Страница 5 из 93
Ну что ж - вы хотите все "по уставу" ? Сделаем вам "по уставу", только потом не пеняйте. Раз говорится в уставе "в отдельных районах - до одного гектара" - вот и начинаем считать нашу территорию таким отдельным районом, соответственно, забиваем на постановления БССР о максимуме в полгектара - "в связи с военным положением" и все такое. Да и по остальным пунктам устава - количеству коров, коз, свиней - ничего не говорилось, значит, их уж точно можно "нарушать" - "что не запрещено, то разрешено". Ну, естественно, если за тобой стоит сила. Ее я и пытался увеличить за счет крестьянства. Оставалось "только" рассчитать нормативы, увязать их с общими нормативами, а, главное - убедить моих соратников принять эти изменения. Причем сам я рассчитать нормативы не мог - просто не знал достаточно сельскую жизнь этих лет. Как, впрочем, и других. Поэтому мог накосорезить. Так, были какие-то прикидки типа "на одного едока - по десять соток, одной корове, трем свиньям, десяти козам, десяти овцам, тридцать кур" - но все это надо считать с плановиками, финансистами и самими колхозниками, так что я сосредоточился именно на аргументации - сначала надо протолкнуть саму идею, а уж потом считать конкретику. И, как это не раз уже бывало, в качестве обоснования изменений я привел аргументы из существующих документов, в которых, наоборот, обосновывалась необходимость уменьшения личных подворий. Особый цинизм заключался в том, что почти все цитаты я приводил из речи Сталина.
ГЛАВА 3.
Сталин произнес свою речь 22 мая 1939 года на Пленуме ЦК ВКП(б), как раз посвященном вопросам охраны общественных земель колхозов от разбазаривания. Причем речь изъяли из машинописной стенограммы пленума, но, видимо, разослали как минимум секретарям обкомов - именно там ее нашли мои архивариусы, как я называл группу людей, которые впоследствии, как я надеялся, станут аналитической группой. Пока же они готовили справки, искали материалы, в том числе и программные речи деятелей государства и классиков марксизма-ленинизма - в это время опереться на них никогда было не лишним. А то, что эту речь не опубликовали широко, было понятно из самой речи.
Так, Сталин говорил следующее - "О трудоднях говорят. Некоторые нарисовали тут мрачную картину, что, дескать, колхозник прямо плавает в богатстве, а колхоз пропадает, так можно было понять из некоторых выступлений. Как это любят люди себя бичевать! Вчера еще писали рапорта о колхозах, газеты наши до хрипоты кричали о том, что колхозный труд -- это величайшее дело, колхозы-миллионеры и проч. и проч., посмотрите хотя бы "Правду". А стоило поставить вопрос о том -- а куда вас несет, товарищи (именно вас несет стихия, а не вы ею руководите, вот большевики в кавычках!), стоило поставить этот вопрос, как все сразу стали себя бичевать. Пошли разговоры о том, что ничего не стоил колхозный труд, трудодни не трудодни, а что все дело сосредоточено на колхозном поле, оттуда и доходы, и расходы и проч. Это ведь не что иное, как другая крайность, от слишком большой похвалы колхозам переход к слишком огульному охаиванию колхозов, колхозного труда. Это тоже ни к чему Это значит у людей якоря нет, их несет, как щепку: то в один конец, то в другой. Так тоже не годится."
Ну да, такое не для посторонних ушей. Хотя именно от такого человека-щепки и последовал первый вопрос, как только я озвучил свои предложения:
- Это что же, Вы считаете себя умнее Партии и товарища Сталина ?
Его-то я и начал прессовать, заодно разъясняя другим свои мысли. Он был специально приглашен на это расширенное заседание - я знал, что не смолчит, захочет быть святее папы римского. Ну так на нем и разъясним все ньюансы, и все будет выглядеть так, что остальные как бы и так все понимают, раз не задают вопросов - один дурак и нашелся.
- Разве я такое говорил ?
- Нет, но ...
- Вот именно - "НО". Вы, видимо, не учитываете, что тогда еще не было возможности внедрить такую взаимозависимость между личным и общественным. А товарищ Сталин, думаю, понимал, что сначала надо приучить людей к заботе об общественном, и лишь затем, когда человек научится этому делу - только тогда вводить и элементы частного, которое на самом деле становится уже не частным, а государственным согласно диалектике развития общества. Думаю, это вам понятно ?
- Понятно ...
Нихрена ему непонятно. А уж что там думал Сталин - никто не знает, в том числе и я. Но тут главное - напор. Просто так за таких людей никто говорить не станет - на это и был расчет. Так что надо продолжить.
- В чем же заключается диалектика нового этапа развития отношений частного и общественного ? Она заключается в том, что на примере частного молодое поколение приучается к труду. Ребятенка еще не выставишь на работу в поле, а в огороде он вполне может прополоть огурцы, или ту же клубнику. Думаете, дети не любят клубники ?
Мужики заулыбались, вспоминая, как дети ее "не любят", а я, уже в более благодушном настрое, продолжил:
- Вот - ваши улыбки - лучший ответ. И когда ребенок, точнее - будущий строитель коммунизма - сам прочувствует пользу от своего труда - для себя, для своей семьи, он затем перейдет от этого и к осознанию пользы для общества, и мы получим сознательного рабочего, крестьянина, который и дальше будет гордо нести знамя коммунизма !
Ф-ф-уххх ... меня понесло, и надо было немного снять накал, иначе скоро не выдержу. Поэтому я продолжил уже в более спокойном режиме:
- Но нельзя забывать и о другой категории - о людях преклонного возраста. Да, они уже не могут работать в полную силу на колхозных полях. Но на приусадебных участках, расположенных рядом с домом - очень даже могут. И не дело лишать их возможности быть полезным обществу, семье, коллективу. Надо дать им такую возможность. Вот поэтому, товарищи, и требуется более гибко подходить к вопросу о размере приусадебных участков колхозников. Ведь сейчас что происходит ? Не более полгектара на семью - и все. Причем независимо от семьи - и где два человека, и где двадцать - все-равно - "полгектара".
- Так ведь у нас равноправие ... !
- Верно, равноправие. Но оно должно быть не в размере земли, а в размере того труда, что может вложить в землю каждая семья ! Ведь товарищ Сталин говорил: "Сократить, довести до минимума приусадебные поля -- это не выйдет. Коль скоро вы допускаете и приусадебные поля, и колхозные, так надо честно сказать, что приусадебное поле должно быть таким, чтобы оно кое-что давало колхознику, иначе толку не будет. И колхозное поле должно быть, и приусадебное, причем приусадебный участок ни в коем случае не может расширяться за счет колхозного поля. Ясно, что общие фонды приусадебных участков расти будут, коль скоро размножение происходит, люди размножаются, семьи делятся. Раз мы находимся в рамках сочетания личного хозяйства с колхозным, личные участки надо давать обязательно, честно надо давать, обманывать тут нельзя. Сказать надо мужику: сейчас условий для перехода на коммуну нет у нас. Значит, усадебное хозяйство остается, колхозное хозяйство остается, только имей в виду, дорогой товарищ, что у нас во главе угла будет стоять колхозное поле, его мы сокращать не дадим, наоборот, его надо расширять."
- Вот ! А если дать какому из крестьян участок по количеству едоков - то он и будет работать только на нем ! А вместе с тем продуктивность колхозной земли будет падать !
- Да, такая опасность может возникнуть. Но это не значит, что надо просто запрещать. Надо придумать такие правила, чтобы крестьянину было выгодно заботиться не только о своей, но и о колхозной земле ! На то мы и коммунисты !!! И мы не занимаемся хвостизмом.
- Чем ?
- Ну как же ? Такое надо знать. Владимир Ильич обвинял меньшевиков в хвостизме, что они "не руководят событиями, а волочатся, как на дровнях, за событиями, в хвосте за ними."