Страница 52 из 87
Любить Астена было просто. Это было понятно. Мы знали, что Астен видел наши сны долгое время. Он был в некоторых, но проявил верность брату и отказался от своей мечты. Это делало Астена особенным. Его сердце было нежным. Он видел все сны, хорошие и плохие, и заботился о нас.
А еще был Ахмос. Я не могла отрицать, что ощущала к нему больше, чем дружбу. Я полюбила его раньше, чем вспомнила Амона. Сердцу все еще было больно видеть его с Эшли, знать, что он любил ее больше меня. Я оставила эту боль, зная, что поступила с ним так же.
Но Ахмос знал о моей связи с Амоном, когда ухаживал за мной, за нами. Он видел наши пути. Он знал, что это грядет. В этом он не отличался от Астена. Но там, где Астен мечтал о том, что мы будем вместе, но был готов оставить это, Ахмос использовал любой шанс и преследовал меня. Да, он легко отошел, когда я попросила его. Он уступил Амону, когда ко мне вернулась память. Но я знала, что ему больно. Он ощущал, что его предала я, все мы.
Он был уверен, что его будущее с Уасрет. Может, из всех братьев мы с ним были ближе всех. Нам не нравилось думать о мнении Уасрет, но эта мысль задержалась в голове.
А Амон… Когда я думала о золотом боге, несущем меня на своей спине, я невольно улыбалась. Амон был моим. Это было просто. Это было… идеально. Хотя он относился к Тие и Эшли с уважением, он не любил их так, как меня. У него смятения не было. Уасрет не привлекала его. Хотя Ахмос верил в это, Амон не считал, что становление Уасрет позволит мне остаться где-то в ней.
Я хотела согласиться с ним. Было неясно, где была Уасрет, когда не занимала наше тело, но было очевидно, что ее с нами не было. И хотя мы мало помнили о времени, когда управляла она, мы знали, что нас подавляли. И мы начинали таять.
«Это скарабей сердца», — сказал Амон, перебив мои мысли.
— О чем ты? — пролепетала я.
«Я не хотел вмешиваться, но подумал, что тебе стоит знать, что я вернул тебя твоим скарабеем сердца. Он не дал тебе исчезнуть полностью. Хотя предупреждаю, что я не уверен, что так продолжится. Боюсь, теперь, когда к тебе вернулись воспоминания, тебя ничто не удерживает. Когда она захватит тебя, она заберет все».
— Ты меня удерживаешь, Амон. Если меня можно будет вернуть, ты это сделаешь.
«Надеюсь, ты права, юная Лили, — он долго молчал, а потом сказал. — А еще тебе стоит знать, что хранение твоего скарабея сердца позволяет мне не только общаться с тобой, но и читать твои мысли».
— Ох. Это… неловко. И много ты слышал? — спросила я, быстро пытаясь понять, во что меня завели мои мысли. Я уже понимала, что ничто не получится скрывать от Эшли и Тии. Видимо, в список стоило добавить Амона. Это немного тревожило.
Амон не сразу ответил.
«С твоим сердцем у меня есть доступ ко всем твоим желаниям, надеждам, мыслям и мечтам. Это поддерживало меня, пока мы были разлучены, когда я не мог поговорить с тобой, хотя порой было сложно. И со скарабеем сердца я не могу слышать Тию и Эшли. Только твой ответ им».
— Так было после того, как моя память вернулась?
«Нет».
Я сглотнула.
— То есть ты… ощущал мои желания, слышал мысли, хотя я не помнила тебя?
«Да, — нежно ответил он. — Но не когда управляла Уасрет. Ее сила блокировала нашу связь».
— Я исчезала?
«Не совсем. Ты не исчезала, ты словно была скрыта за стеной песка, и я не видел тебя четко. Когда она здесь, она все глубже пускает корни, а ты уходишь все дальше от меня».
— Этого я и боюсь.
«Я тоже этого боюсь, — сказал Амон, а потом спросил. — Ты злишься на меня, юная Лини, за то, что я видел?».
— Злюсь? Нет. Не злюсь. Я просто не понимала всего, что будет, когда давала тебе своего скарабея сердца.
«Хочешь… чтобы я вернул его?
— Нет, — тут же ответила я, но потом задумалась. Хотела ли я?
«Если тебе не по себе от чтения мыслей, я могу прекратить так делать».
— Ты можешь это включать и выключать.
«Как-то так. Это схоже с тем, как ты закрываешь свои мысли от Тии или Эшли».
— Я тоже могу читать твои мысли? Я не знала, что дополнительно прилагался навык чтения твоих мыслей.
Он не задавал вопросов из-за формулировки моего вопроса, просто ответил:
«Можешь, но для этого нужно поглотить моего скарабея».
— «Поглотить» — это вложить в грудь, как ты сделал?
«Да».
— Это больно?
«Нет. Мне не было больно. Но я не знаю, что ощутит смертная, хотя тебя сейчас такой назвать сложно».
Я ощутила его сомнения.
— Что ты не рассказываешь? — спросила я.
«Появление скарабея сердца в моем теле может… смутить Тию или Эшли».
— Как?
«Они внутри тебя, они испытывают твои чувства, как и ты — их».
— Да? — давила я.
«С полным обменом скарабеями наши чувства затуманят их разумы. Они не смогут игнорировать нашу связь».
— И они забудут остальных?
«Не забудут, но будут сторониться тех, кто им дорог».
— Это лишит их свободы.
«Да», — ответил он.
— Тогда мы пока не будем этого делать.
«Как пожелаешь».
— И… похоже, нам нужно кое о чем поговорить, раз… — начала я.
«Не нужно ничего объяснять. Я слышу твои мысли и желания, но и чувствую, что их мотивировало. Я ни в чем тебя не виню. Внимание, которое ты уделяла моим братьям, не пробудило во мне ревность, в отличие от них. Дело не в том, что я не против видеть тебя в объятиях другого мужчины — поверь, мне от этого больно, как и им. Но я отлично знаю твой разум и сердце. Если бы ты была полностью собой, ты не поддалась бы. Даже сейчас, из сострадания и доброты. В тебе нет желания, чтобы принцы держали тебя за руки, а третий был у твоих ног. Знание твоего сердца больше успокаивает меня, чем тревожит. Я больше беспокоюсь за своих братьев. Я не хочу, чтобы они испытывали боль и печаль, но я не отдам тебя им, Лили, особенно, когда я знаю твои истинные чувства. Может, им нужны вы втроем, но мне нужна ты. Только ты одна. И все. Если бы космос подбирал мне идеальную спутницу на всю жизнь, это была бы ты».
На моих глазах выступили слезы, я быстро моргала, но несколько слезинок потекло вниз.
— Я бы тоже выбрала тебя, — сказала я, вытирая глаза. — Точнее, выбрала. Я хочу быть с тобой, — это была правда, я ощущала это сердцем, хотя не могла игнорировать двух девушек в своей голове. Мое сердце было связано с Амоном многим, этого не изменить.
Покачивание его тела успокоило меня, и вскоре я уснула.
* * *
Я проснулась от громкого голоса, звенящего по космосу:
— Эгей, стражи!
Птицы повернулись и полетели к кораблю Черти, покачивающемуся на волнах реки в свете звезд. Когда мы пролетели над кораблем, я рассмеялась, увидев, как капитан с красным лицом держит штурвал, выравнивая «Месектет» для нашего приближения. Он прищурился и поторапливал нас воплями, широко улыбаясь.
Астен опустился над кораблем, хлопая крыльями. Ахмос легко спрыгнул на палубу и поймал меня. После этого звездный ибис сложил крылья, его тело задрожало, и он упал. Ахмос поймал брата, принявшего человеческий облик, не дав ему разбиться о палубу. Астен так устал, что не мог двигаться.
— Вот, Мечтатель, — сказал Черти, поднося ему флягу воды и открывая сумку с припасами.
Амон опустился на свои ноги, но быстро сел, прижав спину к борту, закрыл глаза и тяжело дышал. Я принесла ему воду и еду, Амон немного поел, устроил голову на моих коленях и уснул.
Я посмотрела на Ахмоса и кивнула в сторону Астена. Ахмос сказал:
— Он будет в порядке. Им просто нужно отдохнуть.
Черти присел рядом со мной.
— Пока будем плыть гладко. Мои пассажиры выйдут в загробном мире, — сказал он. — То, что от них осталось.
— А они? — спросила я, указав на двух призраков, замерших в углу корабля и глядящих на нас темными глазами с каменными лицами.
— Они осмотрелись и решили двигаться к зеленым лугам. Он попросили оставить их на борту до следующего порта. Я расчувствовался и согласился. Между нами, я не хотел бы там оставаться. Лучше Остров потерянных. Ты должна рассказать мне все, когда будут силы. Но пока поспи немного, девчушка. Я разбужу тебя в Гелиополисе.