Страница 21 из 39
— Он мой приёмный отец, — вздохнул Орфео, прикрывая глаза. — Я не знаю своих настоящих родителей.
— Я своих не помню, вернее, очень смутно, — Кайсек чуть покраснел. — Отец, вроде, выгнал нас с мамой, а потом я остался один и попал к бродяжкам. Они научили меня резать кошельки и воровать еду. Деньги мы платили стражам города, и они нас не трогали. Правда, не всех.
— Забирали девочек?
— Девочки долго по улицам просто так не бродили, — хмуро отозвался Кайсек, — их быстро определяли в бордель, если возраст подходил, или забирали в рабство. Только многих нам же приходилось хоронить за пределами города. Парней тоже прибирали к рукам, но реже.
— А выбирались с улицы? Ну, становились обычными гражданами?
— Редко. Только если втайне скопить достаточно денег и уехать на другой континент. Меня искали не только за убийства, но и за то, что я должен страже кругленькую сумму.
Орфео чуть кивнул и в задумчивости притянул к себе Кайсека. Тот уселся к магу на колени и прижался виском к плечу, пытаясь успокоиться. Именно так их застал Хардеб, пришедший с улицы.
Злобно сверкнув глазами в сторону парочки, он прошёл в отведенную ему комнату, громко хлопнув дверью.
— Он тебя ревнует, — прошептал Кайсек. — И готов порвать меня в клочья.
— Пусть ревнует, — фыркнул Орфео, — я ему ничего не должен.
— А разве вы не пара? — Кайсек чуть приподнял голову и взглянул в глаза стихийника.
— Нет, — парня даже передёрнуло от предположения подростка, — и никогда ей не будем.
— Это хорошо, — ученик знахарки вновь опустил голову, — в нём есть что-то тёмное и противное.
Стихийник вновь взъерошил длинные волосы Кайсека и прикрыл глаза, засыпая.
Вернувшаяся знахарка с помощью магии перенесла спящих юношей на кровати и принялась за хлопотать по дому.
Вирий с трудом отпросился у одного из жрецов и, клятвенно заверив, что собирается вернуться через две декады, покинул храм. Впервые после стольких дней практически полной изоляции, он оказался на свободе.
Обернувшись на мощное здание, которое было ему домом две зимы, послушник содрогнулся от отвращения. Теперь, обладая магическим зрением, он видел растянутые нити сетей, которые подавляли волю и превращали находящихся в них людей в источник энергии. Отток шёл вниз, в подземелья, где находился главный ритуальный зал. Но понять, куда именно уходит сила, было невозможно.
Отведя взгляд, парень быстрым шагом направился к деревне. За двадцать дней он должен отыскать Хельгена и вернуться в храм Лэнга. Почти невыполнимая задача, если, конечно, не использовать магию.
Отойдя почти на две мили, Вирий остановился и присел в тени чахлого дерева. Сквозь желтоватую листву пробивалось солнце, а сухая кора осыпалась на землю при малейших прикосновениях.
Вздохнув, послушник влил немного магии в несчастное растение, заставляя его наполниться жизненной силой. Через пару дней листья вновь позеленеют, а живительные соки побегут от корней к верхушке, заставляя умирающее дерево стать полным сил.
Покончив с альтруизмом, Вирий закрыл глаза и сосредоточился на тончайшей ниточке связи. Помогла близость с наёмником. Не будь её, найти полукровку было бы невозможно.
Наконец нить дёрнулась, указывая путь, и послушник поднялся с земли. Хельген в столице, а значит, нужно срочно туда добраться. В этом поможет мчащаяся почтовая карета, только что вырулившая из-за поворота. Пара секунд — и Вирий уже махал руками на обочине.
Запыленная карета остановилась, и бородатый возница приглашающе махнул рукой. Послушник не заставил себя долго ждать и вскочил на деревянное сиденье.
— До ближайшей деревни? — возница дёрнул повод, заставляя лошадей тронуться.
— Докуда угодно, лишь бы до столицы добраться, — отозвался Вирий, держась за полированные поручни.
— Тогда домчу до врат города, — мужчина усмехнулся в бороду, — мне туда же. Остановки в пути будут, но не частые. Сам понимаешь, письма надо развозить как можно быстрее.
— Понимаю, — улыбнулся парень. — Если что, я умею править, днём смогу сменять.
— Вот спасибо, — загорелое лицо почтальона осветилось улыбкой, — мой напарник свалился с лихорадкой, а одному мне сложно. Через час можешь забирать вожжи, а я спать отправлюсь. Только езжай потише, у Ласточки подкова отваливается. Как в деревню прибудем, к кузнецу её отведу.
— Вот и прекрасно, — Вирий тоже улыбнулся. — За Ласточку не переживай, управлюсь.
Возница кивнул и чуть подстегнул лошадей, заставляя двигаться быстрей. К столице они должны прибыть через полдекады.
Хельген неспеша извлёк из внутреннего кармана маленькую шкатулку и вытащил тетиву. Уперев нижнюю часть лука в бедро, наёмник ловко накинул петельку, сгибая упругое дерево.
Чуть тронув натянутую нить, Хельген довольно улыбнулся и вытащил белую стрелу из колчана. Наложив древко, он пробно прицелился и выпустил её вверх, сбив по пути одну из певчих птичек.
Оценить выстрел не дал топот множества копыт. Наёмник поудобнее устроился на дереве.
Из-за поворота показался первый всадник, одетый в крепкие латы. Судя по гербу на груди, он принадлежал к охране маркиза, а значит, информация верна.
Хельген глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Следом за первым рыцарем следовали трое младших, а затем, появился и сам маркиз. Шествие замыкала богато украшенная карета с открытым верхом. В ней сидела молодая леди в изумительном изумрудном платье.
Когда процессия приблизилась, наёмник выхватил две стрелы и послал их одну за другой в маркиза и главного охранника.
Кровь брызнула фонтаном из пробитых шей, заставляя леди закричать, а тройку младших выхватить оружие. Вот только это было бесполезно.
Нэнатис бросилась на одного из младших, моментально перегрызая горло острыми зубами. Ещё один грохнулся с лошади, когда Хельген спрыгнул с дерева.
Довольно большой камень, валявшийся на дороге, проломил висок парня.
С третьим пришлось повозиться. Звон стали был недолог, и уже через пару минут все, кроме девушки, были мертвы.
Ещё во время боя леди соскочила с кареты и бросилась в лес. Длинное платье, больше подходящее для танцев на балу, мешалось и путалось. Колючие ветки цеплялись за ткань, замедляя движения.
Под ноги попался корень, и девушка с коротким вскриком рухнула на мох.
Попытавшись встать, она получила удар под ребра и откатилась в сторону.
— Знаешь, мне сказали убить тебя, — Хельген приблизился к скорчившейся плачущей леди и присел на корточки. — Но тут на многие мили никого нет, так что мы можем поиграть.
— Не убивайте, пожалуйста, — заскулила девушка, — я вам заплачу. Любые деньги, только оставьте меня в живых.
Наёмник цокнул языком и провёл пальцами по нежной линии скулы леди.
— Контракт подписан и расторжению не подлежит. Правда, там также указано, что убить я тебя могу любым способом. Твоя возможная свекровь не поскупилась, отдавая тебя мне на забаву.
Пальцы Хельгена запутались в светлых волосах девушки, заставляя её скривиться от боли и откинуть голову, открывая тонкую шею.
Рывком подняв вскрикнувшую леди, он толкнул её лицом к дереву и быстро вспорол тугие нити корсета. Отбросив более ненужную деталь одежды, наёмник разорвал верх платья.
— Повернись.
Девушка всхлипнула и помотала головой, пытаясь прикрыться обрывками ткани.
Полукровка весело хмыкнул и, прижавшись к блондинке, обхватил ладонями крепкую грудь. Та взвизгнула, наугад пнув наёмника, но запуталась в своих же юбках.
— Будешь послушной девочкой, и больно не будет.
Проклятья и брань обрушились на голову Хельгена. Девушка пыталась вывернуться, но смогла лишь развернуться в руках мужчины. Уперевшись руками в кожаный доспех, она мотнула головой, целясь в челюсть.
— Ругань не украшает даму, — Хельген фыркнул и парой движений связал тонкие запястья за спиной. Слегка отстранившись, наёмник окинул покрасневшую девушку похотливым взглядом и разрезал юбки кинжалом.
Бросив их на траву, делая подобие подстилки, он обернулся на скорчившуюся девушку. Она присела, прячась от глаз Хельгена, и плакала.