Страница 22 из 87
Даже когда солнце встало, густой туман остался над деревьями, и солнечный свет из-за этого казался странным и зловещим. Ахмос призвал оружие из песка, и его пальцы сжимались на рукояти от каждого звука. Под его глазами залегли темные круги, его красивое лицо было изможденным и встревоженным.
Хотя буря прошла, деревья все еще склонялись друг к другу. Они подняли ветви и развернули листья, и напоминали высоких страусов, спрятавших головы в песок, надеясь, что их огромные тела никто не видит. Колючие зеленые растения, похожие на алоэ, переплелись так крепко, что выглядели как высокие трости, торчащие из земли. Их вид был зловещим. Они выступали, как ряды могил без отметин.
Солнце поднялось выше, и мы прибыли на вершину холма и посмотрели на долину, и тут первый зверь вырвался на открытое пространство. Он стоял на задних лапах и нюхал воздух, поворачивая голову. Он был огромным. Если бы у велоцераптора и саблезубого тигра был ребенок, то он бы выглядел как этот зверь. Его кожа была бронированной, потому его и не замедлили иглы растений. Он повернул голову к нам и завопил, заметив добычу.
Я увидела вспышку не одной пары сияющих во тьме глаз, а двух, а то и больше на его лице. Зверь словно вышел из фильма о Годзилле. Где же большая ящерица?
— Ахмос? — позвала я. — Думаю, мы в беде.
И тут стая существ вырвалась из-за деревьев и направилась к каменистому склону, ловкие, как козы, они цеплялись когтями и преодолевали расстояние большими прыжками, солнце сияло на их телах, и они, торжествуя, вопили. Они за минуты доберутся до нас.
— Небу, вперед! — закричал Ахмос. Единорог побежал. Пробудившиеся растения протягивали ветви и цеплялись за мои волосы и плащ. Держась одной рукой за гриву Небу, я выхватила один из ножей-копий и ударила по ветвям. Почти инстинктивно я выпустила стрелу в ствол ближайшего дерева. К моей досаде, я увидела, что это была стрела Исиды из колчана. Ветви тут же застыли и отпрянули. Я использовала еще две стрелы на деревьях, и они замерли. Я подумала:
«Восемь, семь, шесть. Шесть стрел осталось».
Ужас бежал по моим венам, как вода по сухому руслу реки, агрессивный, как существа за нами, которые не отставали. Но окружающие деревья хотя бы уже не трогали нас.
Ахмос развернулся и промчался мимо меня, встретился с первым звере, ударяя по его черепу дубинкой.
«Что он делает? Что он может против стаи?».
«Он отвлекает их, — сказала Тиа. — Это благородно».
«Это глупо», — возразила я.
— Развернись, Небу.
«Не стану, леди Сфинкс».
— Станешь.
«Он не станет зря рисковать. Доверяй ему. Он знает, что делает».
Я доверяла Ахмосу, но как я могла допустить, чтобы он был в опасности? Он был сильным, но я тоже была такой. Небу развернулся на пути, и мне стало видно, что происходит внизу. Я выпустила еще одну стрелу. Она вонзилась в грудь одного из зверей.
«Пять, — подумала я. Зверь дернулся и рухнул, но остальные бежали. Я выстрелила снова. — Четыре. Три», — Ахмос был пока что в безопасности. Три существа летели со склона, мертвые или серьезно раненые, но они не реагировал на стрелы так, как деревья. Ахмос направился наверх, выбирая путь, который, как я знала, пересечется с моим.
Мы снова повернули, Ахмос быстро поравнялся с нами и крикнул:
— Как вы?
— Мы в порядке, — ответила я.
— Нужно лететь! — сказал он. — Прости, Небу, но выбора нет.
«Хорошо, — сказал Небу. — Понадеемся, что нам повезет», — мышцы единорога напряглись подо мной, крылья расправились, и он взмыл в небо с шумом ветра. Захра последовала за ним, и вскоре мы покинули склон с хищными деревьями. Стая оказалась на вершине и выла из-за потери добычи.
Через миг единороги повернули на запад, прочь от восходящего солнца, и нас окружил шум тысячи цикад. Стрекот был то громче, то тише, словно невидимые насекомые окружили сначала меня, а потом Ахмоса. Стало страшнее, когда звук пропал. Мы взлетели так высоко, что я не осмеливалась смотреть вниз, но все же сделала это, а тогда не смогла удержать крик, сорвавшийся с моих губ.
Под нами поднималось огромное существо. Огромная пасть, полная зубов, раскрылась, как у акулы. Мы влетели в облако, и я ничего не видела. А потом облако пронзили острые кончики широких крыльев без перьев, напоминая плавники в океане. За ними последовало гладкое тело, похожее на торпеду.
«Скорее, Захра», — предупредил Небу.
Крохотные существа, похожие на птиц, кишели вокруг огромного хищника, тянулись следом, как рыбы-прилипалы. Стрекот вернулся, и я поняла, что они служили эхолокатором для существа, потому что, когда они зашумели, зверь развернулся и ускорился. Он приблизился и чуть не поймал пастью задние ноги Захры.
Ахмос произнес заклинание, существо на миг замерло, хлопая огромными крыльями, а потом полетело к нам.
Я пыталась направить силу на поиск имени существа, но из-за тучи существ вокруг него определить основную угрозу было сложно. Они были как белый шум вокруг зверя, рассеивающий мои способности. Я выпустила драгоценную стрелу, та попала, но не замедлила существо.
«Две», — подумала я.
«Оставь остальные, — сказала Тиа. — Этому зверю они не вредят».
«Мы почти на месте», — сказал Небу.
Я уже видела темную дыру в небе. Единороги вытянули шеи и поспешили туда. И тут нас окружили мелкие существа, и они оказались больше похожими на больших пчел, а не птиц. Они гудели, и небесная акула приближалась.
«Он не сможет пролезть за нами! — воскликнул Небу. — Держитесь!».
Мы с Небу первыми нырнули в дыру первыми. Голова и передние ноги Небу пропали во тьме. Пчелы ударились о барьер и отлетели в стороны, оглушенные. От этого хищник растерялся. Несколько пчел ударилось о мою спину, отлетело от плаща. Мои руки попали во тьму. Перед тем, как во тьме оказалась вся я, я ощутила, как шею ужалили. Я вытащила толстое жало и выбросила.
Ахмос прошел барьер сразу за нами. Когда я оглянулась, еще было видно оставшуюся часть стаи пчел и растерянную небесную акулу, которая летала кругами, но не могла найти нас. Лилово-розовое небо сменилось тьмой, и вскоре нас окружили звезды.
— Где мы? — прошептала я Небу.
«Это точка перехода. Место, где рождаются сны. Ты уже бывала здесь, хоть и не помнишь».
— Да?
«Да».
Я потерла руки.
«Становится холодно».
Тиа сделала что-то, и мое тело вскоре согрелось.
«Спасибо», — сказала я ей.
Адреналин, питавший меня до этого, угасал, конечности стали тяжелыми. Мы летели в расслабленном состоянии. Уставшие единороги медленно, но уверенно били крыльями по воздуху. Нас уже не преследовали голодные существа, и Тиа сказала:
«Нужно поговорить».
— Что такое? — спросила я.
«Лично», — сказала она.
«Ох. Ты в порядке? Тебя что-то беспокоит?».
«Думаю, нам нужно поговорить о нем».
«О нем? Ты про Ахмоса?».
«Да».
«Это нужно делать сейчас?» — спросила Эшли.
«Думаю… нам… стоит».
«Тиа?» — сказала я. Ответа не было.
— Тиа? — сказала я вслух.
«Думаю, она уснула, — сказала Эшли и замешкалась на миг. — О, нет».
«Эш… ли?» — разум затуманивало, как в тот раз, когда меня ужалило растение. Я потянулась к шее и нащупала место, где меня ужалили. Там была шишка, липкая жидкость вытекала из ранки.
— Жук… жук… наверное… отравил… нас-с-с-с.
«Нет! — прокричал Небу в моей голове. — Эшли, забирай управление. Лили нельзя здесь спать! Нельзя!».
«Я… не могу», — начала говорить я, но голова опустилась, и я перестала ощущать вес. Я услышала крик Эшли в моей голове, а потом все потемнело.
9
Убивающий сон
— Лили!
Кто-то кричал мое имя, снова и снова, словно наступил конец света. Я хотела лишь спать. Разве я многого просила? Было лето. Занятия еще не начались. Так почему родители так громко кричали?
Голова болела. Но еще больше — шея сзади. А потом вдруг голос оборвался, боль пропала. Тишина была прекрасной. Мирной. Я была отделена от своих тревог, от всего, что не давало мне покоя.