Страница 85 из 86
Но Эличка не орала и в истерику не впадала.
Потому что кифоз пропал, и нога совсем выровнялась. И видела я не хуже олимпийского чемпиона по стрельбе. Красавица, да и только...
Теперь все это пройдет, пройдет, пройдет...
Бред полнейший, надо было радоваться, кататься надо было от счастья, что вернем себе человечий облик, а меня почему-то это не радовало. Уродку не может радовать возвращение тыквы и крыс в ливреях...
Вдруг стало тихо, совсем тихо, как бывает перед грозой.
— Чтоб я сдох... — прохрипел Жан, указывая пальцем назад.
«Этажерочное» озеро закряхтело и осыпалось разом, выплюнув навстречу тучам миллиарды каменных брызг. Поднялось цунами высотой с трехэтажный дом. Однако к тому времени, когда посадочные площадки окончательно рухнули, мы очутились на относительно безопасном расстоянии.
Скажу сразу — озеро все равно плеснуло и залило нас почти по пояс, но к тому времени нам стало наплевать.
В смысле — наплевать на воду. Мы на ходу выжимали рубашки и майки.
Потом бурелом измельчал, а Муслим опять нашел дорогу. Точнее, щебенку нашел, которая под дорогой раньше была.
— Стойте, — проснулся Николай. — Так нельзя идти, в таком виде, давайте вернемся в поселок...
— Он прав. Если там менты или военные, нас примут за чертей, пристрелят еще...
— Лучше попробуем в Каннельярви...
— Нет, мы туда не пойдем, — перебил Дед, и парни осеклись. — В поселке делать нечего, вы это знаете...
— Нет больше поселка, — поддакнул Зинка.
— Мы пойдем в Поляны, там поищем еду и лекарства. — В голосе Деда снова зазвенели стальные струны.
Когда он так говорил, никто не смел ослушаться. Жан Сергеевич надул было щеки, но Муслим и Зинка уже стояли рядом со своим вожаком.
— Но... Алексей Александрович, мы же победили, все кончилось... — сделал последнюю попытку Белкин.
Белкин еще не закончил фразу, а я уже слышала мысленный ответ Деда.
— Нас никто не тронет, и вы это прекрасно знаете. Нас никто не тронет, если мы будем держаться вшестером, вместе! Гораздо важнее другое... — Дед полез за пазуху, развернул тряпку и показал нам всем.
Она походила на полузвезду синевато-стального цвета. Матрица стимулятора, исчадие космического ада, источник земных кошмаров.
— Вы не хотите... выкинуть? — икнул Коля. Он даже руки спрятал за спину, как будто от случайного прикосновения к матрице мог заразиться оспой.
Мне тоже совсем не улыбалось ее близость. Полузвезда источала слабое сияние, невидимое в привычном человеку световом спектре. Она излучала сразу в нескольких диапазонах, одновременно вела прием и передачу.
Передачу и прием...
— Ты поняла, Эля? — шепотом спросил Дед.
— Нет, — простонала я. — Не может быть...
— Мы же ее выключили, — вторил Муслим. Он тоже чувствовал волны.
Мы все их слышали, как и те, другие волны, самые обычные, прорвавшиеся из-за плотного колпака. Мы слышали, как в панике переговариваются военные, пожарные и части МЧС, как сотни радиоголосов на все лады описывают вскрывшийся силовой пузырь, уже захвативший, оказывается, половину Карелии и Ленинградской области. Пузырь вскрылся, снаружи это сопровождалось ураганом, колоссальным выбросом энергии и бешеной магнитной бурей.
— Ее невозможно выключить, — покачал головой Дед. — Ее не выключит никто.
Он мог бы этого не говорить. Мы уже убедились, мы слышали ее нутро. Это невозможно описать человеку, не побывавшему внутри Симулятора. Матрица представляла собой законченное совершенство, торжество технологии, абсолютно защищенную, автономную систему. Она в любой момент могла включиться в работу, повинуясь сигналу, и снова превратить планету в полигон для космических солдатиков.
— А что, если в печку бросить? — предположила Катя.
Мы мгновенно просчитали варианты такого исхода. Только после того, как мы закончили анализ, до меня дошло, что считали молча, но все вместе, вшестером.
Мы стали командой.
— Нельзя выбрасывать! — синхронно ответили мы. Я волновалась, что мы не сумеем Катерине донести идею, что ей окажется не под силу физика, но девочка восприняла новость спокойно. Она двумя руками выжимала мокрые волосы и вдумчиво вглядывалась в сиреневую чушку на ладони Деда.
— Так она базарит со спутником? — озвучил наши мысли Жан.
— Именно.
— И если мы эту сволочь кинем в костер, она успеет передать сигнал? — спросила я. — Она подаст сигнал, что на Симулятор напали?
— Она наверняка давно подала сигнал о сбое системы и вызвала... гм... ремонтную бригаду, — вздохнул Дед. — Она доложила, что планету не удалось превратить в плацдарм для отработки десантных операций. Тут возникает некоторая тонкость... — Дед замялся, но мы уже прочли его мысленное послание.
Рабочая головка симулятора и матричный отсек были слабо защищены. Чрезвычайно слабо, коли нам удалось туда проникнуть. Симулятор нарочно был сконструирован так, чтобы его могли отключить десантники после выполнения задания или переключить в другой режим. Скажем, превратить нашу Землю в морозную пустыню или в изрытый ходами муравейник. Стало быть, конструкторы не предполагали в месте приземления Симулятора наличия разумных землян.
— Может быть, они ошиблись? — робко вставила Катерина. — Может быть, они промахнулись мимо Марса и случайно шмякнулись на Землю?
— Тогда уж мимо Венеры, на Марсе холодновато, — поправил Дед. — Не будем себя обманывать, мои юные друзья. Как вы думаете, детки? Техника, способная за месяц превратить планету в полигон для высадки и учебы десантных подразделений... И эта техника не способна определить, есть ли разумная жизнь на планете?
— Твою мать... — Дальше Жан Сергеевич выразился длинно и нелитературно.
— Прекратите ругаться при детях! — пробурчал Белкин. Кажется, у него вошло в привычку наставлять Жана на путь истинный. Что любопытно, Жан не злился. После того как мы начали общаться через антенну, мы стали как-то ближе. Я вспомнила, как Дед шутил про большую мину. Он говорил, что нужно на ней подорваться всей страной, чтобы примирить людей между собой. Вот так рецептик!
И мы поплелись по раскисшему песку, по камням.
— Алексей! — шлепая по лужам, нас догнал доктор. — Ребята, у меня такое чувство, что спина очищается! Корка шелушится, сходит слоями...
— Так и есть, программа интенсивно сворачивается, — кивнул Дед. — Я долго думал... Попытаемся себе представить картину... Некая космическая разведка обнаруживает в дебрях галактик планетку, достаточно недружелюбную, с богатым животным миром, кхе... Допустим, существуют правила освоения новых территорий, своеобразный технический кодекс. Кодекс требует создания учебного Симулятора перед массовой высадкой, в целях сокращения потерь живой силы... На планету опускаются зонды, суммируют информацию, но совершенно незачем подвергать солдат лишнему риску. Надо всего лишь запустить Симулятор в другом месте и отработать тактику десантирования. Учебный материал должен быть вполне безопасен для десантников, правильно? Мы уже убедились, что для консервации процесса достаточно мысленного интерфейса и человеческих мозгов... Что касается физических изменений, то тут гораздо интереснее. Вполне вероятно, что десантники вообще не используют скафандры в нашем, земном понимании... Их биотехнологии позволяют мимикрировать, полностью адаптируют организм к чуждой среде...
— То есть... Все эти уродливые проявления... — Доктор с отвращением разглядывал свои руки. — Это скафандр? Эта долбаная машинка приняла нас за своих и принялась перекраивать на свой лад! Вот сволочь!
— Ой, какие мы эмоциональные, — поддразнил Жан. — Техника-то в чем виновата? Тут возникает вопрос поважнее. Раз их техника приняла нас за своих, значит... — Он выразительно ткнул в небо пальцем.
— Значит, мы очень похожи, — закончил Зинка.
— Зашибись, — сплюнул Жан Сергеевич. — Только это ни хрена не объясняет, какого черта им понадобилось у нас?
— Неизвестно, — развел руками Дед. — Но есть предположение. Вам оно вряд ли понравится.