Танец на осколках души

- Да. Потому, что она мне надоела. Она бесила меня своими нравоучениями, лекциями… Она заставляла меня принимать какие-то психотропные лекарства и ходить на эти дурацкие сеансы психотерапии. Она запирала меня дома и запрещала общаться с другими детьми (по одной простой причине, что знала, чем для детишек закончится знакомство со мной). Мать постоянно твердила, что обижать слабых – плохо. Что я не должен этого делать. В конце концов, всё это вывело меня из себя. Ты с таким осуждением смотришь на меня, Милена! – с усмешкой, сказал он. – А что, интересно, ты ожидала услышать? Душещипательную историю о мальчике, которого обижали в детстве? У которого родители были алкоголиками и постоянно избивали, в результате чего он обозлился на весь мир? Или, например, историю о ребёнке, который был изгоем в школе, и над ним издевались сверстники, и ни одна девка не позволяла ему залезть себе под юбку? Жаль тебя разочаровывать, но это всё не про меня.

- Зря я спросила тебя про всё это, – вздохнула я, отворачиваясь – единственное, о чём я сейчас сожалела, так это о том, что завела этот разговор. – Ты просто ненормальный, Рейф.

- Да, я ненормальный, – легко согласился Рейф. – Я псих и шизофреник. Но, а что насчёт тебя, Милена?

- А что насчёт меня?

- Ты считаешь себя нормальной? – Рейф схватил меня за плечи и резко развернул к себе лицом, смотря мне в глаза. – Ты, правда, думаешь, что психиатр не поставит тебе никакой диагноз, приди ты к нему? Ты забываешься в ощущении боли. Ты бьёшь зеркала, изрезая себе руки в кровь, ненавидя своё отражение. Ты начинаешь получать удовольствие от жёсткого, местами жестокого и кровавого, секса. Ты растворяешься в моём безумии, чтобы окончательно не сойти с ума самой. А если бы у тебя не было своего безумия, ты бы не смогла так легко чувствовать моё. Ты сама, Милена, не более нормальна, чем я.

- Может быть и так, – не стала я отрицать. – Но, я не такая, как ты.

- Не такая?! – в комнате, вновь, раздался смех безумца. – Не будь слепой! Мы оба, с удовольствием, убили бы друг друга, если бы была такая возможность! Хотя, я бы это сделал более… извращённым способом. Мы оба – звери, запертые в одной клетке, которые вынуждены сосуществовать друг с другом!

- Ты сосуществуешь со мной с большей радостью, чем я с тобой, – заметила я, не желая признавать того, о чём говорил гипнотизёр (хотя, где-то глубоко внутри я понимала, что в чём-то этот псих прав – я тоже уже была, отчасти, безумна).

- Потому, что мне нравиться смотреть, как ты мучаешь себя, не желая признавать своей собственной природы, – ответил Рейф. – Мне нравится самому тебя мучить своими действиями, словами… И, разумеется, мне нравится твоя кровь. Поэтому я, вполне, могу смириться с тем, что не могу разорвать тебя на части.

- И как же я ещё не плюнула на свою собственную жизнь и не прикончила тебя? – с деланым изумлением посмотрела я сама в его бирюзовые глаза.

- Потому, что тебе очень хочется жить, – ухмыльнулся Рейф, отпуская меня. – Вот и всё объяснение. Кстати, Милена, а тебе никуда сегодня не надо идти? День-то к концу подходит.

Мне, действительно, уже пора было идти. По человеческому времени, до полуночи оставалось, всего, несколько часов. А если я приду после полуночи, с Аббадона станется сказать, что клятву я не исполнила, ведь, фактически, день прошёл. Так что, откладывать больше уже было нельзя. Да и этот разговор с Рейфом… Я была рада, что он закончился. После этого разговора остался очень неприятный осадок. Надеялась ли я услышать, на самом деле, историю о тяжёлом детстве, с издевательствами и родителями алкоголиками? Да, надеялась. Мне казалось, что это просто невозможно, чтобы Рейф стал таким сам по себе. Возможно, тогда я бы, отчасти, смогла его оправдать. Скажете: «Но, ведь, его оправдывает его болезнь – шизофрения Разве, нет?». Я так не думала. Рейф был слишком умным и, иногда, очень логичным человеком, пусть и маньяком-извращенцем. Он прекрасно отдавал себе отчёт во всех своих действиях. Я, вообще, сомневалась, что он, на самом деле, болен шизофренией. Ведь, этой болезнью и справкой о ней, так здорово прикрываться, совершая преступления. Тем более, если ещё и в роду были шизофреники. Но, даже если это и не так… если Рейф, на самом деле, болен… Я, всё равно, не могла его оправдать. А его слова обо мне? Он сказал, что я такая же, как он. Это бесило и злило. Бесило, большей частью, потому, что я чувствовала, что Рейф прав если и не во всём, то в части. Безумие… оно во мне есть – я знаю. Много или не много – это уже другой вопрос. Но, оно есть и этого не изменить. Что я могла сказать в своё оправдание? Только то, что меня довели до такого состояния. Слабое оправдание, но всё же…

- Госпожа Милена, мне отвести вас к демону Аббадону? – передо мной возник Драйк, лишив меня возможности дальше размышлять о своём психическом здоровье.

- Нет, Драйк, – отказалась я. – Просто сделай мне портал в его дворец, а дальше я сама разберусь.

- Как прикажете, госпожа.

Астарту я не стала предупреждать. Я знала, что если Верховная демонесса захочет, она сразу узнает – пошла я к Аббадону или нет. Хотя я, всё равно, боялась, что она может передумать. Да, умом я понимала, что этого не будет – демоны жёстко чтят правило «равноценного обмена» и от своих слов владычица мёртвых душ не откажется, но… Мой страх говорил другое. Он говорил, что Верховная демонесса не придёт, что она не заберёт меня. И я останусь у Аббадона, который, я была уверена, придумает, что со мной сделать.

«Успокойся, Милена, – приказала я себе. – Даже если Астарта, вдруг, и не придёт, тебе, всё равно, придётся идти к Аббадону. Ты должна выполнить клятву, во чтобы то ни встало».