Страница 54 из 87
— Это были шабти Сетха, — сказал он. — Теперь он знает.
Ахмос схватился за штурвал, корабль поплыл вперед, отчасти восстановившись. Вскоре мы оставили наполовину съеденный труп некроманта, а с ним и своего друга. Я не успокаивалась. Амон пытался заставить меня поесть или попить, но я отказывалась от их попыток успокоить меня. На горизонте показался далекий берег Гелиополиса, а я ничего не чувствовала. Ни радости, ни желания помочь богам. Я ощущала только печаль из-за утраченного.
Я даже не уловила, что мы медленно тонули.
20
Гелиапокалипсис
Амон все понял первым.
— Корабль умирает, — сказал он.
Я отреагировала на это неуместным и безумным смешком от потрясения и непонимания. «Месектет» умирал? В этом был смысл. Корабль был связан с капитаном. Без него она не могла исцелиться или не хотела. Астен и Ахмос старались держать нас на плаву, но вскоре стало очевидно, что придется оставить корабль позади.
Я скривилась, не зная, что делать с кораблем. В воде жили злые существа. Чудовищные черви, что плели сети, чтобы поймать добычу, злые родственники русалок, именуемые серинами. А еще были ядовитые рыбы, только ждущие еду. Я сталкивалась с частью существ раньше. Но в скорби я не очень боялась их. После боя с некромантом все казалось простым.
— Мы не можем улететь к берегу? — спросила я Астена. Это решение было логичным. Но он нервно объяснил:
— Как только «Месектет» утонет, Гелиополис пропадет из виду, как Остров потерянных. Мы заблудимся. Нам лучше плыть к берегу, сжимая хотя бы кусок корабля.
Казалось, что мы и кусок ее вряд ли получим. «Месектет» не только тонула, но и уменьшалась. Палуба стала короче, чем раньше, бока постепенно сужались. Мачта треснула и упала в воду, ее окружили существа, впившиеся в паруса и дерево, рвущие его на клочки, словно корабль был живым существом. Я наблюдала за этим с холодной болью в сердце.
Вода задевала ступни, мы ходили вдоль корабля, я водила ладонью по палубе и шептала о своей печали. Я рассказывала кораблю, как восхищалась капитаном, каким красивым был корабль, когда я впервые взошла на него. Я не знала, был ли еще жив корабль, слышал ли меня, но, казалось, ответ был. Штурвал повернулся, ведя нас к берегу вдали.
Братья рассредоточились по палубе, выбрасывали за борт все, что могли, чтобы дать нам больше времени, и они выплескивали воду, как только могли. Ахмос отгонял воду своей силой, но она тут же набиралась снова. Вода шипела по бокам, пока не захлестнула палубу. Мы знали, что можем только покинуть корабль.
Братья пошли ко мне, но тут с плеском большое существо впилось в корму. Задняя часть поднялась над водой, и я впилась когтями, чтобы держаться. Что-то оторвало кусок от бока. Существо отплыло, а река нахлынула шипящей волной. Корабль замер с плеском, и «Месектет» сдался.
Я почти ощущала смерть корабля. Это было осязаемо, как потеря Черти.
Вода сомкнулась на моей талии, и я не ощущала палубу под ногами. Я плыла и боролась с притяжением тонущего подо мной корабля. Вокруг моего тела поднимались пузыри, что-то схватило меня за руку и потянуло. Я ударилась о твердую грудь.
— Вот так, — Амон вложил в мою ладонь небольшой обломок корабля. — Придется плыть как можно быстрее. Мы надеемся, что корабль отвлечет всех хищников.
Было стыдно так бросать разбитый корабль Черти. Мы словно бросали друга стае зомби, чтобы сбежать. Но мои ноги заработали, когда Амон потянул меня. Астен и Ахмос приблизились, он окружили меня, чтобы отвлечь врагов.
Астен держал кусочек поручня, а Ахмос — мачты. Я посмотрела на то, что держала, и узнала штурвал. Хотя берег казался ближе, река боролась с нами больше часа, пока не вытолкнула нас на берег.
* * *
— Ты знаешь, где мы? — спросила я у Ахмоса. Песок покрывал мою кожу, но я была рада оказаться на суше, и мне было все равно. Исцеляющая стела заработала на порезах и царапинах на моей коже. Когда я восстановилась, мы использовали стелу на остальных.
— Окраина Дуат. Придется идти в Гелиополис пешком. Амун-Ра запрещает перемешаться на его землях песчаной бурей.
Я кивнула.
— Тогда идем. Мы почтим там память Черти.
Мы быстро двигались по холмистой местности, пока солнце опускалось за горы. Пока Ахмос и Амон разжигали костер, я вытащила лук из-за спины.
— Идем, Астен, — сказала я. — Поохотимся.
Амон поднял голову с вопросительным выражением, но промолчал. Ахмос не смотрел на нас. Астен улыбнулся мне, как во сне.
— Да, моя верная.
— Прекрати, иначе Тиа на тебя нападет.
— Это будет интересно, — он призвал песок, создал лук и колчан стрел с бриллиантовыми наконечниками.
Ночь была темной. На небе было мало звезд, но мои кошачьи глаза позволяли видеть пейзаж в оттенках зеленого. Я нашла след и шла за ним несколько минут, слушая ночные звуки, пока не уловила заманчивый запах, который уже знала. Ощущая себя скорее львицей, чем человеком, я пошла вперед, замирая и выжидая.
Я вытащила лук и замерла, глядя на изображения на нем. Они были непонятными раньше. Загадочными. Этот язык не знал доктор Хассан. Даже в слабом свете звезд резьба сияла, словно подсвечивалась изнутри.
Я провела пальцами по краю и вдруг поняла значение. Теперь я знала, для чего этот лук. И тут же отбросила его. Он упал на траву у моих ног, я в ужасе смотрела на него.
— Что такое? — спросил Астен, выходя из-за дерева.
Он нес зверя. Запах крови был на его руках, теплый и металлический. Это был запах жизни и смерти. Львица во мне не стала бы переживать. Тиа ценила, что Астен был смелым охотником, как она. Но человек во мне сжался, другая кровь была перед глазами.
Я указала на лук.
— Это ее, — прошептала я, голос уносил ветер, поднимающий волосы с моих плеч.
— Что ее?
— Лук. Он не для сфинкс. Он не мой или Тии. Он был создан для Уасрет. Для ее боя.
Я посмотрела на красивое лицо Астена, теперь он помрачнел и сжал губы.
— Ясно, — сказал он.
Но он не понимал. Правда. Я начала расхаживать, пыталась объяснить, заламывая руки:
— Я прочитала это. Резьбу. И… она говорила со мной. Мне придется пожертвовать тем, кого я люблю, чтобы убить чудовище.
— Уверена? — тихо спросил он.
— Да.
— Лили, — он встал передо мной, чтобы остановить. — Все будет хорошо.
— Нет. Не будет, Астен. Ты не понимаешь? Уасрет приглянулся Ахмос. Она хочет, чтобы он потом был ее спутником. И остаетесь только… только Амон и… и ты.
— Может, все не так, как кажется.
— Уасрет действует не так. У нас остались фрагменты ее мыслей. Она очень прямолинейна. Если ей нужен Ахмос, это означает, что ты или Амон выйдете из игры.
Я ждала, что он что-то скажет, но он думал о другом. Он недолго разглядывал меня, а потом пошел к ручью и принялся отмывать руки.
— Мы не будем жертвовать тобой, Астен, — сказала я, пройдя за ним.
Он встал, поднял тело зверя, которого убил, и закинул на плечо, а потом сдавленно улыбнулся мне.
— Я знаю, что я — не первый выбор, Лили, и я такого ожидал. Было лишь вопросом времени, когда космос решит вернуть равновесие.
— О чем ты? Ты хочешь умереть?
— Нет. Не хочу. Но я… не такой, как братья. Я не такой ценный.
— Я так не думаю.
— Пусть так и будет, маленькая сфинкс, сейчас не стоит о таком думать. Сейчас нужно поесть. Я голоден. Давай пока это забудем и займемся ужином?
Мои внутренние пассажиры были так же недовольны, как и я, тем, как Астен воспринял новость. И мы переживали, думая, что он мог оказаться прав. Я подняла лук, но теперь ненавидела его и зло сунула за спину.
Амон встал, чтобы помочь Астену приготовить добычу, когда мы добрались до костра. Я села рядом с Ахмосом с хмурым лицом. Амон и Ахмос, наверное, думали, что я злилась из-за Астена, но я злилась на себя. Мы бы пожертвовали собой, но не собирались жертвовать ими. И хотя мы знали, что Уасрет не была нами, мы задумывались о том, что отдавали, делая ее собой. Мы ощущали себя предателями.