Страница 18 из 26
Джерри Фернандес и Пуделиха переглянулись.
Вспоминая о том, что он теряет в жизни, Джекоб заговорил невыносимо печально: жена, дети, внуки, друзья, рыбалка на островах и так далее. Селеста, сидевшая рядом с Рором, тихо заплакала, а вскоре и третий номер, Милли Дапри, соседка Николаса, стала вытирать глаза бумажным носовым платком.
Наконец первый свидетель произнес свои последние слова, и экраны погасли. Его честь поблагодарил присяжных за отличную работу в первый день слушаний и выразил надежду, что завтрашний окажется не менее плодотворным. Потом, посерьезнев, пустился в суровые наставления, напоминая, что обсуждать обстоятельства дела нельзя ни с кем, даже с супругами. И что еще важнее, если кто бы то ни было каким бы то ни было способом попытается вступить в контакт с присяжным, следует немедленно проинформировать об этом суд. Он вдалбливал им все это добрых десять минут, после чего распустил наконец до девяти часов утра.
Фитч и прежде подумывал о том, чтобы осмотреть квартиру Истера, но теперь это стало необходимостью. Он послал в дом, где жил Николас, Хосе и сыщика по имени Дойл. Истер в этот момент, разумеется, был заперт в ложе присяжных и разделял страдания Джекоба Вуда. За ним внимательно следили два человека Фитча на случай, если слушание будет неожиданно прервано.
Хосе остался в машине у телефона и наблюдал за входной дверью, за которой скрылся Дойл. Дойл поднялся на один лестничный пролет и увидел дверь с номером 312 в конце слабо освещенного коридора. Из соседних квартир не доносилось ни звука. Все были на работе.
Он подергал разболтавшуюся дверную ручку, затем просунул в замочную скважину восьмидюймовую пластмассовую пластинку. Замок щелкнул, и ручка повернулась. Дойл тихонько толкнул дверь, приоткрыл ее дюйма на два и подождал, не включится ли сигнализация. Ничего. Дом был старый и дешевый, то, что в нем не оказалось никакой сигнализации, Дойла не удивило.
Через мгновение он уже был внутри. С помощью миниатюрного фотоаппарата со встроенной вспышкой он быстро снял кухню, каморку-гостиную, ванную и спальню. Крупным планом сфотографировал журналы на дешевом журнальном столике, книги, собранные в стопки на полу, лазерные диски на крышке проигрывателя и разбросанную повсюду одежду. Стараясь ничего не трогать, он нашел в гардеробе серый пуловер с красной отделкой и запечатлел его тоже. Открыл холодильник, сфотографировал его содержимое, затем проделал то же самое с комодом, сделал снимок пространства под раковиной.
Квартирка была маленькой и дешево обставленной, но хозяин, судя по всему, старался держать ее в чистоте. Кондиционер то ли был выключен, то ли не работал. Дойл сфотографировал термостат. Он находился в квартире менее десяти минут, но успел отснять уже две пленки и прийти к заключению, что Истер действительно жил один. Никаких следов пребывания другого человека, особенно женщины, не наблюдалось.
Дойл тщательно запер дверь и удалился. Через десять минут он уже входил в офис Фитча.
Николас ушел из суда пешком. По дороге случайно он остановился у закусочной О’Рейли в Старом рынке, где купил полфунта копченой индейки и коробочку гарнира из макарон. Не спеша дошел до дома, наслаждаясь солнечным светом после целого дня, проведенного в помещении. В угловом магазинчике купил бутылку холодной минеральной воды и выпил ее на ходу. Понаблюдал за чернокожими ребятишками, отчаянно сражавшимися в баскетбол на автомобильной стоянке перед церковью. Нырнул в тенистый небольшой сквер и на минуту почти потерял из виду свою тень. Однако, когда, потягивая воду из горлышка, он вынырнул из сквера с другой стороны, сомнения в том, что за ним следят, рассеялись полностью. Одна из ищеек Фитча, маленький азиат Пэнг в бейсбольной кепочке, почти ударился в панику, когда его подопечный вошел в сквер. Николас наблюдал за ним сквозь шеренгу высоких самшитовых кустов.
Подойдя к своей двери, Николас отодвинул щиток и набрал четырехзначный код. Крохотный красный огонек сменился зеленым, и он отпер дверь.
Камера наблюдения была спрятана в вентиляционном отверстии прямо над холодильником и давала полную панораму кухни и гостиной, видна была также дверь в спальню. Николас проследовал прямо к компьютеру и через несколько секунд уже знал, что, во-первых, никто не пытался его включить и, во-вторых, что ровно в 4.52 произошло НВК – незаконное вторжение в квартиру.
Он глубоко вздохнул, огляделся и решил внимательно все обследовать, хотя и предполагал заранее, что не обнаружит видимых следов вторжения. Дверь выглядела так же, как утром: ручка разболтанна, при желании легко открывается, если посильнее нажать. Кухня и гостиная оставались в точности такими, какими он оставил их. Единственные сколько-нибудь ценные вещи, какие у него были, – стереопроигрыватель, лазерные диски, телевизор и компьютер никто не трогал. В спальне он не обнаружил следов ни грабежа, ни какого-нибудь иного преступления. Вернувшись к компьютеру, Николас затаив дыхание ждал появления картинки. «Пролистав» целый ряд файлов и найдя наконец нужную программу, он остановил видеозапись, которая велась скрытой камерой, нажал кнопку обратной перемотки и остановил перемотку, когда хронометр показал 4.52. Вот так! На черно-белом шестнадцатидюймовом мониторе приоткрылась входная дверь. Объектив тут же автоматически нацелился на нее. Вошедший подождал, не включится ли сигнализация. Нет. Потом дверь открылась шире, и в комнату вошел человек. Николас остановил запись и внимательно вгляделся в лицо на мониторе. Он никогда прежде не видел его.
Николас снова пустил запись, и человек, поспешно достав из кармана фотоаппарат, начал все фотографировать. Он сунул нос во все углы, ненадолго исчез за дверью спальни, где продолжил, видимо, свою съемку. С минуту разглядывал компьютер, но не прикоснулся к нему. Николас улыбнулся: в его компьютер все равно никто не мог бы войти. Этот болван не сумел бы даже включить его в сеть.
Человек пробыл в квартире девять минут тринадцать секунд. Николас мог лишь теряться в догадках, почему он пришел именно сегодня. Легче всего было предположить, что Фитч точно знал: пока идет заседание суда, квартира будет пустой.
В этом визите не было ничего страшного, Николас ожидал его. Он просмотрел запись еще раз, посмеялся про себя и переписал ее в память компьютера.
Глава 7
Когда на следующее утро Николас Истер вышел из дому и окинул взором автостоянку, в микроавтобусе, оборудованном для наблюдения за объектом, сидел сам Фитч. Согласно логотипу на дверце, фургон принадлежал водопроводчику, здесь же зеленой краской по трафарету был начертан фиктивный номер телефона.
– Вот он, – объявил Дойл, и все вскочили с мест. Фитч схватил окуляр, быстро навел его через тонированное боковое окно и выругался.
– Что там? – спросил Пэнг, кореец-техник, который накануне следил за Николасом.
Фитч прильнул к круглому окну, открыв рот:
– Черт меня побери! Серый пуловер, брюки цвета хаки, белые носки и коричневые кожаные туфли.
– Тот самый пуловер, что на фотографии?
– Да.
Пэнг нажал кнопку на портативной рации и предупредил наблюдательный пункт, находившийся в двух кварталах от них. Истер идет пешком, двигается в направлении суда.
В том же угловом магазине-закусочной Николас взял большую чашку черного кофе, купил газету и минут двадцать, сидя на обычном месте и потягивая кофе, просматривал новости. Сквозь темные очки, красовавшиеся у него на носу, он наблюдал за всеми, кто проходил мимо.
Фитч проследовал прямо к себе в офис вместе с Дойлом, Пэнгом и бывшим агентом ФБР по фамилии Свенсон.
– Необходимо найти девицу, – снова и снова повторял Фитч. Был разработан план, согласно которому один человек должен был постоянно находиться в зале и сидеть в заднем ряду, другой снаружи, на верхней лестничной площадке, третий – возле автоматов с водой на нижнем этаже и еще один с рацией – на улице. После каждого перерыва им следовало меняться постами. Всем роздали весьма неопределенное описание внешности девицы. Фитч решил, что будет сидеть точно на том же месте, на котором сидел накануне, и делать то же, что делал.