Страница 227 из 256
- Ни Ферокс, ни Люцифер не станут… не станут ей помогать…
- Напрямую, конечно. Но, одно только наблюдение за ними даст Милене очень многое. Общаясь с ними, видя, как они себя ведут, как держат… Она, всё равно, непроизвольно неосознанно будет много перенимать у них, брать их манеру поведения. И, разумеется, будет выстраивать свою собственную модель управления. Она справится без тебя.
- Милена… – превозмогая боль, говорил Саварис. – Милена сказала, что если я не стану ей помогать, она попросит повелителя Преисподней, снова, изгнать меня… Я же… я тогда не смогу быть рядом с ней! Вы с Люцифером… похоже, вы делаете всё… всё, чтобы Милена оттолкнула меня.
- У нас с Люцифером разные мотивы, но цель одна. Тебе не быть рядом с Миленой. Если она решит, из-за твоего отказа, вернуть тебя в изгнание, то так тому и быть.
- Господин Самаэль!..
- Ты не её отец, Саварис! Ты не ведёшь себя, как отец! Отец, которого Милена хотела видеть рядом; которому хотела довериться… Ты хочешь её, как женщину. Ты хочешь владеть ею. Хочешь быть внутри неё. Хочешь ощутить её тепло, – на этих словах в глазах Самаэля полыхнула ярость. – Оставшись рядом с ней ты, всё равно, рано или поздно, не сдержишься. А для Милены это станет очередным ударом. А я хочу оградить её, по возможности, от любых страданий. Ты мне в этом мешаешь. Я хочу, чтобы ты исчез из её жизни. Если и не физически (если Милена позволит тебе остаться в Зиградене), то, так сказать, морально. Я хочу, чтобы Милена никогда не узнала о твоих желаниях в отношении неё. Пусть для неё ты останешься любящим папой. И пусть Милена продолжает верить в сказку о запретной любви своей матери и демона. Я позволю остаться ей наивной в этом плане.
- Господин Самаэль… Что вам известно о матери Милены?! – несмотря на то, что голос Савариса был искажён болью, он не смог скрыть удивление и страх.
- То, что неизвестно Милене. Что не было у тебя никогда никакой любви к этой смертной женщине. Ты просто использовал её. Как, в общем-то, и я... – последнюю фразу Самаэль, словно, сказал, лишь, себе самому.
- Откуда вы…
- Не имеет значения, откуда я это знаю. Значение имеет только то, что ты умрёшь сразу же, стоит тебе, лишь, заикнуться о чём-то, что может расстроить Милену. И ещё одно. Милена же не догадывается, кто, на самом деле, нанёс смертельную рану Кайоме Макфею после того, как повелитель драконов просто оставил его умирать?
- Вы знаете…
- Разумеется. Я же ангел смерти. Я знаю всё о гибели каждого смертного: как он умер, почему, кто виновен в его смерти… Абсолютно всё. И я знаю, что возлюбленного Милены убил не Ферокс, несмотря на то, что последний уверен в обратном. Интересно, что будет с Миленой, если она узнает, что её любимого убил её родной отец? Из-за банальной мужской ревности? Из-за того, что у этого человека было то, что ты так жаждал?
- Но, разве, вы не должны меня понять, господин Самаэль?! Этот человек… Какой-то жалкий смертный!.. Он не имел никакого права прикасаться к ней! Такой, как он… Такой, как он, рядом с ней… Непозволительно! – глаза Савариса стали совсем безумными.
- Я должен тебя понять? С чего бы это? Милена выбрала его. Она любила его. Остальное не имеет значения. От тебя было бы очень просто избавиться, узнай Милена обо всём, но…
- Но… вы же не скажете ей об этом?
- Не скажу. Ради неё самой.
- Почему… зачем вы так заботитесь о ней, господин Самаэль?
- Я люблю её. В отличие от тебя.
- Я тоже…
- Ты любишь Адалиссу, а не Милену. А мне на Адалиссу наплевать.
- Если… если вы знаете об Адалиссе, то вы должны знать, что Милена забыла о ней.
- Да, знаю.
- Почему? Почему это произошло?
- Тебя это не касается, Саварис.
- Адалисса… она больше не вернётся?
Секунда – и Саварису кажется, что ему выворачивают все внутренности. Вторая – и он, словно, горит в огне Преисподней. Третья – и ему бы не позавидовали те, кто умер от самых страшных пыток инквизиции. Четвёртая – боль настолько ослепляет Высшего демона, что он больше ничего не может сделать, кроме того, как кричать. И за всем этим спокойно наблюдал ангел смерти.
- Ещё раз упомянешь при мне Адалиссу, ты не доживёшь до следующей встречи с Миленой, чтобы сказать ей, что отказываешься ей помогать. Я не испытываю ненависти к Адалиссе. В конце концов, благодаря ей я повстречал Милену. Но… это жизнь Милены, а не её. Поэтому, ни упоминания, ни влияния Чёрной богини на её жизнь я не потерплю. Я пресеку любые возможные попытки сделать это. Ты меня понял, Саварис?
Самаэлю не понадобилось ни каких-либо жестов, ни заклинаний. Просто то, что, буквально, рвало болью Савариса Кавэлли на части, исчезло в один миг. И он, наконец, смог подняться.
- Да, я вас понял, господин Самаэль.
- И то, что я тебе говорил до этого, ты тоже уяснил, надеюсь?
- Да. Я сделаю всё, чтобы Милена видела меня, как можно реже, если я останусь в Зиградене. Я не буду пытаться общаться с ней, как-то сблизиться. Я…
- Достаточно. Я рад, что ты меня понял. А теперь, убирайся из этого мира раз и навсегда.
Перед Саварисом засветилась дверь портала. Но, стоило Высшему демону сделать шаг, как по коридору дворца прокатилась силовая волна. Невидимый всплеск, который способны ощутить только истинные существа силы. Такие как Высшие и Верховные демоны.
- Что это?! Что происходит?! – ошарашенно спросил Саварис, пораженный этой неведомой энергий, от мощи которой ему захотелось вжаться в стену.