Страница 9 из 32
Порадовали комментариями, у меня прям муз очнулся от спячки))))
Миссис Ламберте суетливо заправляла притащенную мужем с чердака складную кровать. Берни сказал, что Марк напоролся на футбольную команду, когда шел к ним. Миссис Даллас не в курсе стычки, и посвящать её не стоит. Позвонив, на всякий случай, родителям Марка, женщина удостоверилась, что подросток может остаться у них и со спокойной душой принялась подготавливать спальное место и готовить сытный ужин.
Марк смотрел на усмехающегося Маркуса, чувствуя, как желудок медленно завязывается узлом.
-Надо же, сам явился, а я и не ждал.
-Не ерничай, – хмуро отозвался Даллас. – Ты говорил, что моя мама видела тебя, почему тогда не увидел отец, сегодня?
-Меня видят, когда я покидаю зеркало, – пожал плечами Маркус, крутя в руках трубку с табаком. – До этого - только ты. До недавнего времени ещё и слышал только ты, теперь нет.
-Когда и как это произошло?
-А что я за это получу? – прищурился Маркус, прижимая левую ладонь к прозрачной преграде.
-Ничего, – Марк хмуро смотрел на свое отражение.
-Тогда, я ничего не буду рассказывать. Кстати, тебе понравился тот сон? Правда?
Даллас покраснел и, выключив воду, покинул ванную комнату. На ходу вытирая мокрые волосы, он задумчиво перебирал все возможные варианты из детства. Когда же мама видела Маркуса?
«2 сентября 1891 года.
Мой брат погиб. Я не знаю, кто преследовал его, пока не погубил, но теперь его тело висит в крепкой петле, а к одежде прикреплена позорная надпись «содомит». Его нашли черные дети Сангуиса, всего в двух милях от городка. Я не могу его снять и похоронить как полагается. Правда, это не помешает мне. Сегодня ночью, я смогу прокрасться к месту его гибели и, перерезав веревку, забрать тело с собой. В этом городе-болоте нет священника, и, даже за все деньги мира, он не приедет сюда. Мне так больно от осознания того, что брат никогда не надет покой. Я пишу эти строки в перерывах между копанием могилы. Приходится делать её прямо в подвале, иначе чернь забьет меня камнями, и я уже ничего не смогу сделать для моего любимого брата.
18 сентября 1891 года.
Весть, пришедшая из старого света, буквально уничтожила меня. Мой дом разграблен, все вывезено, а само поместье, столько раз принимающее толпы гостей высшего сета, сожжено. Всех слуг убили, я последний из некогда огромного рода Вердамтов. Все чаще мне приходит весь о том, что мои дальние родственники умирают не своей смертью. За мое время пребывания здесь, я уже получил более 15 писем, несущие гибель одного за другим. Какой демон уничтожает нас? Почему Бог не видит зла, что твориться на сотворенной им земле? Почему не спасет своих рабов от козней дьявола?
7 октября 1891 года.
Сегодня мне пришло последнее, 29 письмо. Больше у меня ни осталось кровной родни. Все они погибли. Я единственный из Вердамтов. Мои запросы в медицинскую академию не доходят, теряются в пути, как терялись письма родным и близким. Будь проклят этот городок, пусть проклят будет Сангуис, где танцует дьявол на трупах черни. Он подбирается все ближе, и я чувствую его дыхание на своих губах. Мерзкий, зловонный смрад разложения и тлена. Виски больше не помогает заглушить вонь смерти.
22 ноября 1891 года.
Тяжелой и торжественной процессией в мой двор ввезли 30 гробов. Я все же добился, потратив последние накопления семьи, чтобы всех моих родственников привезли ко мне в Сангуис. Никто из черни не хотел работать, и я лично выкапывал могилы в своем подвале. Это тяжелая и изнуряющая работа превратила меня из лощеного аристократа в старика с потухшими глазами. Я не смотрюсь в зеркала, что во множестве развешаны по дому, но каждый день я слышу чей-то шепот. Дьявол идет за мной».
Марк отложил дневник и потер переносицу.
-Тяжелое чтиво, – произнес Бернард, отворачиваясь от монитора и снимая очки. – На Вердамта грохнулись все беды. Погибла семья, потом и настоящего дома не стало. Застрял здесь, в Сангуисе. И кстати, в последнем эпизоде он что-то говорил о зеркалах и шепоте.
-Намекаешь на то, что сам дом проклят? Извини, но я только что узнал, что у меня в подвале тридцать покойников. Мой дом стоит на костях убитых людей, – Даллас соскочил с выданной ему кровати и забегал по комнате. – Черт, этот Вердамт был психом. Почему он не закопал их в саду? Почему под домом?
-Нууу, – Бернард нацепил на нос протертые очки, – первым он хоронил брата, который должен был болтаться в петле, пока не истлеют его кости, а затем, видимо, не хотел разлучать родных. Может и он сам там похоронен.
-Кем? – Марк остановился и вопросительно выгнул бровь. – Он остался один, в большом доме, слуги не стали бы этого делать, а значит, он на кладбище.
-Проверим, мне тут пришли данные из архива. Менди меня давно знает и разрешает копаться. А где вроде как запрещено, сама отыскивает интересные факты.
Бернард слез с кровати и достал три папки из стола.
-Вот. Здесь записаны все имена погибших жителей деревни. Я уже брал эти данные, но не нашел всех могил на кладбище. Есть могилы для скота, но сам понимаешь, людей туда же не скидывали.
-Нужно найти Маркуса. Что в других папках?
-Во второй - данные о заселенных домах и их имуществе, а в третьей - странные смерти Сангуиса за последние 100 лет.
Марк притянул к себе папку с жирной цифрой два и приступил к разбору.
Вильям проснулся на диване в гостиной. Открыв глаза, Даллас поморщился от головной боли. Видимо, вчера он напился. Опять.
Мужчина с кряхтением встал. Эби его убьет, особенно если он дал волю чувствам и наорал на Марка.
Направившись на кухню, Вильям споткнулся о разбитую вазу. Черт, он ничего не помнит о вчерашнем вечере.
-Эби, – Вильям закашлялся: в горло будто насыпали толченого стекла.
-Проспался? – женщина появилась на кухне, держа в руках маленькую тяпку для сада, – как Марк из школы вернется, будешь слезно извиняться.
-Что я натворил? – застонал Вильям, садясь за стол.
-Ты его ударил, и даже не один раз. Наорал, сказал, что в психушку сдашь. Вильям, что у тебя с головой?! – голос Эбигейл сорвался на крик. – Ты постоянно цеплялся к Томасу, теперь ты пилишь Марка, причем не просто так, а ещё и с особой ненавистью, зато Метью - твоя отрада. Ты его подзуживаешь на пакости, вечно балуешь, подсовываешь подарки и шоколадки, почему ты уделяешь внимание, самому избалованному в нашей семье?! Почему не обратишь внимание на старших детей?! Томас сбежал отсюда из-за тебя; Марк вчера ночевал у друга, причем он боялся пройти по коридору до выхода, и мне пришлось лестницу ставить, чтобы он смог сбежать. Вильям, когда это прекратиться?!
Мужчина застонал и уронил голову на руки.
-Прости, Эби, просто, я как выпью, себя не контролирую.
-Вот именно, а я ещё удивлялась, почему Марк себе вены резал. Да все из-за тебя! Спасибо Господу, что у тебя нет гомосексуальных наклонностей. Ты настолько ненавидишь сына, что готов его убить с особой жестокостью.
Вильям поднял голову и взглянул на разъяренную супругу.
-Ещё раз напьешься - останешься ночевать в мотеле, на порог я тебе не пущу.
Эбигейл развернулась и вышла из кухни, оставляя мужа мучатся похмельем.
Марк всегда знал, что понедельник - тяжелый день, но не настолько же. Прижимая лед к разбитой губе, Даллас следил глазами за пожилым врачом.
-Ну что ж, молодой человек, – мужчина сел за свой стол и разложил бумаги. – Ничего серьезного, но я выпишу вам направление в больницу. В течении трех дней вы должны посетить больницу и сделать рентген. Сотрясения я не наблюдаю, но меня беспокоит реакция ваших зрачков на свет. Ничего не принимаете? Наркотики, алкоголь?