Страница 71 из 87
Еву разбудили звуки джазовой музыки, доносившиеся из приемника и напоминавшие тихий шепот в темноте. Хозе появился рядом с ней со шприцем в руке и, несмотря на ее протесты, загнал иглу под кожу. Накачав пленницу химическим эквивалентом счастья, он обеспечил ей туманное и приятное состояние, как после пары бокалов шампанского. Затем Хозе накормил ее едва теплой картошкой фри и шоколадным коктейлем, за которыми последовал еще один укол. Боль в деснах и разбитых губах утихла, мысли ее постепенно прояснились. Она вспомнила Кико и его изуродованное лицо, но в основном думала о сыне.
Уит, ее сын, появился и исчез, как и все в той жизни, которой она жила. Ей хотелось закричать, но лицо совершенно онемело, и Ева даже не могла определить, шевелит она губами или нет. Затем, как будто она и не принимала лекарств, возникла нестерпимая боль в руках, груди, подбородке. Казалось, что накопившиеся за долгие годы непролитые слезы требовали сейчас выхода. Измученная болью и тревожными мыслями, она провалилась в тяжелый сон. Когда Ева проснулась вновь, было темно. Словно сквозь пелену, до нее доносились голоса мужчины и женщины.
Ее сумочка валялась на полу, и все ее содержимое высыпалось на ковер: помада, тушь для ресниц, пудреница, пакетик жевательной резинки. Пистолет исчез, а вместе с ним что-то еще. Она попыталась вспомнить, что именно, но не смогла. Комната была маленькая, на полу лежал ковер цвета обожженной глины, а стены и потолок явно нуждались в ремонте. Помещение казалось обезличенным и напоминало офис.
Она попыталась мыслить логически. Ее мучители знали, что у нее нет денег. Но удалось ли им найти эти миллионы? Или деньги уже у них? Тогда, вероятно, она им больше не нужна. Но, судя по всему, это не так, поскольку ей сохранили жизнь. Сквозь туман, еще не выветрившийся из сознания, она вспомнила, что Хозе назвал ее ключом, инструментом. Ключом к чему?
Из ее горла вырвался неопределенный звук, когда она потрогала языком свои запекшиеся губы.
Скорее всего, они держат ее в качестве приманки.
Эта мысль, неожиданно став преобладающей, начала молотком стучать в голове. Если они еще не убили ее, то только потому, что хотят схватить Уита.
Дверь открылась, и в проеме появился Хозе с дымящейся сигаретой. Он притворил за собой дверь, подошел к столу и затушил сигарету в маленькой пластиковой пепельнице.
— Пассивное курение для тебя вредно, — сказал он спокойно, но равнодушно.
С трудом шевеля разбитыми губами, Ева спросила:
— Что ты намерен со мной делать? — Звук собственного голоса показался ей незнакомым.
— Накормить тебя. Как тебе яйца с тостами?
— Это зависит от того, последняя ли это еда в моей жизни.
— Я уже говорил, что ты представляешь для меня большую ценность. — Теперь он улыбался, но в этой улыбке ощущалась какая-то скрытая насмешка.
— Я не понимаю.
— Ты для меня «Сезам, откройся», — пояснил Хозе. — Расскажешь нам, как они отмывают деньги, как прячут и перемещают их.
— Они — это кто?
Он ухмыльнулся.
— Мы начнем с организации Кико Грейса и его конкурентов в южной Флориде.
Где-то внизу живота Ева почувствовала нарастающий приступ страха.
— Затем займемся доминиканцами в Далласе и Новом Орлеане, — продолжал Хозе. — Ну а потом настанет очередь картелей в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. Ты должна помочь нам сломать им хребет. — Хозе понизил голос. — Мы называем себя «Общественная служба» и делаем то, что не могут сделать копы. Члены нашей группировки объявили войну наркотикам на улицах наших городов. Мы внедряемся в дилерские группировки, изучаем их структуру, а затем убиваем их лидеров, уничтожаем организацию, забираем их деньги и начинаем охоту на следующую банду. — Он мрачно посмотрел на нее и сказал: — Дилеры убили мою маму.
— Мне очень жаль.
— Не думаю, что это так. Ты, сука, не сожалеешь ни на йоту. Какое тебе и таким, как ты, дело до моей матери?
Дверь открылась, и вошла Таша Стронг. Ее красивое лицо было суровым, а в руке она держала пистолет дулом вниз.
— Таша? — Ева заморгала от неожиданности. — Таша, откуда ты здесь?
— «О, сердце тигра, что в теле женщины сокрыто!» — процитировал Хозе и, улыбнувшись Таше, изобразил пальцами обеих рук пистолеты.
— Не добавляй ей головной боли своим словоблудием, — попросила Таша. — Как твой рот, лучше? — обратилась она к Еве.
Ева с усилием кивнула.
— Таша привела меня к тебе. Она работала на стороне Пола, а я — на стороне Кико. — Хозе продолжал благодушно улыбаться. — Таша потеряла брата, попавшего в шайку наркодилеров. Очень тяжело осознавать, что полиция сама по себе никогда не сможет с ними разделаться. Именно поэтому мы стали работать вместе. Кстати, нас много — несколько десятков человек.
Ева, взглянув на горку содержимого из своей сумочки, внезапно вспомнила: компакт-диск, который Уит отобрал у Таши, исчез.
— Эти поддельные бухгалтерские данные… — начала она.
— Ты о файлах на компакт-диске, где указаны новые источники прибыли Пола? Они сфабрикованы Ташей и мною. Пол дал ей ключи от твоего дома, чтобы она смогла проверить твои финансовые дела и посмотреть, не спер ли Фрэнк что-нибудь еще. Таким образом, мы получили прекрасную возможность записать эти файлы на твой жесткий диск после того, как она скопировала подлинные финансовые файлы, причем никто об этом не узнал. Если бы тебя поймали или убили, это был бы отличный ложный след для властей. После твоего исчезновения Таша сразу же внедрила эти поддельные файлы в компьютеры клуба «Топаз». Мы вообще-то не хотели, чтобы федералы раньше нас наложили лапу на деньги Беллини. Но теперь, когда у нас есть ты, это не очень важно. Понимаешь? Мы все спланировали в лучшем виде.
Ева устало прикрыла веки.
— Вы хотите, чтобы я помогла вам? Но я не могу, потому что мне неизвестно, как в других организациях отмывают деньги.
— Зато ты знаешь все трюки и сам процесс в этих делах. Например, мне понравилось, что местом получения наличных для Кико была выбрана простая страховая компания. Вы что, отмываете деньги с помощью страховых полисов?
— Да. — Теперь уже не было никакого смысла скрывать это от него. — Покупаешь полис страхования жизни в оффшорной[4] зоне, затем обналичиваешь его через несколько месяцев и снова возвращаешь деньги в страну. В этом случае можно избежать слишком пристального контроля. Это налоговая ниша, которую мне удалось найти. С помощью срочного векселя можно перемещать миллионы, и не возникнет никаких вопросов в отношении их легальности.
Хозе, довольно улыбаясь, похлопал ее по щеке.
— Моя дорогая леди, ты — именно то, что нам нужно, чтобы уничтожить в этой стране самых худших из ее представителей.
— Я ведь уже говорила, что не смогу вам помочь.
— У тебя есть выбор, — напомнил он. — Помоги нам, открой нам сейфы главных дилеров страны или же стань свидетелем того, как будет умирать Уит Мозли — медленно и мучительно.
Из ее глаз хлынули отчаянные слезы.
— Но Уит не имеет никакого отношения к наркодилерам, он ведь не Кико и не Пол.
— Это точно. Он — мировой судья где-то на побережье, — подтвердила Таша.
Ева коротко и тихо засмеялась.
— Именно судья.
— У меня была возможность убить его, когда я прикончила Пола, но я этого не сделала, — сказала Таша. — Теперь ты моя должница, не забывай об этом.
— Я не считаю, что твой дружок хороший человек. — Хозе прищурил глаза. — Более того, этот Мозли, я чувствую, еще доставит нам кучу неприятностей. Поэтому, если ты хочешь, чтобы он дышал, сделай все, что тебе скажут.
— Ева, — сказала Таша. — Я целовала Пола, спала с ним, слушала, как он плачет над отцом, а потом убила его. Если ты нам не поможешь, Уит не дождется от нас пощады.
— Только не трогайте его, — взмолилась Ева. — Я сделаю все, что вы хотите.
Они вышли на территорию старого заброшенного склада, оставив ее одну в комнате, и направились в другой его конец.
4
Оффшор — территория, предоставляющая льготный режим для финансово-кредитных операций.