Власть любви

— Давай поговорим после лекции?

— Потом у меня занятия с Карт Санд, — выдохнула я, снимая с плеча Кошу и прижимая его к груди.

— Тогда я заберу тебя после них, хорошо? И мы с тобой поговорим. — как — то обреченно что ли, произнес отец.

От меня не укрылась ни его грусть, ни его боль.

— Хорошо, — согласилась, понимая, что не имею права задерживать остальных студентов. Они пришли учиться, а не ждать пока я решу свои семейные проблемы.

Я первой вошла в аудиторию. Отец на минуту позже. Видимо, чтобы не связали задержку лекции с моим опозданием.

— Доброго дня, студенты. Сегодня мы будем много писать, поэтому приготовьтесь внимательно слушать. — Отец встал за кафедру, лекция началась.

Вздохнув, опустила голову, я успела сделать кляксу. Пришлось быстренько маскировать ее под цветочек. И только потом приступать к записи темы сегодняшней лекции.

Писали мы действительно много. И я опять мало понимала о том, что пишу. Мне придется долго сидеть и зубрить, чтобы смысл хоть немного, но дошел до меня. А еще лучше, если папа позанимается со мной отдельно, и желательно с практической демонстрацией. Увы, мне всегда было проще усваивать информацию визуально.

К тому моменту, когда декан нас отпустил, я совершенно не чувствовала свою кисть. Казалось, что она онемела насовсем. Но, конечно, это было не так.

— Сизери, Сталлаг, после ужина я жду вас на репетицию, — напомнил отец, и я обреченно вздохнула.

Еще живы в моей памяти па вальса, которые у меня не получаются. И сколько времени мы их с Тором отрабатывали.

— Я зайду за тобой, — по губам отца прочла я.

— Спасибо, — также ответила ему.

— Хейли, поторопись, — у двери крикнул Тор, и я поспешно схватила сумку.

Карт Санд ждать не любит. Да и мне нужно успеть переодеться.

Райан Валруа

Холодная вода отрезвила на короткое время. Новая вспышка гнева затопила сознание, и мне пришлось опереться на бортик раковины. Сила рвалась наружу, требуя немедленного уничтожения обидчиков несчастного ребенка.

Глубоко вдохнул и выдохнул. В зеркале передо мной был юный мальчишка. Темные локоны, мокрые от воды, обрамляли лицо. Я помню, как эти губы дарили обаятельную улыбку и помню глаза, которые горели жаждой знаний и любви к жизни.

Этого мальчика больше нет. Айн Воулс мертв.

Почти два года назад во время каникул на него напали. Айн дорого отдал за свою жизнь, унеся с собой и двух наемников. Но….

Мальчик умер на руках Альгара. Ректор отправился ему на выручку и опоздал. Все, что Альгар сумел сделать — это считать память. Да, он выследил тех, кто избил Айна, выследил, да только организатора найти не удалось. Кошель с золотом и приметы Айна были отправлены через седьмые руки и без использования магии.

Сейчас, когда Альгар предложил стать мне Айном, он поделился со мной своим горем. Старый учитель был уверен, что не начни Айн сражаться и смог бы остаться жив. Да, ему бы пришлось долго реабилитироваться, заново учиться ходить, говорить, есть, но…

«— Он был жив! — в отчаянии кричал тогда Альгар. — И я сделал бы все, чтобы он встал на ноги!»

Эти слова ректора опять вспыхнули в моем сознании. Я чувствовал все острее. Ведь теперь я — Айн. У меня его память и его чувства. Альгар сотворил не просто личину, он подменил мою жизнь, прошлым крестьянского сына.

«— Ты не понимаешь, Рай, я два года уговаривал его мать отпустить сына в академию. Два года! И каждый раз к ней со мной ходил декан Ронг. Это он заприметил в нем сильного волшебника. Он пророчил ему блестящее будущее… А в итоге…мы принесли ей его тело….»

Я никак не мог отделить свои чувства от памяти Айна. Меня закружил водоворот из нежности и благодарности. Волной накрывала его щемящая любовь к старой матери, и в тоже время была горечь. Последняя горечь талантливого студента, который в последний миг своей жизни думал о том, что больше никогда не увидит маму.

— Демон побери! — не сдерживаясь, ударил зеркало. Дождь из осколков помог загнать чужие чувства под замок.

— Айн, я уберу. — Асгар находился рядом, зорко следя, чтобы в общий туалет для студентов, никто больше не зашел.

Да, демон знал мою тайну, как и дракон Хейли. Именно Дрейк Рассветный помогал с подменой сознаний.

Альгар знал об этом способе, еще с того времени, как был обычным Стражем огня. Вейра Сумеречная любила его и помогала ему во всем. Она и открыла ему тайну этого ритуала.

Я стоял в стороне и выравнивал дыхание. Мне было жаль ребенка, которого лишили жизнь. Мне нравился этот парнишка, пусть я и не был сильно с ним знаком, да и не вел у него лекции. И за всю свою жизнь, он не совершил ни единого поступка, за который ему должно было быть стыдно. Это был удивительно добрый, непоседливый парень. Он проказничал, кривлялся, но его сердце и душа не были полны зла или зависти.

И мне очень нравятся его мысли о людях. В воспоминаниях я видел его глазами ректора, декана Ронг, других преподавателей и студентов. Но не видел причин, по которым могли убить Айна или возненавидеть.

Я не видел их. Мое возвращение в академию в облике Айна поможет найти организаторов его убийства. Пусть убивать они его и не собирались, о чем прямо свидетельствует их не знание, что стало со студентом.

Но, и не знать они могут потому, что не осталось исполнителей. Альгар жестоко мстит тем, кто обижает его студентов.

Как бы там ни было, но уберечь Айна не смог ни декан Ронг, ни ректор. За что себя и казнят себя по сей день.

Мне кажется, что обучать Хейли декан Ронг взялся в память Айну. Она стала для него некой отдушиной. Раньше, он очень много времени уделял этому мальчику, желая передать ему свои знания, свое наследие. Именно благодаря Айну я и узнал, кем приходится Безумный Артефактор декану Ронг. И каюсь, как мальчишка не сдержал своего порыва. Я знал, зачем он меня подначивает. И все равно повелся. Моей выдержке пришел конец. Все же из-за новой силы меня разрывало на части, а теперь добавилась память Айна.

Не знаю, чем это обернется для меня, но стены академии, магия Богиня и блуждающие стихии помогают мне не сойти с ума.

Влияние дара Эльхора ослабевает, пусть и не полностью.

— Асгар, что сейчас у артефакторов?

— Механика.

— С Мауорм? — я скривился. Никогда не любил этого дотошного жука.

Маур Голей, преподаватель механики, был под стать своему прозвищу: мелкого роста, с тоненькими усиками под носом и хитрыми, постоянно «бегающими» глазками. И не сказать, что он был гений в своей области, но предмет, который вел, горячо любил.

— Да.

Асгар закончил с уборкой осколков, привел в порядок зеркало и выжидающе уставился на меня.

— Вам нужно идти на лекцию. Вы, кстати, уже опоздали.

— Я в курсе, — нахмурился. — Что ж, кажется, меня ждет первое наказание.

Как в воду глядел! Не успел я переступить порог аудитории и покаяться за опоздание, как Маур тоненьким, даже писклявым голосом поведал, что в течении недели я должен буду оставаться после лекций и помогать ему с уборкой в лаборатории.

«Лаборатория» — скривился я. — «Жалкая пародия».

То, что Маур называл лабораторией, было помещением несколько меньше аудитории, и заваленное различным механическим хламом.

— Итак, мальчики и девочки, кто скажет мне, что такое шестерня? — Маур забавно причмокнул.

Я уже взрослый мужчина, но тоже едва подавил смех. Так смешно выглядело это его: «девочки и мальчики».

— Да, Ривэн?

— Шестерня или зубчатое колесо — основная деталь зубчатой передачи, которая выполняется в виде диска с зубьями на поверхности в форме конуса или цилиндра, и носит называние колеса. В зацепление с колесом входит шестерня — она так же, как и колесо имеет зубья и схожую поверхность, но имеет меньший размер.

— В-принципе, верно, — поцокал языком Маур, я же зевнул.

«Интересно, удастся ли мне поспать?»

— Область применения, Айн?

«Не удастся»

— Практически во всех механизмах, созданных человеком для облегчения труда крестьян, присутствует шестерня: сельскохозяйственная область, область досуга и развлечения, эстетическая. Сюда можно отнести механические часы, различные артефакты и украшения. Однако существуют виды насекомых, у которых на лапках есть подобные шестерни, они позволяют им развить впечатляющую скорость при прыжке.