Эртан

Еще бы! Просто сгораю от любопытства. Я совершенно по-новому взглянула на пустой стеклянный сосуд в своей руке и ухмыльнулась. Зря я, что ли, в детстве в шпионов играла?

Звуки из-за стенки доносились плохо — даже через стакан, но при желании можно было разобрать два мужских голоса. Один явно принадлежал моему знакомому, второй, вероятно, пресловутому доктору.

— Слушай, я уже даже не спрашиваю, где ты находишь такое количество попавших в беду девиц! — кипятился хозяин дома. — Но почему ты их всех тащишь ко мне?

— Кость, если бы я тащил к тебе всех, ты бы уже давно эмигрировал в Северные Пустоши. Я привожу только тех, кто нуждается в медицинской помощи. Сам понимаешь, большинство этих девушек находится в довольно щекотливом положении, а другого врача, которому я могу полностью доверять, у меня нет.

— Тебе хорошо говорить! А у меня Анька регулярно интересуется, правда ли это все твои женщины или только удобное прикрытие для моих любовных приключений.

— Дурак ты, — беззлобно усмехнулся белль Канто. — Анька тебя подкалывает, а ты ловишься. У нее давно уже нет никаких сомнений в твоей патологической верности. Особенно после того, как я ей позорно проспорил и ты выставил из своей спальни прекрасную Нимроэль.

— Так это ты подстроил?!! Сволочь ты, Старцев, а еще друг называется!

За стенкой послышалась какая-то непонятная возня, потом слегка напряженный голос белль Канто произнес:

— Но-но, Константин! Попрошу без рук. Я все-таки файтер, хоть и мультикласс. Сломаю тебе ключицу ненароком, кто нас потом лечить будет? К тому же ты уже отмщен сполна, если тебя это утешит. Нимроэль со мной до сих пор отказывается разговаривать, а Анька, которой я проспорил желание, заставила меня целый день выгуливать твоих спиногрызов.

— Тебя?! Выгуливать Антоху с Катей? — доктор расхохотался так громко, что у меня зазвенело в ухе. — Ну и как? Тебе понравилось быть лошадью?

— Лошадь — это вчерашний день, — вздохнул собеседник. — У твоих детей нынче в моде драконы. А дракон, как известно, легко может снести двоих вполне упитанных всадников. Я пытался убедить их, что я маленький и слабый дракончик, но эти изверги мне не поверили. К вечеру я был загнан, освежеван и распродан по кускам. Ты себе не представляешь, сколько стоит одна драконья чешуйка…

— Молодцы ребята, моя школа. Надо будет их премировать поездкой в парк развлечений, — отсмеявшись, заключил доктор. — Ну ладно, вернемся к нашим баранам. Так где ты откопал страдающую барышню в этот раз? Надеюсь, не в борделе, как ту бедную девочку?

— Не поверишь — в лесу нашел. Лежала без сознания.

— Почему не поверю, это вполне в твоем духе: под каждым кустом — баба.

«А вот за бабу — ответишь», — оскорбилась я. Белль Канто, кажется, тоже.

— Слушай, тебе не надоело? Я уже давно понял, что мы с тобой катастрофически расходимся во мнениях относительно беспорядочных половых связей, секса до брака и тому подобных морально-этических категорий. Может, хватит уже эту тему мусолить? Можно подумать, я в самом деле вожу к тебе толпы женщин и устраиваю в твоем доме безобразные оргии! Между прочим, из всех пациентов, которых я к тебе приводил, только семеро были женского пола. И лишь с одной из них я спал, если уж тебе это не дает покоя.

— Извини, Жень, — неожиданно смутился лекарь. — Это действительно не мое дело. Просто… ну, ты знаешь мое к этому отношение. Продолжай, пожалуйста. Что стряслось с бедной девушкой?

— Она утверждает, что ничего не помнит, — белль Канто, как ни в чем не бывало, возобновил рассказ. — То есть совсем ничего — полная амнезия. Я думаю, что это неправда. Или не совсем правда: возможно, она действительно не помнит, как оказалась в лесу, но кто она и откуда — помнит прекрасно, только не хочет говорить. Пару раз у меня возникало ощущение, что она — Игрок. Но на ней нет Амулета.

— А тебе все это не показалось подозрительным?

— Показалось, конечно. Но, знаешь… я почему-то не чувствую в ней угрозы для себя. Девушка влипла в очень неприятную историю. И она действительно сильно растеряна и напугана.

«Вовсе я не напугана, что ты врешь!» — возмутилась я. В самом деле, страха почему-то не было — только легкое возбуждение, словно перед дальней дорогой. Мне уже казалось невероятным, что меньше суток назад я страдала от безысходности и хандры. Как говорил один из моих любимых персонажей, «жизнь сразу же стала не в меру веселой и интересной».

Белль Канто немного помолчал и нехотя добавил:

— Или очень хорошо притворяется. Но тогда не укладывается, на кой черт ей понадобилось меня спасать.

— Она тебя спасла?! — хозяин дома пришел в неподдельный восторг. — Какой неожиданный поворот! Обычно с твоими барышнями наоборот бывает. И как это произошло?

— Меня нашел Чин Тан. С целью, понятное дело, отомстить за смерть хозяина. Похоже, что его одержимостью решили воспользоваться наследники барона — вряд ли бедный чхен мог сам нанять мага, которому под силу наложить невидимость восьмого уровня.

— Да уж, Магистры за свои услуги берут недешево. И за что тебя йорсоновские детки так не любят? Ведь год прошел, могли бы и успокоиться уже. Сомневаюсь, что они испытывали такую сильную сыновнюю любовь.

— Им до сих пор не удается восстановить семейный бизнес, и они почему-то свято уверены, что это я натравил на них Канцелярию.

— А это правда?

— Конечно, нет. Вся эта эпопея, так удачно закончившаяся смертью барона Йорсона, происходила если не с благословения, то по крайней мере с молчаливого согласия лорда Дагерати. Впрочем, ладно, это все лирика. Я же обещал рассказать тебе захватывающую историю своего спасения. Итак, Чин Тан, скрытый Сферой Невидимости, поджидал меня на Вельмарском тракте. Девушка — кстати, ее зовут Юлия — каким-то образом почувствовала его эмоции: ненависть и желание убить. И предупредила меня. Причем изначально она ощутила их как свои собственные — Юлия очень красочно расписала, как планировала меня заколоть моим же ножом. Я здорово повеселился.

«Да уж, веселуха была та еще. Обхохочешься!» — кисло подумала я.

— В общем-то, план был неплох, — продолжал белль Канто. — Если бы Юлия меня не предупредила, это был бы мой последний вечер в Эртане.

— И ты веришь во весь этот бред? Я тебе сходу могу выдать три версии происходящего. И ни одна из них не включает мистики.

— Всего три? Я уже пять придумал. Но все они небезупречны. Отсутствует мотив: если кому-то потребовалось меня убить, гораздо логичнее было бы позволить Чин Тану это сделать. Если я кому-то понадобился живым, то есть масса куда более правдоподобных и надежных способов втереться ко мне в доверие. Но самое главное — я не чувствую в ней фальши.

— Слушай, Женька, ты же умный парень. Вся эта история с прослушиванием чужих эмоций яйца выеденного не стоит. Ну сам подумай — в этом мире, хоть он и магический, всяких телепатов, эмпатов и прочих психопатов не больше, чем в нашем. Ты бы поверил, если бы к тебе в Москве подошла девица и рассказала душещипательную историю с участием телепатов?

— Если бы у нее было такое же честное лицо — возможно, и поверил бы, — невозмутимо ответил белль Канто.

Интересно, задумалась я, это комплимент или повод для драки? Или он имеет в виду ту самую неоновую вывеску, которая зажигается у меня на физиономии, когда я пытаюсь врать?

— Ну ладно, как хочешь, — сдался хозяин дома. — Мое дело — медицина, а со своими женщинами разбирайся сам. Пойдем, посмотрим, что за пациентку ты решил подкинуть мне на этот раз.

Я поспешно метнулась к диванчику, поставила стакан на место и чинно сложила руки на коленях, постаравшись придать лицу максимально честное выражение. По ощущениям, получилось не особо убедительно. Может, все-таки поведать белль Канто историю моего появления в Эртане? Или не стоит? Если этот лекарь воспринял в штыки невинную историю о чтении эмоций, представляю, что он подумает про дивный сюжет о перемещении в компьютерную программу после смерти. Но не могу же я врать про потерю памяти бесконечно — постоянный страх выдать себя очень выматывает.