Эртан

— Ясно, — бодро отозвался Женя.

Мы с Вереском синхронно кивнули.

— Тогда идем.

— Подождите, — бросил Фар-Эстель и в ответ на вопросительный взгляд командира группы кивнул в сторону города.

Я с трудом разглядела в сумраке три размытые фигуры, и только когда они приблизились почти вплотную, узнала Фар-Зингаро и Джаниса. С ними была незнакомая женщина.

— Возьмешь с собой Джаниса, — сказал вождь Фар-Танису. — Поставь его в середину, он пойдет с ребятами до конца.

Командир группы коротко кивнул, показывая, что понял приказ. Я решила, что Джанис — это и есть тот самый подарок, о котором предупреждал Женя. Во мне не к месту пробудилась совесть.

— Не подумайте, что я отказываюсь, господин Фар-Зингаро, в нашем положении отказываться от подкрепления было бы глупо — но… вам не кажется, что, отправляя Джаниса в эту сомнительную экспедицию, вы просто расплачиваетесь за жизнь младшего сына жизнью старшего?

Кто-то — наверняка Женька — ощутимо ткнул меня кулаком в спину. Вождь усмехнулся.

— Любопытная трактовка, мне такое не приходило в голову. Нет, Юлия, мне так не кажется. Я ни за что не расплачиваюсь — Джанис принял решение сам, это его выбор, и я не вправе ему помешать. Как вождь и военный командир, я, разумеется, не могу одобрить потерю опытного и тренированного бойца. Но как отец и мужчина я его поддерживаю.

Молодой вампир слегка наклонился ко мне. Ухмыльнулся, демонстративно обнажая клыки:

— Было бы крайне досадно потерять тебя именно сейчас, когда сопляк Руст уже отведал твоей крови, а я еще нет.

И эта дерзкая мальчишеская ухмылка сказала мне куда больше, чем десятки слов благодарности.

— Если мы выполним свою миссию и при этом ухитримся выжить, я сама подставлю тебе шею, — искренне пообещала я.

Джанис бросил торжествующий взгляд на Вереска.

— Ха! Что скажешь, полукровка? Кажется, очко не в твою пользу.

— Если мы найдем то, что ищем, и вернемся из Долины живыми, я встану перед тобой на колени на главной площади, вампиреныш, — серьезно сказал Вереск.

— Готовься, — Джанис победно сверкнул клыками.

Полуэльф не улыбнулся.

Женщина, которая все это время стояла чуть в отдалении, тоже подошла ко мне. Я сразу поняла, что это жена Фар-Зингаро: и в Джанисе, и в Русте, не слишком похожих друг на друга, угадывались ее черты.

— Я знаю, ты не ждешь благодарности, чужестранка, — произнесла она низким грудным голосом, никак не вязавшимся с ее хрупкой, почти девичьей фигуркой. — Там, откуда ты пришла, за подобное не принято благодарить. Но ценно не то, что дают, а то, что получают. Ты отдала немного крови, а я обрела — сына. Тебе пока не понять, девочка, но совсем скоро у тебя тоже будет сын — и тогда ты вспомнишь мои слова. А сейчас просто прими это.

Она вытащила из-за пояса длинный кинжал, сдернула с него ножны и провела лезвием по обнаженному предплечью — медленно, с нажимом, ожидая, пока светлый клинок окрасится кровью. Протянула мне кинжал рукоятью вперед и ножны:

— Пусть смерть будет милосердна к тем, кого ты любишь.

Я осознала, что вампиры, которые до этого негромко переговаривались у ворот, умолкли. Джанис смотрел на мать с недоверчивым удивлением, и даже Вереск слегка переменился в лице. Мы с Женькой, кажется, были единственными, кто ничего не понимал, но от торжественности момента у меня по спине побежали мурашки. Я взяла кинжал и ножны из ее рук.

— Спасибо, — память услужливо вытолкнула на поверхность названное утром имя, — Алана.

Женщина порывисто сжала мое запястье:

— Будь сильной, девочка.

Развернулась и, не оборачиваясь, пошла в сторону города.

Я вдруг почувствовала себя ужасно глупо, стоя с окровавленным стилетом в одной руке, ножнами — в другой, и совершенно не представляя, что мне теперь со всем этим делать. Вождь, угадав мое смятение, ободряюще улыбнулся:

— Джанис тебе все расскажет.

Он вскинул ладонь в прощальном жесте: «Удачи», — и размашистыми шагами отправился догонять жену.

Я смотрела, как две темные фигуры растворяются в предрассветных сумерках. «Будь сильной, девочка…» Не очень-то это похоже на вдохновляющее напутствие перед боем. Джанис осторожно высвободил кинжал из моей ладони.

— Эй, это мой подарок, — возмутилась я, выпадая из ступора.

— Ты собираешься стоять с ним до вечера? — усмехнулся вампир, аккуратно стирая кровь с лезвия придорожным лопухом.

Он вложил стилет в ножны и принялся прилаживать их сзади к моему рюкзаку. Я удивленно посмотрела на него через плечо:

— Мне же неудобно будет доставать его оттуда.

— Тебе не придется его использовать в бою. Это ритуальный кинжал, им добивают раненых, — заметив, как перекосилось от этого сообщения мое лицо, Джанис довольно осклабился: — Традиционно женская обязанность.

Глава 14

Из Зингара наш маленький отряд вышел в полном молчании. И хотя любопытство нещадно терзало мою нежную душу, мне не хватало наглости нарушить эту суровую тишину. Минут через пятнадцать, когда городские ворота скрылись из вида, Фар-Танис обернулся и что-то негромко сказал следовавшему за ним невысокому стройному пареньку. Интересно, встрепенулась я, означает ли это, что во время прохода по ущелью дозволяются разговоры на отвлеченные темы? Фар-Танис предупреждал, чтобы в Долине мы не открывали рот без крайней необходимости, но ведь Сумеречное Ущелье — это еще не Долина.

Странный подарок Аланы не давал мне покоя — я почти физически ощущала, как серебряный клинок холодит кожу, хотя понимала, что это невозможно. После нескольких минут душевной борьбы я сдалась и тихонько позвала:

— Джан!

Парнишка, шедший вторым в колонне — тот самый, к которому обращался командир — отчетливо фыркнул. Джанис обернулся так резко, словно я ударила его в спину. До меня докатился слабый отголосок его чувств — досада и смущение с легкой ноткой удовольствия. Но лицо было спокойно-насмешливым.

— Не зови меня Джаном, смертная. Мы не настолько близки… Во всяком случае пока, — добавил он с мстительной ухмылкой.

Подтекст, заключенный в его последнем замечании, предназначался явно не мне. Снова решил поддразнить Вереска? Или отношения в разведотряде выходят за рамки боевого братства?

Я не против флирта с симпатичным молодым человеком, вне зависимости от формы его верхней челюсти. Но не терплю, когда со мной заигрывают с единственной целью досадить другому.

— Закатай губу, оттопчут, — обиженно огрызнулась я.

Худенький парнишка отпустил ехидное замечание на вампирском. Голос у него был звонкий, совсем мальчишеский. Джанис парировал.

— Хватит! — властно оборвал их Фар-Танис. — Джанис, ты можешь выйти из строя и рассказать Юлии про найрунг… и все остальное. У тебя есть время до заставы. Если в Долине я услышу хоть один вопрос не по делу — дальше пойдете сами. Лайна, тебя это тоже касается. Еще одно замечание — и ты на полдекады отстранена от патрулирования.

Лайна?! Гм. Это многое объясняет.

Джанис слегка замедлил шаг и поравнялся со мной. Юная вампирка обернулась через плечо и метнула в нашу сторону взгляд, от которого у меня заискрились кончики волос. Да тут, оказывается, кипят нешуточные страсти.

— Джан — это детское имя, — миролюбиво пояснил Джанис. — После выхода из возраста ученичества его допускается использовать в двух случаях: в бою, когда каждое мгновение на счету, и в интимной обстановке.

— Тебя так Фар-Эстель называл, я помню.

— Фар-Эстель был не прав. И он это знает.

— Ну извини. Я не хотела тебя смущать.

— Меня смутить не так просто, — ухмыльнулся вампир. — К тому же все поняли, что ты не знаешь наших обычаев, и деликатно промолчали. Если кто и выглядел глупо, так это Лайна.

Из головы колонны донеслось презрительное фырканье.

— Просто ты ей нравишься, — вступилась я за девушку.

— А вот это, смертная, не твое дело, — сухо заметил Джанис.