Страница 173 из 256
Мои глаза, к тому времени, уже привыкли к темноте, и я могла разглядеть тускло блестящее лезвие, в одном метре от меня. Это было, всё равно, что оказаться в одной комнате с гремучей змеёй. Ощущения, по крайней мере, были примерно такими же. Было неизвестно – в какой момент коса может решить напасть снова. А то, что она, вполне, может двигаться самостоятельно, я уже уяснила.
«Первым делом, надо попытаться успокоиться, – подумала я про себя. – Паника и страх, действительно, делают только хуже. И не только в том плане, что мой страх чувствует коса, а в том, что я не могу здраво мыслить, поддаваясь страху».
Я вспомнила, как боролась со страхом, когда Лилит отправила меня на оргию. Да, ситуация сейчас была совершенно иной, но что мне мешало использовать тот же способ, что и тогда? Тогда, я заменила страх на, своего рода, интерес и мысль о том, что демон, который был тогда со мной, не более чем собака. Косу тоже можно было легко ассоциировать с собакой – злобной, агрессивной, не желающей слушать своего хозяина, но собакой. Только вот интерес к ней вызвать у себя было невозможно. И тогда, я решила использовать ту эмоцию, которую я испытывала, когда в первый раз пыталась подчинить себе косу – злость.
- Ты будешь слушаться меня, тварь! – вслух сказала я, через голос пытаясь передать всю ту злость, что я испытывала. – Ты мне подчинишься! Обязательно! Абигор прав – ты была сделана для меня! Исключительно ради меня и благодаря мне ты появилась на этом свете! И только я имею право управлять тобой! Слышишь?!
Разумеется, коса на мой «жаркий» монолог никак не отреагировала. Зато я, после него, почувствовала себя гораздо увереннее. Страх и панику вытеснило здоровое раздражение от того, что что-то, появившееся для того, чтобы служить мне, этого не делает. Да ещё и, можно сказать, это «что-то» огрызается и кусается.
- Я тебя не боюсь, – твёрдо сказала я, шагнув к, лежащей на полу, косе. – Я не собираюсь бояться того, чем буду сражаться. И моя жизнь, благодаря тебе, здесь не оборвётся. Я подчиню тебя.
Договорив последнюю фразу, я взяла косу в руки. Судя по ощущениям, желания убить меня у неё, нисколько, не убавилось.
- А знаешь, я нашла нашу общую черту характера, – произнесла я. – Ты, как и я, не хочешь признавать власти над собой. Но, к сожалению, как и мне, тебе придётся смириться с этим.
Коса дёрнулась из рук, но я была к этому готова. Я вцепилась в неё мёртвой хваткой и прошипела сквозь зубы:
- Даже не думай снова меня ранить!
Но, коса только об этом и думала. Стоило мне только чуть-чуть ослабить хватку, как я чуть не лишилась головы!
«Похоже, это займёт больше времени, чем я ожидала» – с досадой подумала я. И оказалась права.
Я сидела в комнате уже несколько часов подряд. Может, меньше или больше. Когда сидишь в темноте, никогда точно не знаешь. За всё это время, я успела получить около десятка порезов и столько же раз коса вырывалась у меня из рук. Можно сказать, что у нас сложилась стойкая ничья – она продолжала резать и вырываться, а я продолжала, раз за разом, вновь брать её в руки.
Я, устало вздохнув, села и привалилась к стене. Косу я оставила лежать подальше от себя. Я выбилась из сил. Моя одежда, насквозь, промокла от пота. Руки болели от того, что моё оружие, каждый раз, чуть не выворачивало мои запястья. Желания то-то делать уже не было никакого. Хотелось просто закрыть глаза и уснуть. Но, увы. Я не могла себе этого позволить. Заснуть в маленьком помещении, наедине с магическим оружием, которое жаждет тебя убить – это не лучшая идея. Поэтому, я сидела на полу и, отрешённо, наблюдала, как затягивается последняя, нанесённая косой, рана.
Коса звякнула, словно, привлекая моё внимание.
- Что, скучно стало? – оторвалась я от созерцания раны, которая уже успела превратиться в тонкую полоску царапины. – Не нравится, что я на тебя внимания не обращаю? Ты как домашнее животное, которое требует общения с хозяином. Только, когда хозяин обращает на тебя внимание, ты не ласкаешься и не виляешь хвостом. Ты кусаешься. М-да, кажется, я совсем рехнулась – с железом разговариваю. Но, если вдруг, ты меня понимаешь, послушай, что я скажу. Ты можешь сопротивляться сколько угодно времени. Ты можешь пытаться убить меня сколько угодно раз. Но… Убить себя я, в любом случае, не позволю. А ты, если и дальше будешь упрямиться, станешь мне не нужна. Я закрою тебя в каком-нибудь чулане и ты, навсегда, там и останешься. Нового хозяина у тебя не появится, ведь, только я могу тобой владеть. Абигор не в счёт. Ты ему не нужна – на это можешь не рассчитывать. И будешь ты пылиться весь остаток вечности, никому не нужная. А ты же хочешь совсем другого, верно? Ты хочешь убивать. Ты хочешь вгрызаться в плоть врагов, заставляя их корчиться в агонии. Так? Я могу дать тебе это, причём, совсем скоро. А для этого мне нужна, всего лишь, твоя покорность. Так что, думай (если, конечно, тебе есть, чем думать), как ты хочешь существовать: всеми забытая или убивая вместе со мной.
Я не знала, имеет ли какой-то смысл моя речь или нет. Но, после неё, я решила сделать последнюю попытку взять косу в руки. Я поднялась с пола, подошла к демоническому оружию, взяла его в руки… И я почувствовала, что желание убить поменялось на другую эмоцию – на… задумчивость. «Неужели, она, действительно, думает?!» – изумилась я. Мне бы очень хотелось на это надеяться потому, что я для себя решила, что если она и в этот раз вырвется из рук, я плюну на это дело и, действительно, навсегда запру где-нибудь это оружие и забуду о нём.