Страница 45 из 256
- Даже так, я рада, что увидела тебя, хотя бы, во сне, – слабо улыбнулась в ответ Николь, затем, встала с кровати, подошла ко мне и попыталась обнять меня (из этого ничего не вышло). – Действительно – сон. Я даже обнять тебя не могу. А я так скучаю по тебе. Я так хочу обнять тебя и понять, что ты жива! Я… я хочу снова учиться в «Шисуне», вместе со всеми!
Девушка разрыдалась, закрыв лицо руками. А я стояла и ничего не могла сделать, чтобы её утешить. Я не могла даже коснуться её.
«Зря я пришла сюда, – подумала я. – Своим «приходом» я только расстроила её. Я даже не могу сказать, что это – не сон!».
Немного успокоившись, Николь подняла на меня глаза и произнесла:
- А я, ведь, даже не знаю, почему ты ушла из «Шисуны» чуть больше двух месяцев назад, Милена. Я не знаю, почему ты ничего мне не сказала перед тем, как уйти. Наверное, только я считала нас подругами, раз ты не сочла нужным ничего мне сообщать и не давать о себе знать два месяца.
- Это не так! – с отчаянием крикнула я. – Я просто не могла… не могла ничего сказать!
- Да что об этом может знать моё собственное воображение, которое породило тебя? – со вздохом, сказала девушка. – К тому же, теперь это не имеет никакого значения. Ведь… ведь, тебя, официально, признали мёртвой! Сказали, что дом, где ты жила с Кайомой Макфеем, тоже был разрушен, как и «Шисуна»! Тел не нашли, но признали, что нет никаких шансов, что кто-то мог выжить при том взрыве! Понимаешь, Милена?! Тебя нет! Ты можешь являться ко мне только во сне!
Я, в полном оцепенении, смотрела на Николь. У меня никогда даже мысли не возникало, что меня признают погибшей. Хотя, по сути, это было совершенно естественно. И как же мне теперь хотелось сказать, что всё не так! Что я жива! Что со мной всё в порядке (пусть, и в относительном порядке)! Но… я не могла. Я не могла сказать подруге, что жива, чтобы не подвергать её опасности.
- Ты же вернёшься в «Шисуну», когда её восстановят? – решила я отвлечь Николь. – Думаю, это поможет тебе забыть о произошедшем и, вновь, начать жить сначала.
- Забыть?! Что – забыть?! То, что погибли многие из тех, кого я знала?! Забыть, что жизнь больше никогда не станет такой, как прежде?! Забыть то, что я видела, когда вернулась в «Шисуну»?! Все эти развалины, дым, тела, которые ещё не успели убрать к моему приезду!.. Как я могу туда вернуться после всего?! Скажи мне – как?!
- Я… – начала я.
- Уходи! – резко прервала меня Николь. – Я не хочу видеть призрак умершего человека, про которого, оказалось, я мало что знала! Уходи! – девушка отвернулась от меня, снова легла в кровать, укрылась с головой под одеяло, и тихо-тихо, снова заплакала.
- Теперь – к Лави? – спросила меня Адалисса.
- Да. Хотя, я уже не уверена, что это – хорошая идея.
Лави я нашла сидящей в кресле и уставившись в одну точку. Когда я появилась, она даже не повернула головы. Просто покосилась на меня и сказала:
- Если я во сне вижу мёртвого человека, то, что это значит? Что я тоже скоро умру?
- С ума сошла?! – резко ответила я. – С чего это у тебя такое желание?!
- Агрессивное сновидение? – всё-таки, повернулась ко мне Лави. – Странно. Но, наверное, настоящая Милена именно так бы и отреагировала. Знаешь, я рада тебя видеть, хотя бы, так.
- Как ты себя чувствуешь, Лави? – решилась спросить я Лави.
- Хреново, – лаконично ответила та. – Без тебя, без своих друзей, без «Шисуны»… Вся жизнь превратилась в кошмар, от которого невозможно проснуться! Ещё и… – на этих словах девушка осеклась.
- Чего «ещё и…»? – насторожилась я.
- Милена, пусть ты мне и снишься, но можно я сделаю вид, что ты, на самом деле, здесь? – тихо спросила Лави. – Ведь, только тебе я могла бы рассказать об этом.
- Конечно, – кивнула я. – Хотя, у своего сновидения ты могла бы и не спрашивать, – я подошла к её креслу и села на пол, рядом с ним. – Что ты хотела мне сказать?
- Я… я беременна, – сказала подруга, всхлипывая и начиная дрожать. – Я… я же ни с кем не была, Милена! Я не была ни с кем добровольно! Меня только один раз изнасиловала группа мужчин! Я забеременела от кого-то из тех ублюдков! Я ношу под сердцем ребёнка бандита, даже не зная – кого именно из них!
Я потрясённо молчала. Я лучше всех знала, что случилось с Лави в доме наркодиллера Филиппа, около трёх месяцев назад. Ведь, именно я тогда вытащила её оттуда. Девушку тогда насиловали в подвале дома три дня подряд. После того кошмара, я очень надеялась, что у неё получиться если и не забыть произошедшее, то, хотя бы, вспоминать о нём, как можно реже. Но, теперь? Трудно даже представить, что испытывает сейчас Лави, узнав, что ждёт ребёнка от одного из тех, кто насиловал и мучил её.
- Я помню тот день, когда узнала о произошедшем в «Шисуне», – глотая слёзы, продолжала Лавиния. – Я помню, как попросила брата отвезти меня туда, помню, что там увидела… Окончательно меня добила новость о том, что у тебя не было шансов выжить там, где ты тогда находилась. Но… но, всё равно… втайне, я надеялась на то, что… – её слова прервали рыдания, но, затем, она говорила дальше. – Мне стыдно признаваться в этом! Стыдно признаваться в этом тебе, хотя, ты мне только снишься! Стыдно признаваться в этом самой себе, но… но… Я, втайне, надеялась, что из-за всех этих переживаний у меня случится выкидыш! Я… я хотела, чтобы это случилось! Хотела, чтобы этого ребёнка не стало!