Страница 203 из 256
- Я вернулась! – радостным тоном объявила я, заходя в спальню. – Надеюсь, все по мне скучали? Самаэль, по поводу тебя я не сомневаюсь. Знаю, что скучал. И по поводу тебя, Блэк, тоже! – я схватила на руки салера, который ласкался об мои ноги.
- Что за дискриминация, Милена? – притворно вздохнул Рейф. – Я тоже скучал. Особенно, по твоей крови.
- В последнем я и не сомневалась. А ты, Лекс? Не беспокоился? Вы, ведь, все, наверняка, знали – где я нахожусь, и что со мной происходит?
- Знали, конечно, – ответил Лекс. – Но, какой смысл беспокоиться? Да и выглядишь ты лучше, чем ожидалось.
- У меня хорошая регенерация. Как выяснилось, – я поморщилась, сев на кровати. – Только с, затёкшими за три дня, ногами она не помогает.
- Так, тебя, действительно, пытали? – с любопытством спросил Рейф. – И как ощущения?
- Отвратительные! – со всей искренностью, сказала я. – Неприятно, больно, мучительно… Весь букет ощущений! Особенно, было неприятно, когда мне выдирали ногти и ломали пальцы.
- А по тебе не скажешь, что тебя мучили, – заключил Мейснер.
Вдруг, я услышала какое-то ворчание. Оно доносилось из-под кровати. Заглянув туда, я, сначала, увидела два светящихся глаза, смотрящих на меня. Затем, я увидела и само существо. Это был… щенок! Да, самый обыкновенный щенок, внешне напоминающий овчарку, с чёрной густой шерстью. Только глаза были такими же, как у меня. Кроваво-алые, с вертикальными зрачками, светящимися в темноте.
tЭто… что? – с полнейшим недоумением посмотрела я на присутствующих.
- Его зовут Ренэтус, – за всех ответил Самаэль. – Его мать была волчицей, а отец – адской гончей. Так же, как и ты, он является полукровкой, поэтому его не примут ни сородичи его матери, ни сородичи его отца. Я решил, что вы с ним поймёте друг друга.
- Да? Что-то не похоже, что я ему сильно нравлюсь, – заметила я на ворчание щенка.
А щенок, всё ещё рыча, медленно, почти крадясь, приблизился ко мне. Я протянула к нему руку. Он, несмело, понюхал её, а, затем, лизнул раздвоенным змеиным языком. Я, с восторгом, заметила в его пасти два ряда острых, пока ещё маленьких, зубов.
- Мне он нравится, – заявила я. – Я оставлю его себе.
После моих слов, Блэк недовольно зашипел, взъерошил шерсть и, сквозь стену, покинул нас.
- Кошки не очень жалуют собак, – заметил Лекс. – Даже если оба имеют демоническую природу.
- Ничего, привыкнет, – отмахнулась я и взяла, уже полностью успокоившегося щенка, на руки.
В этот момент, я заметила, что Самаэль смотрит на Ренэтуса с какой-то… неприязнью, что ли. Во всяком случае, никаких положительных эмоций в его взгляде не было и в помине.
- Самаэль, – обратилась я к нему. – Мне кажется или Ренэтус тебе не очень-то и нравится?
- Я просто не люблю собак, – ответил ангел смерти.
- Тогда, зачем же ты сам принёс его мне? – не поняла я.
- Как я уже сказал, вы оба – полукровки и вы друг друга поймёте. В любом случае, с тобой ему будет лучше, чем с любым из своих сородичей. Но, это не означает, что он мне будет нравиться.
- Странный ты... – задумчиво протянула я. – Зачем приносить что-то, от чего ты не в восторге? Кстати, – вспомнила я. – Самаэль, с тобой очень горит желанием встретиться герцог Астарот. И я обещала ему в этом помочь.
- Зачем Астароту видеться со мной? – удивился Самаэль.
- Тебе лучше знать. Он уже второй раз расспрашивал меня о тебе. Так что, не обессудь, но я своё обещание Верховному демону сдержу. Тем более что это может вылиться в выгоду для меня. И… – я резко замолчала.
У меня появилось какое-то странное ощущение… Не могу сказать, что приятное. У меня не кружилась голова, у меня ничего не болело, но… Мне психологически стало плохо. Все мои эмоции, словно, наизнанку, выворачивало.
«Что я делала всё это время?! – с ужасом начала вспоминать я все последние события. – Как я… как я могла?! Что я натворила?!».
Перед глазами, как живые, вставали картины того, что происходило в Светлом лесу. Того, что я там делала. Все издевательства, убийства, которые я совершила. Я вспоминала Темедэля, его семью, то, что я сделала с их головами… В конце концов, я вспомнила то, как я вела себя с Фероксом; как я была заинтересована в пытках; как равнодушно я отнеслась к судьбе Лави и Николь…
- Нет… нет, это была не я! – я схватилась за голову (щенок, при этом, спрыгнул на пол). – Я не могла всё это совершить! Я… не могла…
- Что с ней такое? – услышала я через волну захлестнувших меня эмоций голос Лекса.
- То, о чём её предупреждали, – ответил ему Самаэль. – Последствия запретного ритуала.
«Последствия запретного ритуала? О чём это он?» – не поняла я, а потом вспомнила… вспомнила слова Лиминдэля.
«Ты не потеряешь полностью свою личность, как в случае полной потери души. Ты будешь метаться между остатками своих светлых чувств и той частью пустоты, которая появится внутри тебя. Тебя будет кидать из крайности в крайность. У тебя не будет возможности обрести покой. У тебя даже не будет возможности окончательно и бесповоротно потерять рассудок. Ты будешь «выныривать» из черноты, смотреть на свои поступки, всё осознавать… а затем, вновь, будешь отдаваться во власть тьме».
«Это и есть то, о чём он говорил? Последствия потери половины души? Нет, я не хочу переживать это снова! Что-то делать, а потом жалеть об этом и не понимать, как я смогла такое сделать!».