с удовольствием, но по своему желанию».
- Милена грустит, – прижался ко мне Блэк, в облике подростка.
- В последнее время, это моё обычное состояние. Не обращай внимания.
- Я не могу не обращать внимания на грусть Милены, – возразил салер, уткнувшись носом мне в плечо и обняв меня.
«Мне вот только разреветься сейчас не хватало для полного счастья!» – недовольно подумала я, почувствовав, как от объятий Блэка у меня, предательски, защипало глаза. Причём, никаких интимных мыслей голый Блэк не вызывал. Он чётко ассоциировался со звериным обликом салера. А вот приступ жалости к самой себе, Блэк мог вызвать легко. Особенно сейчас, когда я сама была, как один большой стресс и когда салер ко мне прижимался… хотелось разреветься навзрыд от жестокости этого мира к моей скромной персоне.
«Так, Милена, тебе нельзя сейчас расклеиваться! Уж лучше способом Рейфа в себя приходить!».
Я торопливо вылезла из ванны, вытерлась и, ничего не говоря Блэку, ушла в спальню, так как прекрасно знала, что если он мне ещё что-нибудь жалостливое скажет, то я, точно, расплачусь.
Распахнув дверь в спальню, я, с порога, спросила:
- Рейф, хочешь моей крови?
Лекс посмотрел на меня, как на больную. Рейф же взглянул на меня голодным взглядом, сказав:
- Ты же знаешь, Милена, что я всегда её хочу.
- Тогда, бери, – я подошла к нему, протянув запястье. – Но, с одним условием. Использовать только зубы – никаких ножей, лезвий и так далее. И… я хочу, чтобы это было, как можно, больнее.